Хазин / Экономика  34

Хазин в эфире

11.11.2019 11:05

Говорит Москва

11760  9.4 (23)  

Здравствуйте. У микрофона Михаил Хазин. Начинаем нашу сегодняшнюю передачу. Как обычно, вопрос: как вы считаете, уход президента Моралеса в Боливии – это результат стихийной народной революции – 8-495-134-21-35; это результат происков Соединённых Штатов Америки - 8-495-134-21-36; третий вариант – результат слабости самого Моралеса, который за пятнадцать лет так и не сумел взять под контроль собственный государственный аппарат - 8-495-134-21-37?
Постараюсь высказать свою позицию по этому поводу. Недели две или три назад я рассказывал о специфике латиноамериканских стран. Социальная модель в этих странах именно та модель, к которой нас вели Гайдар и Чубайс. Эта модель частично получилась. Олигархическую обслугу мы успешно создали. Это люди, которые получают много больше денег, чем в других странах на тех же должностях, но работать категорически не умеют и не будут. Эта тема представляется крайне важной, потому что она составная часть тех процессов, которые происходят в мире. Мы видим, что происходит в Чили, в других странах; то же самое происходит и в Восточной Европе, и в Западной Европе. Жёлтые жилеты – примерно то же самое. Не хочу говорить про Гонконг, потому что там американские уши явно торчат; самое главное, люди, которые там бузят, совсем не умирают от голода. Это точно не народная революция – это, скорее, «оранжевая революция».
Я останавливаю голосование. 59-60% считают, что это американская спецоперация. 17% считают, что это народная революция. 24% считают, что Моралес идиот. То, что Моралес идиот (не в смысле интеллектуальном, а в смысле как государственный деятель), совершенно очевидно, потому что чётко видно, что он не определился - ни нашим, ни вашим. Если он строил модель условно социалистическую (хотя даже Чавес не строил социалистическую модель), то в этом случае зачем он, по требованию МВФ, повышал цены? Если он строил более сложную конструкцию, то почему он не смог удержать власть? Я привожу пример с Никарагуа, где Сандинистский фронт дрался-дрался-дрался; пришёл к власти, а потом неожиданно, в результате демократических выборов, власть потерял. Но люди, которые находились наверху, стали за это время совсем не бедными.
Я вынужден в который раз повторить: любые диктатуры в Латинской Америке (что левые, что правые) предназначены для одной единственной цели – для сохранения социальной стабильности в условиях снижения иностранных американских инвестиций и необходимости обеспечить минимальный мир.
Мне пишут: «Американцы однажды обыскивали его самолёт».
Мы понимаем, что в большей части центрально-американских стран имеют место процессы работы с наркотиками. Эти процессы не могут не происходить без взаимодействия со спецслужбами США, поскольку всё это крышует Центральное разведывательное управление.
И Чавес, и Моралес, и остальные – это проамериканские проекты, цель которых – сохранение компрадорской модели экономики, при которой страна реально не развивается. Президент Чили Альенде в начале 70-х годов попытался вывести страну из этой модели – поэтому пришёл Пиночет. Все его либеральные реформы были сделаны с единственной целью – с одной стороны, погрузить в тотальную нищету тот средний класс, который образовался в Чили за время предыдущих президентов; с другой стороны, воссоздать олигархов.
В любой стране, в которой проводились либеральные реформы, это кончалось появлением сверхбогатых олигархов. Чубайс может сколько угодно кричать, что он имел в виду не «это». Результат мы видим. Кто-то скажет: а как же Восточная Европа? Целью реформ Восточной Европы было не допустить, чтобы сверхбогатые олигархи были в самой этой стране. Все попытки сделать сверхбогатых чехов, поляков, словаков, болгар, румын заканчивались тем, что сверхбогатые оказались в Западной Европе и США (по-моему, в Чехии и Польше осталось по одному). На те деньги, которые могли бы стать олигархией местной, оказалась олигархия западная. Их в некотором смысле ограбили ещё сильнее. На Украине, в России, в Латинской Америке (в Чили) как раз именно так – либеральные реформы привели к появлению местных сверхбогатых людей, потому что это соответствует модели компрадорского капитала. Это те люди, которые на свои деньги должны содержать инфраструктуру, обеспечивающую социальную стабильность. Не хотят США (тем более Брюссель) финансировать тайную полицию, батальоны смерти и прочие структуры. Практически в каждой стране Латинской Америки существовали батальоны смерти, которые занимались нелегальным террором. А на Украине их курирует министр внутренних дел. Занимаются они тем, что устраивают террор.
