Китай: красный или нет?  18

Интервью

04.02.2020 19:38

Николай Вавилов

6318  9.8 (16)  

Китай: красный или нет?

Сигналы, угрозы, ресурсы

Дмитрий Перетолчин: — В 2019 году Китайской Народной Республике исполнилось 70 лет. В минувшем году была ещё одна круглая дата — 50 лет со времени конфликта на Даманском

Николай Вавилов: — Кстати, советско-китайские отношения установились на следующий день после провозглашения Китайской Народной Республики. Если продлить хронологию, то в 2019 году можно было бы отпраздновать 400-летие установления российско-китайских отношений, с инициативой чего активно выступал МИД РФ. «Четвёрка» — любимая цифра Си Цзиньпина, хотя почти все китайцы её суеверно обходят, как известно.

Начались отношения между нашими государствами с того, что тобольский казак Иван Петлин прибыл в Китай в 1619 году. Там он год просидел в ожидании встречи с императором династии Мин, клонившейся к закату. Аудиенция не состоялась, от имени монарха Петлину была вручена грамота. Её переслали в Москву и спустя 60 лет перевели…

 Типичная история! 

— Отсюда и пошло выражение «китайская грамота». Перевёл послание Николай Спафарий, следующий посол, который должен был ехать в Пекин в 1675 году.

Если говорить о семидесятилетнем юбилее отношений между Китаем и Россией, то они возникли, конечно, не из вакуума. Им предшествовали длительные отношения между династией Романовых и династией Цин. Всё строилось по китайской поговорке: «Не подерёшься — не познакомишься».

Вопрос российско-китайских войн всегда был на повестке дня. В России пугают китайской угрозой, в Китае пугают российской. Какая угроза больше? Чтобы ответить на это, предлагаю задаться ещё одним вопросом: сколько раз китайские войска были в Москве?

— В период после Великой Октябрьской революции китайские интернационалисты у нас были. 

— Правильно! Первый раз они были в Москве как особые отряды ЧК. А второй раз — на недавнем параде Победы.

А сколько было российско- и советско-китайских войн? Сколько раз мы занимали Пекин? Многие помнят лишь август 1900 года, когда русские войска заняли китайскую столицу. Кстати, тогда ставка Генерального штаба нашей армии располагалась в том месте, где сейчас находится Центральный комитет Коммунистической партии Китая.

А первый конфликт между нами был при Петре I, в результате был подписан Нерчинский договор. Тогда китайцам отошли территории нынешней южной части российского Дальнего Востока, а мы получили право торговли по сухопутному маршруту с Китаем. Надо сказать, что и до этого договора старшая сестра Петра I, Софья, вела активную «китайскую политику», когда маньчжурская династия Цин вывела войска из северо-восточной части Китая и занялась оккупацией остальной территории.

В это время российская армия в лице казаков быстро осваивала Сибирь, опираясь на коренное сибирское население. Ерофей Хабаров, если кто не знает, был наполовину коми — финно-угорского народа, активно участвовавшего в освоении Сибири. Но русские пошли дальше, юго-восточнее Сибири. Не встречая сопротивления, вошли в Маньчжурию, взяли одну из ключевых крепостей. И это, мягко говоря, не вяжется с тем, что была китайская угроза… Скорее, наоборот.

— Северная угроза. 

Да, северная. Элосы — так называется Россия по-китайски, согласно одной из трактовок — от слова «улус» или тюркского «урус». То есть они считают, что мы и есть…

— …народы Севера 

— Да. Софья вела (и Пётр I продолжил её политику) наступательные действия в Синьцзяне и в Маньчжурии. Не все, видимо, знают, что калмыки исторически как раз из этих краёв — потомки откочевавших джунгаров, которых Российская империя поддерживала оружием и советниками.

— Да, но часть калмыков при Екатерине попросилась назад, в Китай. Китайцы их разоружили и отправили на рисовые поля. Потом они захотели вновь в Россию. Но не получилось. 

