Китай сосредоточивается  7

Геополитика

20.03.2020 12:40

Юрий Тавровский

2803  9.1 (18)  

Китай сосредоточивается

Стратегия и тактика начальной фазы холодной войны

Немного предыстории. В Пекине осознали неизбежность перехода Вашингтона от курса «наибольшего благоприятствования» к политике всестороннего сдерживания «мирного возвышения Китая» уже в первые годы XXI века. Об этом в один голос сообщали мне коллеги-политологи из институтов Китайской академии общественных наук, из исследовательских центров КПК. Уже тогда вносились соответствующие долгосрочные коррективы в экономическую стратегию, строительство вооружённых сил, укрепление ракетно-ядерного щита, во внешнеполитические планы. В 2001 году был заключен Договор о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве с Россией, создана Шанхайская организация сотрудничества (ШОС).

В то же время продолжалось наращивание торговли с США, перенос американских предприятий на китайскую землю и связанный с этим переток современных технологий. США твёрдо занимали первое место среди приоритетов внешней политики, американские университеты принимали десятки тысяч студентов из Поднебесной. Английский язык изучали сотни миллионов китайцев, голливудские фильмы били рекорды по кассовым сборам.

В Вашингтоне в начале нынешнего века китайскому направлению не уделяли должного внимания. Там по-прежнему были уверены в неизбежности перерождения экономической основы и политической надстройки КНР по лекалам неолиберального строя, который побеждал в мировом масштабе. После почти полувека «холодной войны» Америка добилась развала Советского Союза за счёт навязывания комплекса неполноценности его элитам и руководству, выпустившему на волю демонов либерализма, сепаратизма, коррупции и организованной преступности. Экономику и финансы удалось встроить в «вашингтонский консенсус», пустить развитие России по нисходящей спирали стагнации и рецессии.

В упоении от победы над СССР американские элиты окончательно перестали считаться со своими соседями по планете Земля, сочли образовавшийся однополярный мировой порядок вечным, «концом истории». Рекордные темпы «мирного возвышения Китая» довольно долго не тревожили американцев — ведь продукция «мировой мастерской» была ориентирована на американские рынки, а часть прибыли от экспорта исправно вкладывалась в ценные бумаги Федерального казначейства США.

На худой конец, для Китая была заготовлена «японская формула» устранения чрезмерно усилившегося вассального государства. После десяти лет сначала уговоров, а затем откровенного выкручивания рук, Америка заставила Японию пойти на самоубийственное повышение курса национальной валюты — иены. «Соглашение отеля Плаза» в 1985 году сделало экспорт неконкурентоспособным, оборвало «японское экономическое чудо» и повергло Страну восходящего солнца в экономическую стагнацию и упадок духа, длящиеся по сей день.

Где-то в середине первого десятилетия XXI века наиболее дальнозоркие вашингтонские стратеги начали прозревать и решили, что в отношении Китая пора применить "японскую формулу".

Будучи реалистами, китайские руководители трезво оценивали ситуацию и шли навстречу американцам по формуле «один шаг вперёд, два шага назад». Курс юаня медленно рос (8,28 юаня за доллар в 1994 году, 6,22 — в 2014 году). Одновременно происходил захват рынков США и других стран Запада дешёвыми и всё более качественными товарами «made in China».

В 2001 году КНР с благословения США приняли во Всемирную торговую организацию (ВТО) и это открыло дополнительные возможности для встраивания в мировые финансовые системы и производственно-торговые цепочки. Китаю в качестве «развивающейся страны» позволили выторговать 15-летний переходный период, который был использован для наращивания объёмов экспорта. Если в 2001 году ежегодный объём внешней торговли КНР составлял 200 млрд. долл., то к концу льготного периода он вырос в 20 раз и достиг 4 трлн. долл.

Не выдерживая конкуренции, предприятия Америки и Европы переносили производство в Китай, исчезали целые отрасли промышленности. Снисходительное отношение к Китаю исчезало по мере роста дефицита в торговле и государственного долга. Тогда-то вашингтонские стратеги придумали оригинальный способ «усмирения красного дракона».

С учётом неудовлетворённости китайских элит положением Поднебесной на мировой арене после Второй мировой войны, Пекину было предложено стать чуть ли не вровень с самой Америкой! Хитрость заключалась в этом самом «чуть». Привезенная в Пекин в 2009 году президентом Бараком Обамой идея создания «Большой двойки» (G-2) предусматривала чуть ли не совместное господство США и КНР над миром. Но Вашингтон и доллар оставались бы при этом старшими партнёрами, а Пекин и юань — младшими.

