Дело Говорухина  37

Человек и общество

14.06.2018 18:06

Борис Межуев

8441  7.3 (85)  

Дело Говорухина

Что бы я мог сказать о Станиславе Говорухине не столько как о художнике, сколько как об общественном деятеле?

Сейчас в эти дни вышел на экраны фильм г-жи Ксении Собчак о своем отце — «Дело Собчака», и я думаю, что был бы смысл, если бы в скором времени вышел аналогичный и столь же мощный по общественной раскрутке фильм «Дело Говорухина». В каком-то смысле это фигуры сопоставимые в нашей общественно-политической жизни. Учитывая, что Станислав Сергеевич прожил дольше Анатолия Александровича, да и по иным причинам, может быть,  история жизни Говорухина покажется более интересной для зрителя.

Это была бы история искреннего интеллигента, при этом очень успешного кинорежиссера, пошедшего в политику еще на демократической, точнее, антикоммунистической волне. Я оставляю в стороне его заслуги в качестве режиссера популярных советских телефильмов, мы сейчас говорим о нем как общественном деятеле. Так вот, пойдя в политику в годы перестройки, он снял фильм «Так жить нельзя!», и это слово сразу стало паролем протестных сил, лозунгом демократического движения, В этом смысле и речи Собчака в Верховном совете, и фильм Говорухина – всё это было движением в одну сторону. Но вслед за этим пути обоих политиков коренным образом разошлись. Говорухин, испытав горькое разочарование в победившей демократии, уже в 1992 году снял полуностальгический документальный фильм «Россия, которую мы потеряли» явно под влиянием идей Александра Солженицына, с кем он тогда близко общался. Но и название этого фильма стало расхожим «мемом», хотя и не все интеллигенты приняли говорухинскую апологию дореволюционной России.

Но тем большим шоком для его собственной творческой среды стал третий документальный фильм режиссера, уже бьющий непосредственно в ту Россию, что образовалась на месте ненавистного СССР: «Великая криминальная революция». Фильм вышел как раз к моменту разгона Ельциным Верховного совета, каковой разгон Говорухин, в отличие от Собчака, жестко осудил. Я хорошо помню его яркую речь на том мероприятии клуба «Свободное слово» в октябре 1993 года, где обсуждалось произошедшее. Прекрасный оратор, он казался  готовым вождем нового демократического протеста уже против новой – наживающейся на беспределе – власти.

И вот сейчас все будут вспоминать художественные фильмы покойного мастера, но нельзя забывать эту триаду документальных его произведений, которая выразила собой то отношение к происходящему в стране, что оказалось близким и понятным людям, к которым я могу отнести и себя. Близким и понятным демократически настроенным либеральным интеллигентам, с их некоторой мягкой, хотя и очень дозированной ностальгией по досоветскому строю, любовью к Солженицыну, его антиреволюционному пафосу, его героям. И с другой стороны, с их разочарованием в итогах августа 1991 года, с их отношением к поставгустовской России, однозначно выразившемся в этом названии-меме: «Великая криминальная революция».

Думаю, 2/3 колумнистов нашего сайта пережили в разные годы примерно аналогичную идейную эволюцию. Но Говорухин пережил ее раньше других.

Но дальше, после этих трех картин, после всей этой ужасной политической ломки, которой мы все тогда подверглись, – конкретно для Говорухина возник вопрос, что следует теперь делать? Что делать интеллигенту, который понял, что его усилиями, его собственными руками страна была не просто разделена на части, но превращена в криминальный беспредел, какими стали 90-ые? Превращена в мир, где воровство  возведено в основной промысел, основной канал рекрутирования элиты. Солженицын уже потом назвал это явление изобретенным им словом «разграб». Но Говорухин в определениях был сильнее.

Мне было любопытно смотреть за Говорухиным, как он пытается создать какое-то политическое сопротивление со своей интеллигентской позицией, при этом желая все-таки держаться своей линии, а не линии Проханова и тогда снова входившего в моду Александра Зиновьева. Начало было прекрасным. Он идет в Думу в составе Демократической партии России, вместе с Николаем Травкиным, Сергеем Глазьевым, Николаем Федоровым. К ним присоединяются другие политики — Константин Затулин и Степан Сулакшин. Но в какой-то момент становится ясно, что Николай Ильич Травкин лидером оппозиционной партии, да и фракции, быть не может в силу, вероятно, очень большого желания опять вернуться в стан Ельцина. И он даже получает пост министра без портфеля в кабинете Черномырдина.


Но тогда Говорухин сам возглавляет фракцию Демократической партии России, и эта фракция становится буквально, может быть, самой яркой оппозиционной фракцией всех созывов Государственной думы. Самой боевой, самой непримиримой к компрадорской политике, политике сырьевого лобби. Она была очень малочисленна, но она стала центром общественного сопротивления компрадорству остатков тех сил, которых можно было бы назвать  промышленным и научно-техническим лобби.

