Сценарий спасения России от капитализма: пока шанс на спасение есть  49

Мировой кризис

30.07.2019 12:44

Дмитрий Буянов

3838  8 (27)  

Сценарий спасения России от капитализма: пока шанс на спасение есть

Обычная житейская ситуация: мы хотим добиться одного, а получается нечто совсем другое. Поднимемся на несколько уровней выше, до политики или философии: эта же проблема никуда не исчезает, даже разрастается. XXI век — век обещаний, утопий и спасительных рецептов. Но ведь сотни лет назад люди поняли: для реализации красивых идей нужны веские основания. Как их найти? Отвечает Маркс

Благими намерениями вымощена дорога в ад. Эта ситуация нам всем знакома по житейскому опыту: мы хотим добиться одного, а получается нечто совсем другое. Нетрудно догадаться, что на более «высоких уровнях», политическом и философском, описанная проблема не только никуда не исчезает, но и с древнейших времён остаётся камнем преткновения.

Утопистов, авторов планов действий, спасительных рецептов много было раньше, много есть и сейчас. Выступая против несовершенства мира, они полагались на силу воли и на случай: мол, если я считают свою утопию красивой, то мне либо удастся убедить в её красоте и полезности всех окружающих, либо, по крайней мере, очаровать ею какого-то представителя элиты (раз в год и палка стреляет!). Однако раз за разом оказывалось, что остальные люди, обладающие собственной волей, почему-то отказывались идти за первой встречной утопией; а статистически незначимое количество элитариев обычно не могло долго идти против своего класса, общества и реальности.

Поэтому ключевым вопросом политики (и философии) оказались «объективные» основания для реализации красивых идей, по сути — создание методологии революции. И на этом пути никак нельзя обойти фигуру Карла Маркса, столь нелюбимую и утопистами-реформаторами, и сторонниками сохранения режима. После кризиса 2008 года (и по сей день) его популярность снова растёт: однако правы те, кто критикует современных «марксистов» за догматизм. «Капитал», это колоссальное исследование экономики конкретной эпохи, воспринимается как готовый рецепт — в то время как лежащий в его основе метод, материалистически понятая диалектика, игнорируется или (а чаще — «и») вульгаризируется. А вот равнозначных аналогов именно в плане метода — пока что не предлагается.

Масштаб проблемы понимаешь, открывая классиков марксизма: проблемы, с которыми сталкивались они, если не «вечны», то пугающе современны. Среди таких работ — «К вопросу о развитии монистического взгляда на историю» (1894 год) и «Основные вопросы марксизма» (1907 год) Георгия Плеханова, получившие высокую оценку даже разошедшегося с ним по принципиальным вопросам Ленина. Приведём для начала краткую «программу действий», которой автор суммирует марксистский подход:

«По новой теории историческое движение человечества определяется развитием производительных сил, ведущих к изменениям экономических отношений. Поэтому дело всякого исторического исследования приходится начинать с изучения состояния производительных сил и экономических отношений данной страны. Но на этом, разумеется, исследование не должно останавливаться: оно должно показать, как сухой остов экономии покрывается живой плотью социально-политических форм, а затем, — и это самая интересная, самая увлекательная сторона задачи, — человеческих идей, чувств, стремлений и идеалов. В руки исследователя поступает, можно сказать, мёртвая материя (тут уж, как видит читатель, мы заговорили отчасти слогом г. Кареева), из его рук должен выйти полный жизни организм» — Г.В. Плеханов

Георгий ПлехановГеоргий Плеханов

«Экономический» этап для современных ему западных стран Маркс подробно вывел в «Капитале», остальные же обрисовал лишь крупными мазками. Однако из итогов его работы ясно: речь идет не о банальном «детерминизме» (в котором до сих пор умудряются упрекать марксистов), когда базовый уровень точно задаёт надстройки. Общественное устройство, психология, идеология — каждый новый «уровень» создаётся предыдущим, но дальше начинает воздействовать на него, «корректируя» его дальнейшее движение. Каждый уровень противоречив: например, общество делится на классы, интересы которых (и направления, в котором они тянут все уровни) противоположны.