Отказ от предложенной «высокой чести» повлёк за собой неизбежные последствия как для Америки, так и для Китая. Американцы приняли военно-политическую стратегию «поворота к Азии» (2011) и экономической стратегию Транстихоокеанского торгового партнерства (ТТП). Обе стратегии так и не были реализованы в полной мере, но чётко обозначили растущую подозрительность и даже враждебность к Китаю, стремление окружить его поясом стран-соперниц, поставить под контроль главные торговые пути Поднебесной.

Китайцы, в свою очередь, без лишнего шума наращивали оборонный потенциал, делая акцент на создание современного ракетно-ядерного щита, океанского военного флота, космического и кибернетического оружия, развивали военные связи с Россией. Но, самое главное, они приступили к созданию всеобъемлющего плана укрепления Китая, превращения его к середине XXI века в державу мирового уровня. Этот план был оглашён в конце 2012 года и стал известен как «Китайская мечта о великом возрождении китайской нации«.

Китайская мечта против мечты американской 

Начало нового этапа китайской истории пришлось на завершение периода американской истории, которое можно назвать «головокружением от успехов». Он длился с 1991 года, когда распался Советский Союз, и завершился поражением Демократической партии, которой рулили выражавшие интересы глобального финансового капитала «неоконы», на президентских выборах 2016 года. Пришедшие к власти республиканцы во главе с Дональдом Трампом больше заботятся о национальных интересах США. Они заявляют о решимости вернуть в США производственные мощности и рабочие места. Они как зеницу ока берегут и защищают статус доллара как главной расчётной единицы мировой торговли.

Они надеются удержать слабеющие позиции «глобального лидера» за счёт усиления эксплуатации союзников (Германия, Япония, Канада, Турция), запугивания сырьевых держав (Саудовская Аравия, Иран, Венесуэла), перехода к нечестным методам торговли с основными конкурентами, прежде всего — с Китаем. «Трамписты» мечтают отбросить Китай к статусу «региональной державы»: потребителя дорогой и высокотехнологичной американской продукции, взамен поставляющего в супермаркеты и дома американцев бытовую технику, а также иную дешёвую и сравнительно простую продукцию.

Республиканцы, возглавившие в 2017 году государственные структуры США, при поддержке столь же антикитайски настроенных демократов, подготовили и начали осуществлять свой всеобъемлющий план под названием «Америка прежде всего!». Его центральной частью стала «холодная война» против Китая, которая, в свою очередь, состоит из торговой войны, технологической войны, прямого военного давления, а также создания серии региональных кризисов на окраинах Поднебесной и её рубежах. Открытая фаза противостояния потребовала от Пекина разработки системы оборонительных и наступательных мер как внутри самого Китая, так и на мировой арене.

Китай переходит Рубикон 

Прежде всего, нужно было достичь согласия всех частей правящей элиты КНР с целесообразностью и необходимостью «идти против течения»Ведь ещё совсем недавно всё руководство страны было согласно с заветами Дэн Сяопина: «Оставаться в тени, накапливать силы, дожидаться удобного момента». Решимость пойти до конца независимым путём «Китайской мечты» была провозглашена с самой высокой трибуны Красного Китая — с трибуны XIX съезда правящей Коммунистической партии. В октябре 2017 года Си Цзиньпин повторил на нём своё внешнеполитическое кредо:

«Ни одна страна не должна рассчитывать на то, что мы будем вести торговлю своими ключевыми интересами; ни у кого не может быть ни малейшей надежды на то, что мы вкусим горькие плоды ущемления суверенитета, безопасности и интересов государства»

Тогда же съезд утвердил и его концепцию »создания сообщества единой судьбы человечества» — первую заявку Поднебесной на глобальную роль. Именно тогда, в октябре 2017 года Китай перешел Рубикон.

Выступления Си Цзиньпина с открытым забралом окончательно показали Китаю и миру стратегическое значение этих установок. Сигнал из Пекина в Вашингтоне поняли быстро и правильно. Развернувшиеся с весны 2018 года бои на торговом фронте, а также сопровождавшие их информационные операции в связи с островами Южно-Китайского моря, Синьцзяном и Тайванем, — были призваны поколебать решимость китайского руководства, которое не привыкло действовать в условиях столь сильного и многопланового стресса. Но этого не случилось.

Твёрдость внешнеполитического курса была подтверждена проведением в Пекине в апреле-мае 2019 года сразу двух важнейших внешнеполитических мероприятий: Второго форума «Пояс и путь» и «Диалога азиатских цивилизаций». Выступления на них Председателя КНР Си Цзиньпина не оставляли сомнений в крепости его духа и в решимости продолжать выполнение долгосрочной программы «Китайская мечта», её основных внешнеполитических стратегий: «Пояс и путь», а также «Создание сообщества единой судьбы человечества».