— Эту историю я не знаю. А знаю, почему калмыки откочевали. После того, как династия Цин нанесла удар по Китаю, джунгары подверглись геноциду: были уничтожены все, кроме маленьких детей и женщин. Поэтому они и попросили защиты у Российской империи. Эта война продолжалась ещё лет сорок, хотя одновременно выстраивались и торговые отношения. Вторая российско-китайская война относится к 1900 году. Третья, конфликт с так называемыми китайскими милитаристами на дальневосточном пограничье, — это 1928-29 годы. Там впервые были применены наши танки, и проявил себя военный советник Чуйков — будущий герой Сталинградской битвы.

Четвёртая война — решительное наступление советских войск в Маньчжурии. И пятая — Даманский.

— Это не войны, а конфликты крупные. 

— Всё дело в значительном расстоянии между столицами. Если бы располагались ближе…

— Искра бы проскакивала чаще. 

— Был бы пожар! Эти события можно назвать конфликтами, но структурно они выглядели как полновесные войны.

Для судеб российско-китайских отношений важно, что в состав и империи Цин, и пришедшего ей на смену республиканского Китая входили Монголия и Тува.

Когда в 1915 году Монголия объявила о независимости, Российская империя мудро не включила её в свой состав. Тем не менее, почти до конца XX века на китайско-монгольской границе стояли советские войска.

Лично я не вижу китайской угрозы для России. Во-первых, у Китая почти нет собственной нефти, а почти всё, что есть, находится на границе с Россией, в том числе — Дацинское месторождение в Хэйлунцзяне. Его вполне можно «достать» не только единичным бомбардировщиком, но и вертолётами с нашей территории в случае угрожаемой ситуации, как говорят военные.

Далее, мы знаем, что Китай — обладатель половины мирового запаса редкоземельных металлов, без которых невозможна микроэлектроника, а значит — все современные информационные и «горячие» войны, смартфоны, мониторы, высокие военные технологии — всё требует сырья в виде редкоземельных металлов. Главное месторождение находится в районе Баян-Обо, что на территории автономного района Внутренняя Монголия, — примерно в ста километрах от монгольской границы.

Если мы видим, что военной китайской угрозы не существует, то, возможно, диалектически это начнёт работать против нас: мы будем попустительски относиться к экономической и культурной экспансии Китая на фоне несовершенства его ядерного оружия и так далее.

— По-моему, китайскую ядерную угрозу всерьёз никто не рассматривает. 

— Такая риторика есть в публичном пространстве: что угроза возможна и что китайцы нас ассимилируют.

— Так ассимилируют, а не бомбами закидают! 

— А сколько сейчас в России китайцев, зарегистрированных официально? Около двадцати тысяч. В качестве туристов до миллиона порой бывает (находящихся одновременно). Обычно же — несколько сот тысяч. Тех же узбеков, азербайджанцев и граждан других государств ближнего зарубежья в десятки раз больше, и никто не заикается об ассимиляции. Хотя, может, и стоило бы.

Главная ошибка состоит в том, что мы полагаем КНР единым образованием. На самом деле Китайская Народная Республика пользовалась поддержкой разных сил. Некоторые китаисты утверждают, например, что компартия Китая была создана в Советском Союзе, но это не так. Она родилась из пяти европейских ячеек и была продуктом Коминтерна. ВКП(б) тогда тоже входила в Коминтерн, и её представители там, разумеется, имели отношение к созданию китайской компартии.

— Хо Ши Мин, кстати, тоже отправился в Китай из Советского Союза по линии Коминтерна. 

— В этом нет ничего уникального. И Цзян Цзэминь, и Дэн Сяопин, и глава всех китайских спецслужб Кан Шэн — все проходили стажировку в Советском Союзе. Ху Цзиньтао, предыдущий председатель КНР, был первым из ведущих лиц государства, кто не учился в нашей стране. Мао Цзэдун ещё, кстати, тоже не учился за рубежом и вообще не покидал пределов Китая до установления КНР.

— Он этим гордился. 

