Цена интеллектуальной свободы  79

Власть и общество

08.06.2018 07:00

Валерий Босов

2102  9.5 (19)  

Цена интеллектуальной свободы

Им можно предоставить интеллектуальную свободу, потому что интеллекта у них нет.

Джордж Оруэлл

В лице политологов, экономистов, экспертов интеллектуальная элита обрушивает на общество массу информации и не хочет замечать очевидного факта – социально-экономические проблемы, разрешить которые в условиях "тоталитарной системы" лучшим умам державы якобы мешала жесткая зависимость от власти и марксистско-ленинские идеологические оковы, в условиях умственного раздолья, не только не были преодолены, а наоборот, уже беременны новой катастрофой.

Загогулина безумных и беспощадных российских реформ привела нас от ненавистной командно-административной системы на основе якобы общенародной собственности к полному ее аналогу только на основе якобы (якобы!) частной. Через огромные материальные, моральные и духовные потери круг разочарования замкнулся, вызывая у людей тоже состояние апатии и тоже ощущение безнадежности, что и лет 30 назад. И опять нас разводят по разные стороны баррикад, вновь сооружаемыми интеллектуалами из своих разных "измов".

Обмен информацией, мнениями на множестве конференций, форумов и телешоу - не превращается в суммирующийся, накапливаемый потенциал, указывающий чёткую дорогу в светлое будущее. Наоборот, даже среди "левого" крыла интеллектуалов единство есть только по отношению к "либерастам". А в остальном "лебедь, рак да щука": выставить на последних выборах единого кандидата с единой программой в который раз они оказались не в состоянии.

Попытки левых интеллектуалов найти поддержку в народе, представляя ситуацию как борьбу хороших интеллектуалов против плохих либеральных – есть чистейшей воды манипуляция сознанием. Поскольку среди них самих нет единства.

Интеллектуалы всех мастей утверждают, что занимаются профессиональными вопросами государственного управления, недоступными простой "кухарке", но странное дело, при этом они изо всех сил пытаются растолковать их той же самой "кухарке". Более того, они пытаются разъяснить ей то, в чем сами безнадежно не могут достичь общего понимания. Иначе говоря, вопреки всякому здравому смыслу, доказать свою правоту друг другу, то есть как профессионал профессионалу, они не в силах. И дело здесь отнюдь не в идеологических расхождениях, которыми они прикрываются. Ведь речь идет именно о профессиональных вопросах.

Объяснить ситуацию можно лишь тем, что интеллектуальная элита, если и профессиональна, то исключительно не в смысле научном и рациональном. Рациональное знание, по выражению И.Сеченова, начинается с "одинаковых ответов", как прямого соответствия научного мышления природным явлениям, естественнонаучной истине. Истине относительной, которая постоянно уточняется и перепроверяется, но тем не менее в практическом отношении полезной для дела. Когда наука на все вопросы предлагает заранее готовые, пусть и "одинаковые", ответы, она превращается в псевдорелигию. От такой науки для дела больше вреда, чем пользы. Но ничем не лучше, когда наука на один вопрос дает сто разных ответов. Для дела сто разных ответов - все равно, что ни одного. А для знания - ничего кроме хаоса в головах людей.

"Одинаковые ответы" в теории не надо путать с различными вариантами решений практических задач. Решений конкретной задачи может быть много, но ответ-то, если задача поставлена точно, а решается правильно, все равно один. Кроме того, рациональные вопросы, а только на них наука и дает свои ответы, не исчерпывают содержания любой практической проблемы. Так, например, если нам надо построить мост, то проектов может быть несколько. На вопросы, какой из них красивее, удобнее или что важнее - покрасивше или подешевше, - наука ответить не может в принципе. Ответы здесь зависят от ценностных предпочтений людей. Но другое дело, скажем, с надежностью. Как бы технически и эстетически ни отличались эти проекты друг от друга, расчет надежности по каждому из них, кто бы его ни произвел, даст "одинаковый ответ" и не вызовет нескончаемых споров. Именно поэтому нет никакой необходимости, дабы убедиться в непрочности моста, сначала его построить.