Скандальный же «экономический детерминизм» Маркса сводится в этой схеме к тому, что основное воздействие на изменения во всех уровнях имеет «базис», производительные силы и производственные отношения; «базис» же ограничивает поле для вариаций надстроек.


Работы Плеханова в основном посвящены вопросу о том, откуда исторически взялась эта марксистская схема, этот метод подготовки к революции. Так, он выделяет противоречие, ставшее общим для материалистов (и даже прогрессивных идеалистов) со второй половины XVIII века. Говоря словами Плеханова, философы пытались совместить два противоположных, но одинаково правильных тезиса: нравы людей формируют государство (общественное устройство); государство формирует нравы. Кто-то пытался доказать, что верен лишь один тезис; кто-то просто констатировал, что все факторы влияют на всё (дуалисты).

Наконец, ветвь, ведущая к Марксу, искала третью «основу», исторически сформировавшую и нравы, и государство, «а тем создал и самую возможность их взаимодействия». В марксизме им стал специфический характер человеческого труда: люди «изначально» прибегали к нему, чтобы выжить; он по своей сути постоянно преобразует и мир вокруг, и самого человека; он носит коллективный характер. Это — «первотолчок», база, на которой исторически держатся все сложные формы человеческой жизни.

Богдан Виллевальде. Открытие памятника 1000-летия России в Новгороде в 1862. 1864Богдан Виллевальде. Открытие памятника 1000-летия России в Новгороде в 1862. 1864

Можно спорить о значении разных уровней в сегодняшнем обществе — однако под этот спор требуется подвести основания, хотя бы равноценные марксистским. Так, сам Плеханов, говоря о возможности «перескакивания» России через капиталистический этап, ссылался на письмо Маркса, в котором тот пишет:

«Если Россия будет продолжать идти путём, избранным ею после 1861 года, она потеряет один из самых удобных случаев, который когда-либо исторический ход давал народу для минования всех перипетий капиталистического развития» — К. Маркс

А значит, насущным вопросом для Плеханова является — каким путём реально идёт Россия? И если она уже идёт к капитализму, то какие именно появляющиеся на этом пути силы могут заставить её повернуть? Ленин и большевики опёрлись на силы, позволившие сильно скорректировать траекторию (в этом смысле Плеханов, выступивший против Октября, оказался неправ); но, как мы теперь знаем, капитализм в России победил — а значит, для него нашлись основания внутри страны. И в этом смысле «кондовый» марксизм оказался не таким уж и «кондовым».

Сегодня же мы, даже чисто методологически, не просто не преодолели марксизм, но оказались катастрофически отброшены назад. Левые, даже «марксисты», говоря, может быть, и правильные вещи об «устаревании» исследований Маркса, пытаются обойтись без «лишних» сложностей. Экономические изыскания не только не «покрылись живой плотью» чего-либо, они просто не были проведены в том объёме, в котором того требует марксистский метод. Сегодняшние интеллектуалы не усложнили «упрощённую» схему Маркса — они даже не воссоздали её.

Вместо этого цветут беды, критикуемые Плехановым: надежда на случай, на риторику, на элиту; представления о том, что историю творят не «массы», а узкие группы передовых интеллектуалов — силой своих мнений.

Поэтому «устаревший» метод классиков марксизма представляет сегодня для всех, желающих изменить мир, большой интерес. Гений может «заглянуть» на век — два вперёд, но его «предсказательная» сила скоро закончится. Что можем сказать о сегодняшнем мире мы? Действительно ли мы «знаем общество, в котором живём»? Разные авторы отмечают разные тренды — но назрел вопрос об их «сборке», о системном описании сегодняшнего мира. Без него трудно двигаться дальше: и «передовым интеллектуалам», и рядовым гражданам, страдающим от несправедливости капитализма и разочаровывающимся во всех утопических рецептах борьбы. Политическая практика важна; но можно ли обойтись без осмысления реальности, «хотя бы» на уровне Маркса? Триумф «оранжевых переворотов» и правых популистов на фоне слабости левых показывает, что нет.


Оцените статью

Спасибо за обращение

Вам запрещено оценивать комментарии.
Обратитесь в администрацию.

Укажите причину