— Не просто гордился, а это была его выверенная политика. Так он строил отношения с элитами. Возможно, из-за такой «невыездной» позиции он и имел столь широкую поддержку. В каком-то смысле это напоминает деление в партии большевиков, где были женевские/лондонские и те, кто занимался партийной работой «на земле». В конечном счёте, у большевиков почвенная линия возобладала, и Мао Цзэдун, видимо, понимал, что в Китае будет так же.

Сейчас не любят вспоминать, что Компартия и Народно-освободительная армия Китая выиграли войну советским оружием. СССР осуществлял поставки вооружений не только во время войны с Японией, но и на протяжении 15 предшествовавших этому лет.

А одну из коммунистических групп, кстати, возглавлял отец нынешнего генерального секретаря Си Цзиньпина, Си Чжунсюнь. Он входил в группу провинции Шэньси, граничившей с Монголией. Там действовали советские военные советники, снабжали группу оружием.

В составе группы были Пэн Дэхуай, с которым боролся впоследствии Мао Цзэдун как с одним из советских элементов, основатель группы Лю Чжидань, которого мало кто знает, он был первым погибшим в этой группе, а также Гао Ган, которого называли «маленький Сталин». Он руководил всем советским районом Шэньси. А когда Советский Союз освободил Северо-Восточный Китай от японской Квантунской армии, эту территорию возглавил именно Гао Ган. Люди из этой группы, в том числе — и отец Си Цзиньпина, подверглись потом, по сути, одной и той же «чистке».

— Об этом сейчас не вспоминают в Китае? 

— Стараются не вспоминать, ведь Гао Ган не просто олицетворял собой дружбу с Советским Союзом. При нём в Маньчжурии привилась традиция вешать на рабочих местах портреты Сталина. А вот портретов Мао Цзэдуна не наблюдалось. Даже после критики этого портреты Сталина так и не были сняты.

Гао Ган известен и тем, что предложил в 1948-49 годах, ещё до провозглашения КНР, в пору напряжённых отношений с США, включить всю Маньчжурию (вплоть до границы с Пекином) в состав Советского Союза как 17-ю республику. Поэтому он сейчас табуирован на все сто процентов. Тогда Сталин предложение не принял, но эта инициатива была официально зафиксирована, в том числе — в «Жэньминь жибао».

— И после этого предложения Гао Ган никуда не исчез? 

— Не только не исчез, а был инкорпорирован в центральную власть КНР на должность главы Комитета государственного планирования. Госплан Китая в ту пору, конечно, отличался от нынешнего китайского Комитета по реформам и развитию. В чём коренное отличие? Согласно законодательству, Госплан был вторым правительством. Гао Ган получал помощь от Советского Союза: 156 заводов, десятки тысяч специалистов, деньги на перевооружение, модернизацию производства и так далее. Сталин создал в лице Гао Гана альтернативного руководителя КНР, существовавшего независимо. А Шанхайским бюро, то есть всем Восточным Китаем — руководил другой человек, который помогал Гао Гану в военных операциях, Жао Жуйши. Таким образом, к 1954 году на территории Китая фактически был советский контроль. Наши войска находились рядом с Пекином, а также занимали Синьцзян-Уйгурский автономный район.

После смерти Сталина, воспользовавшись заминкой в нашем руководстве, Мао Цзэдун, который никогда не был просоветски настроенным, начал разгром. И первыми попали под удар Гао Ган и Жао Жуйши. К власти пришли совершенно другие люди, левые популисты. Их политика «Большого скачка», когда выплавляли в гигантских количествах сталь и чугун подручными средствами, уничтожали в рамках массовых кампаний воробьёв, мух, комаров и крыс для увеличения урожая и постулировали рост экономики на 45% в год, уже к 1959 году довела страну до разрухи и массового голода. К 1962-му военные вновь взяли власть, потому что левые популисты в очередной раз провалились.

— С политикой «45% в год» — вполне можно было предсказать. 

— Да, провалились, но урок был извлечён, в том числе — Си Цзиньпином, который, на самом деле, человек из группы Гао Гана: исторически, духовно. Сейчас в Китае, по уставу Коммунистической партии Китая (КПК), — рыночный социализм, то есть нэп. Левый поворот при Мао Цзэдуне трактуется как обрушение страны, но при этом тема сталинской модели китайской экономики, когда она росла по 12% в год, по-прежнему табуирована.