Ну а в чем же не могут сойтись авторы различных политических и экономических проектов? Какой из них красивее? Да нет же, непрестанно обсуждая в чем разница между инфляцией и приватизацией, нормой прибыли и формой собственности и т.д., они все никак не могут договориться чей проект обеспечит... нет, не свободу, равенство или братство – они все за это, хотя и в разном порядке и пропорциях, - а всего лишь... работоспособную экономику. Даже не экономическое чудо, как бывало обещали еще недавно, не средний класс, а хотя бы выплату нищенских зарплат, т.е. мост, по которому можно будет пройти, надеясь хотя бы остаться живым.

Так и не сумев за три десятка лет интеллектуальной свободы научиться однозначно рассчитывать надежность своих проектов, разномастные государственные профессионалы продолжают "доказывать" свой профессионализм "кухаркам" с заклинаниями предоставить именно им, а не другим, очередной социальный заказ. Нас опять зовут сделать выбор между ними: кто же из них в конце концов прав? Сами-то они это сделать неспособны! Выбор бессмысленный. Оттого, что суть проблемы в самой этой их неспособности сообща, а не полагаясь на лотерею "профанного" выбора, определить надежность "моста в будущее".

Проблема в том, что у интеллектуалов от социальных наук нет критерия правоты. Нет, конечно, каждый из них с умным видом готов повторить набившую оскомину мудрость: "Практика – критерий истины! Какой ещё такой критерий правоты?" Но что такое практика? Это само по себе нечто объективное, что можно пощупать, взвесить, а ещё лучше на что можно посмотреть, как на железную стрелку барометра на стене? Или она, как и разруха, прежде всего в наших головах?

Вот правительство, вот его практика. Но все её видят по-своему. Кто-то скажет - плохая практика, президент говорит - хорошая. И опять встает вопрос: кто прав? Президент или те, кто с ним не согласен? Так что от критерия правоты не уйти и это не критерий истинности. Это правила выбора из множества мнений одного единственного.

А судьей правоты выступает не какой-то абстрактный "высший суд", а некоторая конкретная социальная процедура, которая определяет правоту, сводя множество мнений в единый вектор. Вот о ней и речь. Как она организована? Судя как раз по практике - не очень.

Президент выступает конечным экспертом – экспертом по экспертам. Народ – экспертом по президентам. То есть экспертом по экспертам по экспертам. Правда только формально. Есть еще третья сторона – денежный мешок. Его роль всегда заметна и влиятельна, но точно не определена и потому может варьироваться в зависимости от жесткости системы. Вот между этих "трёх сосен" и приходится крутиться экспертам-интеллектуалам, зарабатывая свой статус и нелёгкий хлеб. Где уж тут думать о правоте, а тем более об истине и практике.

Так неужели явная несуразность такой системы принятия и оценки важных для общества решений видна только мне? От кризиса до кризиса, от смуты до смуты, от катастрофы до катастрофы реальная практика в этой системе не имеет никакого значения. Но эксперты, занятые бегом по кругу, молчат. Молчит и народ, занятый спорами какой из своих экспертов экспертнее или обличением экспертов противной в обоих смыслах стороны.

Главный урок, который следует извлечь из печального опыта наших реформ, прост и очевиден: интеллектуальная свобода - не панацея. Без адекватного критерия правоты она мало чего стоит, ведет к интеллектуальной анархии и, как следствие, к интеллектуальному бессилию и деградации.

При этом каждый интеллектуал в отдельности заявляет: "Я тут ни при чем, я-то всё знаю и понимаю, и вот если бы слушали меня, все было бы сейчас по-другому". Интеллектуальная элита, занимая выгодную позицию "эксперта", всегда оказывается вне ответственности - ведь не она делает выбор, она лишь его предлагает. Выбор она оставляет "кухарке" или президенту. Им в конечном счете и приходится отвечать. Президенту креслом, а народу тем местом, на котором в кресле сидят.

Ничем не связанные, интеллектуалы оказываются незаинтересованными в поиске "одинаковых ответов". Для них важнее старательно поддерживать образ мудрого независимого профессионала в глазах президента и "кухарки". Но профессионал, довольствующийся существующим критерием правоты, который предполагает, что "кухарке" или президенту легче выбрать правого эксперта, чем самим экспертам сообща установить правоту одного из них, - такой профессионал, если уж и не проходимец, то во всяком случае и не профессионал.


Оцените статью

Спасибо за обращение

Вам запрещено оценивать комментарии.
Обратитесь в администрацию.

Укажите причину