Моралес был, безусловно, левым диктатором. Формально, с учётом специфики латиноамериканских стран, он не был диктатором. В силу роли социального устройства обслуги, там велика доля спецслужб и армии. С точки зрения западноевропейской рафинированной позиции, там была почти что диктатура. Легитимность Моралеса третьего-четвёртого срока тоже вызывала определённые относительные вопросы. Он выполнял задачу сохранения этой системы. Из-за чего возник конфликт? До появления Юго-Восточной Азии, как источника дешёвой рабочей силы, Латинская Америка выполняла роль Юго-Восточной Азии для Соединённых Штатов Америки. Поэтому США инвестировали. Если у вас есть инвестиционный поток, из него можно поддерживать минимальный уровень жизни населения, благодаря которому оно не бунтует. А если у вас поток инвестиций закончился, то вам нужно грабить своих олигархов; заставлять их вкладывать в свою страну часть тех денег, которые они выводили. Для этого нужны либо правые, либо левые диктатуры – в зависимости от того, кто бузит сильнее. Если сильнее бузит обслуга, то нужна левая диктатура, для того чтобы у этой обслуги отобрать немножко денег в пользу народа. А если сильнее бузит народ, то тогда правая – его нужно зажимать. Именно этим и занимался Моралес. Дальше выяснилось, что в условиях всеобщего экономического кризиса нигде не получается поддерживать уровень жизни населения. Это создаёт очень большие проблемы.
23-го ноября в Санкт-Петербурге состоится мой традиционный семинар, на котором мы будем обсуждать вопросы безопасности. Опыт последних лет показывает, что постоянное снижение уровня жизни населения ведёт к резкому увеличению опасности деструктивных событий в любой стране; к разрушению социальной стабильности. Например, в США это приводит к резкому усилению противодействия между демократами и республиканцами или между либеральными и консервативными методами управления. В Латинской Америке это ведёт к бунту. К чему это приведёт в России – будем обсуждать как раз 23-го ноября.
В общем и целом, это абсолютно объективное следствие экономических процессов. С 8-го по 14-е декабря очередной наш семинар на Тенерифе, на котором мы будем обсуждать, что можно сделать для обеспечения социальной стабильности не только в рамках государства, но и в рамках корпоративной политики в этих экономических условиях. Мы должны понять, как нужно обеспечивать инвестиционные процессы и процессы развития, с учётом тех кризисных процессов, которые описаны в книге «Воспоминания о будущем…» Моралес и президент Чили столкнулись именно с этой проблемой. Они не поняли, что надо придумывать новую модель ввода денег в экономику. Старая больше не работает. Чилийский президент пока не подал в отставку – там пока не понятно, чем всё закончится. Но это абсолютно объективная ситуация. Её надо решать не только на уровне государства, но и на корпоративном уровне. В противном случае вы столкнётесь с тем, что вы не сможете обеспечить самовоспроизводство своего бизнеса. Это мы будем обсуждать на Тенерифе. Я буду настаивать на том, чтобы это были дискуссионные заседания, чтобы все высказывались.
Мне пишут: «Ваша новая книга на первом месте в хит-параде продаж».