Много говорят и пишут о том, что сейчас Китай стал великим. Но так ли это, если из обрабатываемых почв лишь 4% не загрязнены, и страна лидирует по заболеваниям раком, туберкулёзом, гепатитом? При сталинской модели экономики такого не было — она обеспечивала постепенное гармоничное развитие Китая, но оно было сорвано внутренними китайскими силами, а потом и внешними, приведшими страну к инкорпорации в американскую модель.

— Возвращаясь к маньчжурскому вопросу, хотелось бы вспомнить последнего императора государства Цин по имени Пу И. 

— Маньчжурский вопрос — традиционно очень острый в Китае. Ещё Тайпинское восстание середины XIX века, жертвой которого стали около 60 миллионов человек, шло под знаком избавления от маньчжурской оккупации. В Синьхайскую революцию 1911-12 годов китайцы тоже сказали: «Мы собственное Ханьское государство создадим!» Китай для китайцев.

— Для ханьцев. 

— Да. Под этим лозунгом создавалась партия «Гоминьдан», название которой переводится как «Национальная партия».

 Она сегодня правит на Тайване? 

— Нет, там Прогрессивная демократическая партия правит, а «Гоминьдан» — вторая правящая партия, и она, как это ни парадоксально, поддерживается из Китая. «Гоминьдан» всегда позиционировала себя партией национального возрождения Китая. И действительно, если обратиться к культуре Китая эпохи династии Цин, мы не обнаружим там ни великих писателей, ни значимых философов. Маньчжуры оккупировали Китай и навязали ему инокультурную тунгусо-маньчжурскую шаманскую идеологию.

Когда Китай сбросил диктат, маньчжуры сделались персонами нон грата. Изгнанием Маньчжурии из китайского пространства пользовались все. Японцы создали из неё государство Маньчжоу-го во главе с марионеточным Пу И и стали там развивать промышленную базу. До 1970-х годов Маньчжурия была наиболее развитой в промышленном отношении частью Китая. Только потом, после переориентации Китая на американский рынок, сходные базы были созданы в Цзянсу, Гуандуне, Фуцзяне.

Многие лидеры Северо-Восточного Китая маскировали свою маньчжурскую принадлежность. К власти пришли южане — гуандунцы, и не только. Мао Цзэдун был родом из Хунань — тоже южанин, как и все первые лидеры китайской революции, например, Сунь Ятсен, уроженец Гуандуна.


А сегодня происходят важные изменения: маньчжуры вновь стали появляться в высших руководящих звеньях.

— Для Китая это очень важно, ведь в нём сохранилось клановое устройство. 

— Да. Теперь всё больше вытесняют южных китайцев из Центрального комитета, Госсовета, собраний народных представителей. Нет кантонцев, кантоноговорящих. Есть хакка из западного Гуандуна.

— Дэн Сяопин, например. 

— Да, он был связан с южнокитайскими хакка.

— Хотелось бы заметить, что у китайцев были отношения не только с Советским Союзом, но и с британским семейством Кесвик, Уильямом и Джоном, внучатыми племянниками основателя Гонконга. Один из них был сотрудником управления спецопераций и имел контакты с Чан Кайши, с вдовой первого премьер-министра Китая Сунь Ятсена и Чжоу Эньлаем, первым главой Госсовета КНР. Расскажите, пожалуйста, о западной составляющей в становлении КНР. 

— Действительно, ошибочно думать, что к походам Мао Цзэдуна с вниманием относились только советские специалисты. Там были представители и иных крупных игроков, в том числе — британцев и американцев. Они, надо сказать, тоже прекрасно говорили на китайском языке.

Кстати, врачами Мао Цзэдуна были британцы — так повелось со времён Джона Ди и его сына. Много иностранцев было рядом с Мао и на трибуне площади Тяньаньмэнь 1 октября 1949 года, наряду с нашим будущим первым послом Сергеем Тихвинским.