Дисциплина и единоначалие — приоритет приоритетов 

24-27 октября 2016 года прошёл 6-й пленум ЦК КПК, который можно считать началом активной мобилизации партии и всей нации. Тогда «холодная война» Америки против Китая только начинала принимать конкретные очертания. В КНР речь о гибридной или холодной войне не шла, использовался термин «новые условия». Но было уже понятно, что без внутрипартийной и общенародной мобилизации невозможно обеспечить устойчивое развитие Китая во всё более неблагоприятных внешнеэкономических и внешнеполитических условиях.

Пленум принял документы о повышении в новых условиях дисциплины, установлении более жёсткого контроля над деятельностью парторганизаций и членов КПК. Особенно весомо прозвучали слова о необходимости сплочения партии вокруг ЦК КПК и его «ядра» — генерального секретаря Си Цзиньпина.

«Новые условия» стали реальностью. На внешних рынках появлялось всё больше конкурентов, производящих технологически простые товары уже дешевле, чем в Китае. Президент США Трамп хотя и «зарубил» потенциально опасный для «красного дракона» масштабный план переориентации финансовых и товарных потоков под названием Тихоокеанское торговое партнёрство (ТТП), но уже объявил о решимости обложить импорт из КНР непомерными тарифами. Вряд ли могла скомпенсировать грядущие потери начатая в 2013 году программа «Пояс и путь», призванная открыть новые рынки сбыта для товаров made in China, обеспечить безопасные маршруты китайского экспорта и всё более важного импорта.

«Новые условия» возникли и у границ Китая. На Корейском полуострове под предлогом противодействия ракетно-ядерной программе Пхеньяна расширялось военное присутствие США. Японские вооружённые силы получили первые авианосцы и осваивали новые районы в непосредственной близости к рубежам Китая. Под сильным влиянием популярного премьер-министра Синдзо Абэ дело шло к пересмотру мирных статей конституции Страны восходящего солнца, где открыто стали обсуждать даже приобретение собственного ядерного оружия.

Поставки американского оружия на Тайвань усилили опасность крупного конфликта. К тому же, новая администрация в Вашингтоне придала системный характер провокациям в Южно-Китайском море. Превратить Синьцзян в зону нестабильности старались запрещённые в РФ террористические организации Талибан и Исламское государство, расширявшие своё присутствие в сопредельных Афганистане, Пакистане и странах Центральной Азии,

Предчувствие или, скорее всего, прогнозы аналитических центров о приближении многопрофильной конфронтации, подталкивали руководство КПК снова и снова обращать пристальное внимание на состояние правящей партии, всех её 90 миллионов членов, всех 4 миллионов партийных организаций. Добившись беспрецедентных успехов за 40 лет реализации курса «реформ и открытости», многие партийные руководители и функционеры «разделили успех» подконтрольных им государственных и даже частных коммерческих структур, установили коррупционные связи. Возможно, это было неизбежно и терпимо ещё недавно.

В новых же условиях подобные связи становились неприемлемыми по целому ряду причин. Они тормозили перестройку экономики. Они отравляли настроения в обществе, серьёзно воспринявшем план «Китайской мечты», поддержавшем «новую норму» и решения о борьбе с коррупцией. Крупные коррупционеры — «тигры» и «лисы» — забивали наличностью и золотом свои дома, а за границей прятали капиталы и недвижимость, держали там родных и близких. Это открывало для западных конкурентов и спецслужб возможности прямой вербовки или приобретения «агентов влияния», при помощи которых можно влиять на развитие страны. Наведение порядка в партийных организациях, ужесточение персональной проверки руководителей всех уровней в таких условиях становилось необходимой и неизбежной мерой безопасности.

Проведение ещё одного пленума ЦК по проблемам чистоты партийных рядов всего через пару лет после 4-го пленума, ставшего началом системной борьбы против коррупции, подчеркнуло серьёзность проблемы. 6-й пленум заострил внимание на кадрах высокого и высшего уровней. Часть наиболее влиятельных кадровых работников оказалась не в состоянии порвать сложившиеся годами коррупционные связи или даже обросла новыми после назначения на другие посты в ходе ротаций, традиционных для китайской партийной системы.