Можно мне прислать ссылочку на этот хит-парад продаж? Я не знаю, где это можно найти. Единственное, что я знаю, что четыре тысячи экземпляров первого тиража были проданы за полторы недели. Допечатали тысячу двести экземпляров; их продали за три дня. Через несколько дней подойдёт второй тираж, потом и третий. Количество запросов очень велико. Мы пока обгоняем даже «Лестницу в небо». За три года продано пятьдесят тысяч экземпляров «Лестницы в небо» - что совершенно феноменально для российской и не только российской жизни.
Ключевая проблема современной жизни состоит в том, что та модель, в рамках которой происходило воспроизводство экономики и тем самым воспроизводство социальной структуры населения и социальной стабильности, больше не работает. В книжке «Воспоминания о будущем…» есть специальная глава, в которой мы описали математическую модель, которая объясняет механизм разрушения. Если предположить, что у нас есть патриархальная… архаическая экономическая модель, то в ней, с точностью до колебаний внутри года, экономический рост можно описать, как некоторую прямую, которая медленно идёт вверх (экономика растёт с каждым годом 2, 3, 4% - солнышко светит; травка растёт; на полях что-то вырастает; экономика медленно растёт). Если вы начинаете стимулировать экономику кредитованиями, у вас накладываются циклы на эту экономику. Цикличность появляется с кредитом. Сначала ускорение, потому что вы дали денег. Потом замедление относительно средних темпов, потому что вы начинаете собирать проценты. Поскольку в среднем проценты больше, чем кредит, то средние темпы роста при введении кредита падают; но зато они увеличивают уровень разделения труда. Дальше начинается самое интересное. Если вы, после пика цикла, когда он начинает идти вниз, начинаете увеличивать объём кредитования, чтобы спада не было, то после этого у вас рост продолжается. После нескольких таких циклов объём кредита становится настолько велик (по сравнению с объёмом экономики), что экономика перестаёт реагировать на управляющий сигнал. Это ровно то, что произошло сегодня. У вас сегодня эмиссия доллара, которая раньше шла на поддержку частично экономики, а частично на поддержку финансовых пирамид, сегодня целиком идёт на поддержание финансовых пирамид, чтобы они не рухнули. В результате у вас уже не образуется позитивного эффекта от дополнительной эмиссии. В силу того, что люди, работающие в финансовом секторе, хотят жить красиво и с каждым годом лучше, они очень много денег выводят в реальный сектор, занимаясь премиальным потреблением – в результате растут цены; начинается инфляция. Экономика начинает падать. С такой ситуацией мы столкнулись сегодня. Беда в том, что у вас под эту модель за много десятилетий подстроена вся система управления. Люди, которые работают в системе управления, выучены под эту модель. Я не говорю сейчас про наших, которые ни о чём не думают; у них две мысли: если я получил должность, надо максимально вытащить денег в рамках этой модели и при этом не сесть. В реальности так всюду, это общая либеральная модель: ни за что не отвечать; в инструкциях написано делать так, так и так; я не отвечаю за результат. Бессмысленно обращаться к врачу и спрашивать его: почему вы меня не лечите? Врач говорит: извините, у меня процедура; на вас три с половиной минуты; за эти три с половиной минуты я могу сделать это, это и то; для того чтобы вас лечить, я должен с вами разговаривать как минимум двадцать-двадцать пять минут; у меня их нет; поэтому не приставайте ко мне с вашими глупостями.
Мне пишут: «Хит-парад «Эха Москвы» «Книжное казино».
Пришлите ссылочку.
Мне пишут: «Куда пришить знания из ваших книг и ваших семинаров; в чём их практическое применение народу?»
Для этого надо ходить на семинары. В книге не может быть практического применения. Книга пишется для всех. Практическое применение всегда индивидуально. Если вы приходите на семинар, на котором не сто человек, а двенадцать-пятнадцать, то можно выбить практическое применение. Именно поэтому я и зову всех на Тенерифе.
Меня спрашивают: «Почему вы устраиваете такие длинные семинары за пределами России?»