Сталин вынуждал Мао быть идейно близким. Но ни Мао, ни Дэн Сяопин никогда не питали любви к Советскому Союзу. Последний по любому поводу и без повода подчёркивал, что он ненавидит СССР.

Кстати, во время Корейской войны 1950-53 годов, когда руками «китайских народных добровольцев» Китай воевал с США, корейский поход возглавляли Гао Ган и Пэн Дэхуай. Никому другому Сталин не доверил бы вести войну на Корейском полуострове. Но часто забывают, что этой войне предшествовали конфликты 1947 и 1949 годов, которые были частью почти никем не освещённой советско-американской войны в Китае.

Дело в том, что в 1945 году американцы рассчитывали, что Советский Союз будет воевать в Китае как минимум несколько лет, а СССР разгромил японскую армию за две недели.

Американцы в начале августа, через неделю после стремительного наступления советских войск, попытались высадить свои дивизии в Китае. И обнаружили, что эти территории заняты красными частями Народно-освободительной армии Китая. За исключением Циндао (провинция Шаньдун) — родины нынешнего вице-председателя КНР Ван Цишаня.

— Циндао в конце XIX века стал германской колонией, потом был оккупирован японцами, а позже стал базой Западного Тихоокеанского флота США. 

— Да, это к вопросу об американо-китайской дружбе. Подобно Циндао, встречал американцев и город Тяньцзинь (сейчас это центр комсомольского проамериканского движения в Китае). А тогда, когда в нём высадились американцы, их встретили цветами, пирогами, красной дорожкой. Сразу после этого американские войска подошли к Пекину. Но формально американцы не воевали, за них воевал «Гоминьдан». Конфликты между красными войсками и американцами были только на тех участках, которые контролировали Гао Ган, Жао Жуйши и Пэн Дэхуай. Жертв среди американцев было немного: около сотни раненых и убитых.

В итоге к моменту образования КНР в 1949 году было пять автономных государственных образований. Все они опирались на собственные армии. И, кстати говоря, пять звёзд на китайском флаге…

— Это разве оттуда?! 

— Официальная версия иная, конечно. Считается, что звёзды символизируют китайцев и четыре другие крупные национальности. Вроде бы есть такое высказывание Мао Цзэдуна. Притом что сам Мао, вообще-то, хотел видеть другой флаг — со звездой и перечёркнутой линией реки. Полагаю, что Янцзы.

— Потому что он мог переплыть Янцзы. 

— Он был родом с Янцзы, из провинции Хунань.

 Но и переплывал ведь, чем гордился. 

— Это не факт, а лишь его заявление.

Пекин и Тяньцзинь постепенно заняли силы, тесно общавшиеся с американцами. Например, Лю Шаоци, будущий председатель КНР, который сместил Мао Цзэдуна после того, как тот уничтожил советскую группу.

Таким образом, до событий на Даманском в стране существовало три типа руководства: просоветское, снабжённое финансовой, военно-технической и организационной помощью со стороны СССР; проамериканское, опиравшееся на пекинские и тяньцзиньские элементы; и, собственно, китайское — леворадикальное и популистское.

Многие говорили, что в рамках политики «Большого скачка» воробьёв в Китае убивали из рогаток. Это не так, я пообщался на сей счёт с очевидцем тех событий.

— Он был истребителем воробьёв? 

— Нет, он с ужасом наблюдал. Китайцы ведь сильны организованностью действий, и они просто выходили на улицу, включали радио и начинали бить в гонги, чтобы воробьи не могли сесть на землю…

— Загоняли их насмерть? 

— Да, воробьи летали до тех пор, пока не падали мёртвыми. Вот что такое левый китайский радикализм и его вождь Мао.

— Практиковался и отъём у населения кастрюль для переплавки. 

— Безумия хватало, но безумных отстранили. Рыночный социализм Дэн Сяопина явился, по сути дела, правым буржуазным поворотом — уходом от доктрины Маркса. Предпосылкой его стал страх перед повторением левого уклона — безумия социал-популистов.

— Мао многого нахватался у британцев. 

— О связях Мао Цзэдуна сложно говорить.