По признанию Ван Цишаня, руководителя Центральной комиссии по проверке дисциплины и одного из семи членов Постоянного Комитета Политбюро ЦК, сделанного на Пленуме, «деятельность партийных организаций в стране отличается слабостью». Более того, отдельные руководящие работники даже в ЦК КПК на уровне комитетов, департаментов, управлений не владели даже "азбучными" познаниями в области партийного строительства. Среди определённой части партийных руководителей распространёнными стали случаи:

«Морального разложения и коррупции, партийно-мировоззренческого безразличия и дисциплинарной расхлябанности, отсутствия твёрдой политической позиции в отстаивании линии коммунистической партии»

В новых условиях мобилизации Поднебесной повысилась роль правящей партии как генератора планов стратегического развития и как системы управления. Мозг нации и его нервная система — такова сегодня роль КПК. Мозг должен работать безукоризненно — на это направлены решения 6-го пленума об укреплении дисциплины в партийном руководстве, установлении единоначалия вокруг ЦК и его «ядра»— генсека Си Цзиньпина. Эта зафиксированная в решениях пленума роль Си Цзиньпина как бы отсылает к другим ключевым периодам истории КПК и КНР. «Ядром»партийного руководства многие годы был Мао Цзэдун, обеспечивший победу коммунистов в гражданской войне и возглавивший строительство социализма в Китае.

«Ядром» в партийных документах называется Дэн Сяопин, вставший у штурвала чуть было не затонувшего корабля под названием «КНР», мобилизовавший его команду на небывалые усилия во спасение нации и нашедшего правильный курс «реформ и открытости». Признав Си Цзиньпина очередным «ядром», компартия не только сознательно наделила его огромными полномочиями, но ещё и возложила ответственность исторического масштаба.

Требуя партийной мобилизации и установления единоначалия, китайцам всё время напоминают о печальном примере Советского Союза и его компартии, в последние годы своего существования утратившей ленинские и сталинские традиции, что привело к расцвету альтернативных центров идеологии и региональной власти, коррумпированности высших руководителей и к их связям с зарубежными кругами.

Руководство КПК беспокоит не только организационная расхлябанность, жажда обогащения и инертность части кадровых работников партии. За долгие годы правления страной и отсутствия организованной оппозиции, среди коммунистов стала тускнеть вера в идеалы социализма, готовность идти на жертвы ради своих убеждений. Появилось немало двуличных деятелей, говорящих правильными штампами, но в действительности являющихся поборниками совсем других идеологических течений. Впору ставить вопрос о политической благонадежности части партийных кадров.

Само собой разумеется, проблемы надёжности армии коммунистов и, особенно, её руководителей, управляемости системы партийного и государственного управления в новых условиях не могли быть решены одномоментно.

Пропагандистские кампании дают результаты 

В условиях разворачивающейся «холодной войны» важным полем боя становится идеология. За годы «реформ и открытости» либеральные ценности Запада заняли прочное место в духовной жизни китайской элиты. Они приходили через миллионы выпускников американских университетов и их китайских филиалов. Через прозападную профессуру и политологов, установивших тесное взаимодействие с западными коллегами. Через отправивших свои капиталы и семьи на Запад чиновников и предпринимателей. Через произведенную специально для Китая или продублированную в Гонконге и на Тайване продукцию Голливуда.

Опасность «выцветания красного цвета= осознавалась руководством КПК и в 80-е, и в 90-е годы. Она служила предметом рассмотрения на специальных совещаниях и даже пленумах ЦК КПК. Однако системная работа по противодействию чуждым не только «красному дракону», но и самой китайской цивилизации установкам началась только с приходом Си Цзиньпина. С точки зрения долгосрочной идейной борьбы, важную роль сыграла здесь программа «Китайская мечта о великом возрождении китайской нации».

Эта многопрофильная стратегия включает экономические, политические, военные, дипломатические и, конечно, идеологические аспекты. В условиях возникшего «духовного вакуума» она дала второе дыхание патриотическим устремлениям китайцев, особенно молодёжи. Она вернула интерес к многовековым источникам китайской мудрости, работам гигантов мысли Древнего Китая. Она возродила уважение к собственным демократическим традициям: революционеров во главе с Сунь Ятсеном, участников «движения 4 мая» 1919 года, первых коммунистов.

Стратегия «Китайской мечты» дополнялась тактическими операциями. Роль контратак стали играть мощные идеологические кампании. Сначала это было общенациональное изучение опыта и духа китайских большевиков-участников «Великого похода». Сейчас вся страна обсуждает достоинства социализма под девизом

«Не забывать изначальные ценности, выполнить историческую миссию!»

Похоже, скоро начнется кампания воздания должного героям и руководителям борьбы против эпидемии коронавируса, критики зарубежных недоброжелателей. Это поможет столь необходимому сплочению китайской нации.

Китай — сосредоточивается!


Заметили ошибку в тексте? Сообщите об этом нам.
Выделите предложение целиком и нажмите CTRL+ENTER.


Оцените статью

Спасибо за обращение

Вам запрещено оценивать комментарии.
Обратитесь в администрацию.