Мой опыт показывает, что, если человек ходит на семинар параллельно со своей работой, то он не в состоянии нормально работать (у него всё время звонит телефон; он в любую секунду может куда-то убежать). А когда он сидит на Тенерифе; он знает точно, что он с погружением. Есть такой способ обучения иностранным языкам – с погружением.
Мне пишут: «Уважаемый ведущий, мне интересно, вы для кого это рассказываете без слушателей, сидите и беседуете? Кто все эти люди, которые сидят и слушают ваши беседы? Это просто нахальство и неуважение, мне кажется, по отношению к слушателям. Не стыдно совсем?»
Я прошу прощения. Вы определитесь (или крестик снимите, или трусы наденьте) – или я рассказываю без слушателей, или это неуважение к слушателям. Поскольку у меня написано, сколько звонков поступило, то я знаю, какое у меня количество слушателей. С учётом того, что есть средний процент, сколько из слушателей звонит, то я могу делать некоторые экстраполяции. Кроме того, минут через пять мне начнут звонить по телефону. Так что неубедительно, дорогой товарищ С.Л.Д. Тут написано: «Плюс лишние отсеиваются. Летят платёжеспособные». Я прошу прощения. Если мы обсуждаем конкретные ситуации, связанные с бизнесом, то не может быть неплатёжеспособных. Для человека, который занимается бизнесом, те суммы, которые идут на такого рода семинары, незначительные. Если у человека нет на это денег, то это означает, что он выживает. Действительно, ему советы, может быть, нужны, но хватит того, что я пишу в книжках.
Возвращаемся в студию. У микрофона Михаил Хазин. Начинаем отвечать на вопросы слушателей.
Михаил Хазин: Здравствуйте. Слушаю вас.
Вопрос: Здравствуйте. Святослав. Доверенные лица Путина (Чубайс, Леонтьев, Куликов) говорят, что 7-е ноября - это была катастрофа, что все большевики были дураки, и только Куликов, Чубайс, Леонтьев такие мудрые и великие. Путин установил праворадикальную диктатуру, которую ведущий постоянно воспевает вместе с Прохановым.
Михаил Хазин: Это Путин установил диктатуру? Вы хотите сказать, что у нас сегодня диктатура? Вам самому-то не смешно?
Михаил Хазин: Здравствуйте. Слушаю вас.
Вопрос: Добрый день, Михаил. Сергей Алексеевич. У меня вопрос относительно безопасности. Будете ли вы на семинаре обсуждать фактическое состояние нацбезопасности по разделам, согласно введённой в действие стратегии? Состояние там катастрофическое. Из девяти направлений реализовано только одно направление – по обороне. Всё остальное просто катастрофа.
Михаил Хазин: Ситуация в этом смысле хреновая. Я хотел об этом рассказать – о проблемах глубинного государства. Если мы посмотрим на ситуацию Путина и на ситуацию Трампа – она очень похожая. И в США, и в России существуют властные группировки, ориентированные на внешние, по отношению к государству, силы, чьи цели и задачи не имеют никакого отношения к интересам государства. Либеральные группировки в России зарабатывают деньги, что-то делают, решают какие-то задачи. Но эти задачи, не имеющие никакого отношения к интересам государства, подрывают его безопасность. Абсолютно аналогичная ситуация в США. Федеральная резервная система (хоть и называется ФРС США) находится под частным контролем. Люди, которые её контролируют, не есть патриоты Соединённых Штатов Америки. Это люди, заинтересованные в сохранении своей власти как контролёра мировой финансовой системы. Эту проблему стоит обсуждать. В Facebook, ВКонтакте есть перечень вопросов, которые мы будем поднимать. Если вы придёте на семинар, можете задать вопросы. Приходите, будем обсуждать.
Мне пишут: «Да просто съездить на Тенерифе – это уже огромная сумма. Кто поедет вообще?»
Не такая уж и огромная. Конечно, студент на свои доходы, если он не занимается бизнесом, съездить не сможет. Но я не вижу никаких проблем для человека, который занимается этими вопросами всерьёз.