Но дальше опять развилка, история фракции Демократической партии кончается. Сама она в одиночку едва ли преодолела бы 5 %, ей надо было с кем-то вступать в союз. Мне сегодня трудно понять, почему Говорухин не пошел вместе с Глазьевым на союз с Юрием Скоковым и Александром Лебедем, почему он не присоединился к Конгрессу русских общин, что было естественным продолжением всей работы фракции в Госдуме.

Возможно, у того обстоятельства были сугубо личные человеческие причины; возможно, мотивом была слишком конъюнктурная позиция КРО по Чечне, тем более что у Говорухина был личный счет к Басаеву и компании: его сын-кинооператор в Чечне был ранен и потерял ногу. По вопросу территориальной целостности России Говорухин занимал последовательно государственнические позиции, а блок, которым руководил тогда Скоков, жестко критиковал Ельцина с антивоенных позиций. Может быть, была и какая-то другая причина, но Демократическая партия России как парламентская фракция с 1995 года приказала долго жить, а КРО 5 % барьер взять не смог.

Опять же – что делать? Впереди – президентские выборы 1996 года и реальный шанс сместить Ельцина с поста президента. Говорухин присоединяется к его главному оппоненту – Геннадию Зюганову – в качестве доверенного лица. Накануне голосования он выступает по телевизору с проникновенным спичем в поддержку своего кандидата, призывая противников Ельцина к мужеству и решительности. Но один Говорухин в поле все-таки не воин: коммунисты бездарно проигрывают информационное столкновение и фактически отказываются от идущей в их руки победы.

Снова тот же вопрос – что делать? По сути, остается один выход – отказываться от непримиримой позиции, искать союза с той частью правящего номенклатурного класса, то есть вольного или невольного бенефициара «великой криминальной революции», которая стоит более уверенно на государственных, патриотических позициях. И Говорухин логично выбирает для себя стан Юрия Лужкова, а вслед за ним и Евгения Примакова и вступает в ОВР, а затем – уже в путинские годы – в «Единую Россию», превращаясь внутри путинского консенсуса в полюс того явления, которое можно было бы назвать «системным консерватизмом». С его опорой на традиционные ценности, на интересы большинства и, главное, на принцип жесткой государственности. В этом плане его выдвижение Владимиром Путиным в качестве руководителя общественного штаба его избирательной кампании в 2012 году, а также одного из лидеров ОНФ стало символическим началом знаменитого «третьего срока» Путина. Срока, характеризующегося поворотом в сторону укрепления суверенитета, традиционных ценностей и в целом — некоторого духа маскулинизма, дефицит которого как бы испытывает современная Европа.

В свое время в фильме Сергея Соловьева «Асса», играя роль в общем-то бандита, отрицательного персонажа, Говорухин, тем не менее, как актер дал выход своему собственному остро критическому, даже презрительному отношению к немного женственной художественной богеме и ее музыкальным поветриям, коим, я так понял, он так до конца и остался чужд. Он так до конца и остался культурным консерватором. Но при этом как глава комитета ГД РФ по культуре, как депутат ГД, он занимал вполне рациональную, осмысленную позицию и отстранялся от любого экстремизма.

Любопытно, что в это же время не затухает, но прогрессирует его художественный талант: не все произведения последних лет были удачны, но мне лично нравилось смотреть черно-белые картины Говорухина нулевых годов – и его телеэкранизацию повести Владимира Дудинцева «Не хлебом единым», и особенно фильм по мотивам «Компромисса» Сергея Довлатова. Было видно, что он ищет свой особый язык разговора о советской эпохе, чуждый и прежним публицистическим обличениям, и глупой апологии застоя. Язык горький, сдержанный, ироничный.

Примечательно, что Говорухин, став депутатом и общественным деятелем, не утратил свой потенциал художника. Политическая судьба его сложная и непростая, судьба интеллигента, который остался вне своего класса, не нашел в нем опоры и был вынужден идти на союз с теми, кто имеет власть и влияние, чтобы хоть что-то изменить к лучшему в своей стране. И эта судьба достойна серьезного, сложного документального фильма, без ненужного пафоса и грязных сплетен.

Итак, сегодня завершилась эта очень интересная, очень важная, благородная политическая судьба, та судьба, на которую стоит ориентироваться, сознавая все ее непростые извивы и сложный финал, всем подлинным патриотам страны, кто будет иметь решимость почти в одиночку бросить вызов окружающей несправедливости.


Оцените статью

Спасибо за обращение

Вам запрещено оценивать комментарии.
Обратитесь в администрацию.

Укажите причину