Сталинская экономика и хрущево-косыгинский погром  169

История и философия

01.01.2019 09:00

Александр Роджерс

12395  9.4 (259)  

Сталинская экономика и хрущево-косыгинский погром


Можно достаточно смело утверждать, что «сталинская» (не потому, что он её придумал – это сделали другие люди, – а потому, что она была реализована именно в период правления Сталина) экономика является первой в мире экономикой, организованной по научному принципу

В основу советской модели экономики был положен доклад комиссии Вернадского. Уже осенью 1917 года было открыто пять, а в течение зимы 1918 года – 17 научно-исследовательских институтов, которые на основе этого доклада начали работать над одним из самых масштабных проектов мировой истории.

Должен отметить, что длительное время изучая это устройство, я не устаю восхищаться его простотой и одновременно гениальностью.

В основу построения новой экономической модели было заложено несколько задач и принципов.

  1. Царская Россия добывала на своей территории 31 различный химический элемент. Нужно было довести это число до 61, чтобы сделать экономику самодостаточной. Читайте доклады КЕПС (Комиссии по изучению естественных производительных сил при Императорской Санкт-Петербургской академии наук) от 1915 года, там всё это есть более подробно.
  2. Комбинатный принцип организации производства. Большие пространства России/СССР подразумевали высокие логистические расходы. Чтобы минимизировать эти расходы, производство решено было локализовать в несколько компактных комбинатов, чтобы возить на большие расстояния не сырьё, а уже готовые изделия.

Кстати, именно комбинатный принцип организации производства позволил осуществить во время Великой Отечественной войны знаменитую организованную эвакуацию промышленности за Урал. Гитлер рассчитывал захватить производственные мощности, а ему доставались только пустые цеха. Многие западные исследователи до сих пор под впечатлением от этого маневра – для большинства рыночных стран это нечто немыслимое. А советские люди просто брали, и переносили весь комбинат – разбирали в одном месте и собирали в другом.

  1. Спектр производимых в каждом комбинате изделий определялся местной географической спецификой – наличием природных ископаемых, лесов, водоёмов, пахотных земель, климатом и так далее.
  2. Налогообложение также было предельно простым. Все отдельные производства в производственных цепочках работали с нулевой рентабельностью. А потом в конечную цену продукции для потребителя один раз закладывался налог с оборота (мечта бухгалтера). Который и определял рентабельность всей системы. Это гениально!

Что важно: при этом каждое отдельное предприятие не являлось экономическим субъектом, не занималось торговлей и не получало прибыли. То есть не превращалось в «группового капиталиста» (угрозу чего подробно описывал товарищ Энгельс в своём труде «Анти-Дюринг»).

  1. Многоукладность экономики. Наряду с государственными предприятиями и даже государственными монополиями существовали и «частные» артели и мелкое предпринимательство.

Всё это совпадало с моделями, позже описанными одним из моих любимых экономистов Джоном Кеннетом Гэлбрейтом как «новый социализм»: 80% плановой экономики в стратегических отраслях и 20% рыночного микрорегулирования в основном в сфере обслуживания (начиная с индивидуального пошива одежды и заканчивая парикмахерскими и кафе).

Самое смешное, что Гэлбрейт был кейнсианцем и экономическим советником ряда американских президентов, начиная с Кеннеди и заканчивая Клинтоном. Но пришёл практически к тем же принципам организации экономики, что и сталинские наркомы.

  1. Госплан и рабочее самоуправление. На первый взгляд, прямо противоречащие друг другу понятия. Но не для гегельянцев, владеющих диалектикой.

Тут тоже был реализован гениальный принцип. Мы, кибернетики, всегда рисуем модели. Каждый объект в которой – это некий квадратик, к которому подключаются входящие связи-стрелочки и из которого выходят исходящие.

Так вот, Госплан определял содержимое стрелочек. Что нужно загрузить в предприятие, и что нужно получить на выходе.

А что происходило «внутри квадратика» – его совершенно не волновало. Внутри квадратика и происходило «самоуправление». Причём полное.