— Но те китайские кампании сродни извращённому движению нынешних западных леваков. Причём и то, и другое нельзя даже сравнивать со сталинской политикой! 

— Вообще, идея возвращения к сталинской модели экономики сегодня витает в китайском воздухе. Ибо в Китае началась отрицательная демография, страна — мировой лидер по темпам ухудшения здоровья населения. Китай так и не преуспел в создании собственной научно-технической базы, а в своё время именно Сталин начал её строить как независимую. Сегодняшнее технологическое «китайское чудо» на 95% базируется на импорте из Кореи, Японии, Германии, США и заимствованных оттуда наработках, поскольку в Китае нет собственной микроэлектроники.

Сегодняшний Китай стоит перед вопросом, как ему развиваться дальше в условиях отказа от тесных контактов с американцами. Вопрос этот не решён. И на повестке дня волей-неволей оказывается возвращение к модели 1950-х. Есть и человек, который может её ввести. Человек из группы Гао Гана — «маленького Сталина». Его зовут Си Цзиньпин.

Что подкрепляет такие мои заявления? Известно, что Си Цзиньпин опирается на армейские элементы, вышедшие с территории Шэньсийского (советского) района. Это потомки тех, кто тесно сотрудничал и продолжает сотрудничество с Россией.

И ещё один важный момент — дата, когда Китай стал социалистической страной.

— А разве это не 1949 год? 

— Нет! Согласно последним изменениям в Конституции Китай стал социалистической страной в марте 2018 года!

До этого первая статья Конституции на протяжении всего периода существования КНР (за исключением нескольких лет Культурной революции) гласила, что Китай — «страна народной демократии». Вот вам и подтверждение того поворота, который происходит сегодня в Китае. И это только начало.

Китай и Россия всегда шли нога в ногу. У нас пришла династия Романовых — в Китае примерно в тот же период появилась династия Цин. Там в 1911-12 годах совершается Синьхайская революция. И у нас вскоре произошла Великая Октябрьская революция. Сегодня в Китае обозначился левый поворот, он становится юридически и фактически социалистической страной.

Сейчас главный лозунг Китая (он под каждым портретом Си Цзиньпина): «Не забывайте первых устремлений!» Имеются в виду социалистические устремления. Лично я не исключаю, что поворот в ту же сторону может произойти и в России. С временным лагом в пять-шесть лет.

Вообще, у нас есть некая синхронизация пространств Северного Китая и России. С Югом Китая, откуда родом, например, Чжоу Эньлай, всё намного сложнее обстоит. Чжоу Эньлай был представителем Коминтерна, шанхайцем.

— Юг Китая специфичен, конечно. 

— Он очень большой, разнородный. Но в общих чертах это, конечно, Шанхай и Гонконг. Структурно они одинаковые, их желание — быть компрадорами, зарабатывать на разнице в стоимости труда в континентальном Китае и на мировом рынке. Однако компрадорские элиты, шанхайская и гонконгская, всё-таки разные в клановом плане. Если кантонцы, хакка и Сунь Ятсен совершили революцию, то Шанхай придерживался несколько иной стратегии. Главным шанхайцем до Цзян Цзэминя был Чжоу Эньлай. Он был связан с Коминтерном и играл на противоречиях между просоветской группой и влиятельными кругами, близкими к Мао Цзэдуну. Его называли «человеком №2», но он всегда был самостоятельным лидером и представлял интересы шанхайцев.

Даже сейчас в высшем руководстве Китая до 40% — блок выходцев из Шанхая и южной части провинции Цзянсу (города Нанкин, Сучжоу, Наньтун).

— Как клановые разделения обозначились вокруг событий на Даманском? 

— Тут важен предшествующий идеологический контекст. В начале Культурной революции просоветская группа потеряла власть. Все руководители из её числа были арестованы или истреблены. Мао Цзэдун стал вершить политику в проамериканском ключе.

Гао Ган в своё время привёз Сталину три чемодана компромата на Мао, что тот ведёт негласные переговоры с американцами; что доходило до предложений убрать из названия партии слово «коммунистическая».