Михаил Хазин: Здравствуйте. Слушаю вас.
Вопрос: Доброе утро. Это Ирина говорит. Москва. Некто Станислав Белковский недавно утверждал, что Владимир Владимирович устал и в 20-м году уйдёт в отставку. Насколько это реально может быть?
Михаил Хазин: Я немного знаю Стаса Белковского. Рассматривать его слова, как источник информации, чревато.
Михаил Хазин: Здравствуйте. Слушаю вас.
Вопрос: Михаил, спасибо вам за передачу. За первые три пятилетки в Советском Союзе было построено 364 новых города и 9 тысяч промышленных (крупных в том числе) предприятий. Советская экономика стала крупнейшей в Европе и второй в мире. За три-четыре пятилетки демократии 35 тысяч предприятий фактически уничтожено. Греф сказал о бесполезности нашей экономики. Он что имел в виду?
Михаил Хазин: Греф – тот самый представитель компрадорской элитной группировки, у которой вообще нет цели развивать Россию. У них другие цели и задачи – оставить контроль за мировой финансовой долларовой системой за теми банками, которые сегодня её контролируют. Не надо путать! Нет у Грефа задачи обеспечивать стабильность, безопасность и процветание нашей Родины.
Мне пишут: «У вас семинар для богатых и избранных».
У каждого человека имеются свои темы, которые ему важны. В отремонтированном офисе «Авроры» для студентов мы будем делать бесплатные семинары и лекции, на которые будем пускать по студенческим билетам. Для тех, кто всерьёз интересуется структурой экономики, развитием (для кого это не пустой звук), мы предлагаем поехать на Тенерифе.
Михаил Хазин: Здравствуйте. Слушаю вас.
Вопрос: Здравствуйте. В последнее время наши либералы очень активно начали проявлять себя по телевизору и везде. С чем это связано? Это предсмертные конвульсии или, наоборот, новый виток их развития?
Михаил Хазин: У них же под ногами земля горит. Либеральная модель, в рамках которой они росли, разрушается. Это же их модель. Вот они и нервничают.
Мне пишут: «А бегать к Соловьёву не чревато?»
Есть разные люди, и есть разные амплуа. Вот есть амплуа провокаторов – людей, которые целенаправленно провоцируют. А есть люди, которые занимаются обсуждением тем, но в рамках некоторой идеологической направленности. В этом смысле, скажем, Белковский или Соловей провокаторы. Они целенаправленно дурят людей, к которым они обращаются. А Соловьёв описывает мир с точки зрения некоторой идеологической картины. Вообще людей, у которых в голове не было бы идеологии, не существует. Другое дело – она иногда типовая; иногда несколько более сложная. Я, например, в некотором смысле человек более консервативный по некоторым направлениям, чем Соловьёв. Если говорить об известных публичных людях, с которыми у меня практически полное совпадение мнений, то это, скорее всего, Дмитрий Пучков (Гоблин) - с ним у меня абсолютно одинаковое мироощущение. Нам нравятся одни вещи и не нравятся другие. Это вовсе не значит, что у меня не могут быть с другими людьми какие-то точки соприкосновения. Я точно могу вас уверить, что Соловьёв куда более приличный человек, чем Познер. Тут даже вопросов нет.
Михаил Хазин: Здравствуйте. Слушаю вас.
Вопрос: Здравствуйте. Я хотел бы задать вопрос по поводу того, что есть у нас международные организации, которые, казалось бы, должны решать все те вопросы, о которых вы говорите. Почему не рассматривается вопрос, что именно они должны это решать и делать.
Михаил Хазин: Вы что имеете в виду?
Вопрос: К примеру, в ООН есть план устойчивого развития на много лет. Они то ли не учитывают то, о чём вы говорите (экономический кризис и так далее), то ли им не хватает ресурсов.