Условно: вот вам набор досок, 16 гвоздей, молоток и три рубля – выдайте нам табуретку. Как вы будете её собирать, в каком порядке – это ваши проблемы. Главное, чтобы она соответствовала ГОСТ.

Можете сэкономить – прекрасно, на сэкономленные деньги выплатите премиальные рабочим. Не уложились в смету (а смета была составлена так, чтобы хватало) – наоборот, вычитайте у себя из зарплат. И так далее.

И при такой схеме государству даже было не особо важно, государственный это «квадратик» или артель. Это то, что тот же Гэлбрейт в своих работах называет «зрелой корпорацией».

При этом вся эта схема по своей сути была именно государственным капитализмом. Потому что в этой схеме присутствовала прибыль (тот самый налог с оборота), которую потом государство инвестировало туда, куда сочтёт нужным. А инвестирование «излишков»/накоплений – это и есть главный принцип капитализма, отличающий его от других формаций.


Если это утешит тех, кто отрицает наличие госкапитализма в СССР, то вот вам цитата из Ленина:

Государственный капитализм, как мы его установили у нас, является своеобразным государственным капитализмом… Наш государственный капитализм отличается от буквально понимаемого государственного капитализма тем, что мы имеем в руках государства не только землю, но и важнейшие части промышленности… (В.И. Ленин, ПСС, т.45 с.289)

А когда современные вместолевые орут «сделайте нам, как в позднем СССР», то они требуют воссоздать уже не сталинскую экономику, а хрущевско-косыгинскую. Которая и привела к гибели СССР.


Так что же поломали эти два «великих реформатора»?

  • Уже в 1954 году Хрущев запускает процесс «децентрализации», а в 1956 году, на печально известном 20-м съезде КПСС, многие функции центральной власти были переданы в республики (усилив республиканские министерства), заложив основу для будущего сепаратизма. «Децентрализация» также привела к тому, что Госплану стало гораздо сложнее управлять экономикой.
  • В 1958 году были уничтожены МТС – машинно-тракторные станции. Смысл был в чём: колхозы не имели собственных парков техники (или, говоря языком высокой теории, не имели своих средств производства), и использовали государственные тракторы и прочую сельскохозяйственную технику. При этом одна МТС обслуживала несколько колхозов одновременно, что позволяло максимально повысить эффективность использования техники (комбайны и тракторы не простаивали из-за недостаточной загруженности, а колхозам не нужно было держать собственных ремонтников и так далее).

При этом колхозы были такими же «коробочками», принцип действия которых описан выше, и не были субъектами экономической деятельности. То есть их обеспечивали всем необходимым, а они взамен выполняли план по поставкам продукции.

Хрущев и Косыгин ликвидировали МТС, а их машинный парк передали непосредственно колхозам. Что, кроме всего прочего, снизило эффективность его использования – пришлось срочно увеличивать количество техники и привлекать дополнительных водителей и механиков. То есть колхозы получили средства производства.

А потом их сделали субъектами экономической деятельности. То есть разрешили продавать произведённое (в марксистской терминологии превратив «продукт» в «товар»). И критерием эффективности сделали не количество произведённого, а прибыль.
Этим действием колхоз превратили в того самого «коллективного капиталиста», об опасности которого предупреждал нас Энгельс в «Анти-Дюринге».

Уже через несколько лет появились стремительно разоряющиеся колхозы и «колхозы-миллионеры», то есть включилась конкуренция и то самое «рыночек порешал».
Собственно, с этого момента систему можно было считать разрушенной, а процесс вырождения социализма в СССР запущенным.

  • Чуть позже аналогичную процедуру провернули и с промышленностью. Превращая звенья производственных цепочек в самостоятельные экономические субъекты, занимающиеся торговлей, поиском рынков сбыта и так далее. То есть всё тех же «коллективных капиталистов».
  • Параллельно Хрущев уничтожил артели и стремился сделать экономику максимально государственной. Это
    а) уничтожило механизмы рыночного микрорегулирования;
    б) на порядки повысило нагрузку на Госплан.
  • При этом работы под руководством Глушкова по созданию автоматических систем управления – сначала Единой Системы Планирования и Управления (ЕСПУ), а затем Общегосударственной автоматизированной системы планирования и управления (ОГАС) – сначала саботировались, а затем и вовсе были прекращены в пользу рыночных преобразований.