Чтобы подчеркнуть перед американцами свою антисоветскую настроенность, Мао Цзэдун и развязал конфликт на Даманском.

У его действий была серьёзная экономическая подоплёка. После смещения с руководящих постов таких руководителей, как отец Си Цзиньпина, Си Чжунсюнь, СССР с конца 1950-х годов приостановил действие плана по развитию китайской экономики. Этот план модернизации, как вы помните, проводился через Гао Гана. После прекращения советской помощи Китай оказался перед лицом острейших технологических и экономических проблем. На первых порах поддержали Западная Германия и Япония. Но для необходимого рывка этой помощи было мало.

Поэтому в китайских верхах приняли решение о переориентации на США. И Даманский — это конфликт, который Китай специально инициировал для того, чтобы показать США свою решимость в разрыве с Советским Союзом. Конечно, можно посчитать это решение некрасивым.

— Напрашиваются и не такие определения. 

— Мао Цзэдун не отличался изящными решениями. Массовое убийство воробьёв, неумеренная выплавка чугуна и стали низкого качества — весь этот левый радикализм проецировался и во внешнеполитическую сферу. При этом первый премьер Госсовета Чжоу Эньлай на международных конференциях говорил о принципах мирного сосуществования, что шло вразрез с проводившейся политикой.

Кстати, сегодня подобные вещи, свидетельствующие о борьбе кланов, продолжаются: разные китайские руководители ездят по разным странам и от имени Си Цзиньпина делают заявления, противоречащие друг другу. Выглядит это более чем странно.

— Да, оказывается, что не всё централизованно регулируется КПК… 

— Вот свежий пример: Ван Цишань в прошлом году ездил на инаугурацию императора Японии, а Си Цзиньпин в это время был в Индии. И важно не то, что Ван Цишань сказал, а то, о чём он умолчал. А умолчал он, например, о Шёлковом пути, хотя ему следовало бы сказать о нём хотя бы пару слов. Но он проявил самостоятельность.

Это отдельная тема — сигналы, которые посылают китайцы. Они не высказываются прямо, так как в китайской этике прямой конфликт считается нерациональным. Он ведёт лишь к ненужным разрушениям.

В связи с этим хочется коснуться Вьетнамской войны, ведь события на Даманском и Вьетнамская война тесно связаны между собой. Тут надо сразу оговориться, что одна часть китайских элит с 1969 года тяготела к Британии, а другая — к США.

— Киссинджер не зря написал книгу «О Китае». 

— Да, хотя трудился над ней он, скорее всего, не сам.

Так вот, Даманский был началом, а Вьетнамская война стала уже окончательным манифестированием проамериканского настроя Китая. По мнению китайского Генерального штаба, Советский Союз в те годы готовился к оккупации Китая. На южном направлении удар предполагался со стороны Вьетнама, на западном — из Афганистана. И третий удар — с севера и северо-востока.

Вьетнамская война и Афганская война — звенья одной цепи. Принято считать, что в Афганистане Советский Союз воевал с моджахедами…

— Китайцы поставляли оружие моджахедам, это известно. 

— Факт известный, но дело в том, что Даманский, Вьетнам, Афганистан — звенья одной цепи в общем плане прихода к власти в этом регионе американцев. Этим намерениям противостоял советский Генштаб. Действовал он, разумеется, силовым путём, потому что во времена Хрущёва о другом, невоенном пути, а именно — о помощи просталинским лидерам в Китае, было забыто.

Слава Богу, сейчас другие времена, и эта помощь уже оказана. Вспомните недавно открытый газопровод «Сила Сибири». Да и не зря в своё время Си Цзиньпину вручили орден Андрея Первозванного.

Владимир Путин не так давно заявил:

«Российская армия помогает созданию противоракетной обороны Китая»

Действия Путина в отношении китайцев оптимальны. Позитивная линия, полагаю, будет продолжена.


Заметили ошибку в тексте? Сообщите об этом нам.
Выделите предложение целиком и нажмите CTRL+ENTER.


Оцените статью

Спасибо за обращение

Вам запрещено оценивать комментарии.
Обратитесь в администрацию.