Михаил Хазин: Ситуация в другом. Весь современный политико-экономический дискурс либеральный. Поэтому все их планы написаны либеральным языком. И даже, если у них в целях написано что-то, что должно противодействовать некоторым либеральным процессам, то в лучшем случае они не мешают, а в худшем – они их поддерживают только косвенно. В рамках либеральной модели у любого чиновника нет никакой цели и задачи, кроме освоения средств. Получение результата не есть цель. Все ооновские структуры, которые поддерживают бедность, приводят к одному единственному эффекту – у всех, кто в этом участвует, становится много денег на счетах. Опять появляются олигархи. Любые либеральные реформы всегда ведут к одному и тому же – к увеличению личных доходов тех, кто в них участвует, и к появлению олигархов.
Мне нравится: «Соловьёв – ваш близкий друг; вы прямо как не разлей вода. Он вам платит?»
Нет, не платит. Более того, я не могу сказать, что мы большие друзья, поскольку за пределами его передач мы с ним не встречаемся.
«Вы Познера не трогайте! Не имеете права. Немедленно прекратите обсуждать людей, когда их рядом нет; это некрасиво. Познер же про вас не говорит гадости».
Во-первых, говорит.
«Для чего вы это делаете?»
Я это делаю, для того чтобы объяснять, кто есть who. Я глубоко убеждён в том, что, если вы не хотите, чтобы про вас что-то говорили, не лезьте в публичное поле. Если вы вылезли в публичное поле, будьте готовы к тому, что вас будут обсуждать, в том числе: что вы делаете, как и для чего. За всё время своей работы на госслужбе я никаких привилегий, кроме заработной платы, не получал. Я даже ни разу не съездил в зарубежную командировку за казённый счёт. Поэтому я имею полное право вести себя абсолютно независимо. А люди, которые, скажем, получили на госслужбе дачи на Рублёвке, квартиры и так далее, не имеют права ругать власть. Люди, которые находятся на зарплате, не имеют права ругать власть. А я имею право!
Михаил Хазин: Здравствуйте. Слушаю вас.
Вопрос: Здравствуйте. Андрей, город Ставрополь. Михаил Леонидович, вы говорили, что из Латинской Америки начались все волнения. Можете сказать, что будет с Латинской Америкой, после того как она разделится на валютные зоны?
Михаил Хазин: Латинская Америка, скорее всего, не разделится. Она либо войдёт в американскую валютную зону, либо создаст свою. Что будет дальше – вопрос очень сложный. У нас за это (в рамках той группы, с которой мы вместе работаем) отвечают Андрей Школьников и Сергей Переслегин, с которым мы вместе будем выступать на семинаре 23-го ноября. Андрей Школьников там будет тоже. Он не будет выступать, но будет присутствовать. Теоретически его можно будет поймать и задать ему вопросы. Он может выступить, если нужно будет что-то разъяснить. Я не являюсь специалистом по всему на свете. Есть две базовые темы, в которых я разбираюсь: макроэкономика и государственное управление. Остальное – долгосрочное прогнозирование или футурология – это не ко мне.
Михаил Хазин: Здравствуйте. Слушаю вас.
Вопрос: Добрый день. Виктор Михайлович из Домодедова. По моему мнению, вы один из немногих экономистов, которые правильно воспринимают современную действительность. Как вам кажется, Путин в курсе вашего мнения? Конечно, напрямую это вряд ли где-то публикуется, но по косвенным признакам – как вам кажется, он в курсе и какова его реакция?
Михаил Хазин: Вы задаёте мне вопрос, на который я ответить не могу. У меня есть ощущение, что он, по крайней мере, понимает, что у нас в стране имеются альтернативные экономические школы. Может ли он говорить вслух о том, что они есть и он их слушает? Атаки на Глазьева (единственного человека, который был в окружении Путина из этих самых альтернативных школ) пока показывают, что это чревато. Стоит только намекнуть, что его можно куда-то назначить, как немедленно начинается очень жёсткая атака. Либералы очень ревностно относятся к своей монополии на право описывать экономическую политику государства и вообще экономическую ситуацию. К этому надо относиться очень серьёзно.