Структура единой государственной компьютерной сети должна была органически сочетать территориальный и отраслевой принципы, быть инвариантной по отношению к возможным изменениям структуры органов планирования и управления.

Вот что писал по этому поводу сам Глушков:

«Наиболее целесообразной представляется трехступенчатая структура этой сети. Низовая ступень должна быть образована из кустовых вычислительных центров, пунктов сбора и первичной обработки информации, а также ВЦ предприятий и некоторых исследовательских организаций. Основные вычислительные мощности сосредотачиваются в нескольких десятках крупных опорных центров с мощностью каждого центра порядка 1-1,5 млн. операций в секунду. Эти центры должны быть расположены в местах наибольшей концентрации потоков экономической информации и обслуживать прилегающую к ним территорию. Кроме того, они должны функционировать в режиме единой вычислительной системы, что крайне важно для организации оптимального народнохозяйственного планирования. Третьей ступенью единой государственной сети вычислительных центров должен стать головной центр, осуществляющий оперативное руководство всей сетью и непосредственно обслуживающий высшие правительственные органы».

Как видим, Глушков собирался создать распределённые вычислительные сети, что на тот момент было гораздо более продвинутым решением, чем созданный через несколько лет в 1969 году американский «АрпаНет» (предтеча интернета).

  • Также был заново введён «хозрасчёт». Который Ленин в начале двадцатых годов называл «временной и вынужденной мерой, от которой нужно отказаться при первой же возможности».
  • Затем последовала рыночная реформа 1965 года. Экономист Бирман писал после сентябрьского пленума «Теперь основным показателем, по которому будут судить о работе предприятия, и от которого будут зависеть все его благополучие и прямая возможность выполнять производственную программу, является показатель объема реализации (т.е. продажи продукции)».

Сталин в «Экономических проблемах социализма в СССР» прямо пишет, что «задача социализма состоит в преодолении товарного характера производства». Собственно, вся «сталинская» экономика и была построена таким образом, чтобы производство было максимально нетоварным, а продукт превращался в товар только в сети розничной торговли в момент продажи конечному потребителю.

Хрущёв же поставил прибыль во главе угла, как основной критерий эффективности – а это означало конец социализма.

Говоря языком философии Аристотеля, это уже была не экономика (наука об организации деятельности по созданию благ, необходимых для естественных потребностей человека), а хрематистика (наука об обогащении, искусство накапливать деньги и имущество, накопление богатства как самоцель, как сверхзадача, как поклонение прибыли).

«Так как хрематистика расположена рядом с экономикой, люди принимают её за саму экономику; но она не экономика. Потому что хрематистика не следует природе, а направлена на эксплуатирование. На неё работает ростовщичество, которое по понятным причинам ненавидится, так как оно черпает свою прибыль из самих денег, а не из вещей, к распространению которых были введены деньги. Деньги должны были облегчить торговлю, но ростовщический процент увеличивает сами деньги. Поэтому этот вид обогащения самый извращённый» (Аристотель, «Политика»)

Хрущев и Косыгин изменили формат общественных отношений, изменили экономический базис. А это неизбежно привело к постепенному изменению и надстройки в виде мышления и ценностей.
На словах по-прежнему в качестве высшей ценности декларировалось построение коммунизма, а на деле главными ценностями стали деньги и потребительство (мебельные стенки, сервизы, джинсы и колбаса).

Хрущев перестроил СССР под своё жлобско-куркульское мышление. И «коммунизм» он строил согласно своих убогих представлений «чтобы богато».

С этого момента СССР был уже обречён.



Оцените статью

Спасибо за обращение

Вам запрещено оценивать комментарии.
Обратитесь в администрацию.

Укажите причину