Мне пишут: «Я не получал привилегий, кроме зарплаты от государства». Те, кто сидит на зарплате от государства, не имеют права ругать государство».
Великолепно! Вы бы хоть слушали, что я говорю. Я ушёл с госслужбы долее двадцати лет назад. А те, кто получает зарплату от государства, ругать его не имеют права.
Михаил Хазин: Здравствуйте. Слушаю вас.
Вопрос: Добрый день. Виктор Михайлович из Москвы. Михаил, скажите, пожалуйста, какова роль так называемых орд «творческой» интеллигенции (в кавычках «творческой»), которые с утра до вечера занимаются оболваниванием нашего народа, быдловизацией его? Это идёт в прайм-тайм. Главные союзники либералов и враги народа – это они.
Михаил Хазин: Это довольно специфическая часть населения. Она же была такой же и при советской власти. Это очень неординарный феномен: получать деньги от государства и при этом одновременно держать фигу в кармане. На эту тему много можно говорить. В нашей стране в начале 50-х годов только Иосиф Виссарионович Сталин справился с этой напастью. Об этом я много разговаривал с ныне покойным Гейдаром Джемалем. Его дедушка был одним из тех людей, которому Сталин поручил заниматься «патриотизацией» нашего культурного сообщества. Это реальная проблема. У нас есть колоссальное количество людей, которые, получая деньги от государства, от Министерства культуры, продолжают поливать это государство дерьмом. Я считаю, что государство должно относиться к таким людям крайне жёстко. Любое антигосударственное высказывание (даже в частной форме) должно вести к тому, что этих людей должны снимать с государственного финансирования. С моей точки зрения, это принципиально важная вещь.
Мне пишут: «В своё время заседания членов РСДРП тоже были за рубежом. Цель ваших встреч - что-то большее, чем дискуссии?»
Как я понимаю, это политическая провокация – не занимаемся ли мы заговором. Весь фокус состоит в том, что компетентные товарищи всё точно знают. Проблема состоит в другом. Экспертная и научная деятельность и деятельность политическая – две принципиально разные вещи. Я не занимаюсь политической деятельностью и, скорее всего, никогда не буду ею заниматься. Это требует колоссального времени и огромных усилий. Я занимаюсь наукой. Такие вопросы – не что иное как провокация. Именно по этой причине люди, которые это пишут, скрываются за псевдонимами.
Михаил Хазин: Здравствуйте. Слушаю вас.
Вопрос: Здравствуйте. Недавно вышла статья Явлинского. Он пишет, что реформы 90-х были неправильными, поскольку были основаны на вашингтонском консенсусе (то есть на плане МВФ, не применимом к постсоветской экономике). Второй момент – нынешняя модель глобальной мировой экономики зашла в тупик, потому что отвергаются демократические институты. Финансовые олигархи и политическая элита отказались от этой обратной связи, и мы идём к новому масштабному экономическому кризису. Какова ваша оценка этих заявлений?
Михаил Хазин: Про вашингтонский консенсус никто не спрашивал Гришу Явлинского и вообще никого не спрашивал. Что касается остального – можно спорить, можно разговаривать. Беда Григория Алексеевича Явлинского состоит в том, что он не хочет ни за что отвечать. Да, он что-то там говорит. Успехов ему!
Михаил Хазин: Здравствуйте. Слушаю вас.
Вопрос: Здравствуйте, Михаил. Это Алексей. Недавно в прессе я нашёл цифру, что Штаты содержат по всему миру около четырёх тысяч военных баз. Что это: паранойя или стремление к мировому господству?
Михаил Хазин: Всё уже написано давным-давно. Существует военная доктрина, в рамках которой Соединённые Штаты Америки пытаются контролировать весь мир. Существует Пентагон и его подрядчики, которые пытаются получить из бюджета как можно больше денег, даже если реально это не требуется. А существует объективное развитие экономики, которое приводит к тому, что этих денег не хватает и это всё нужно завершать. Это примерно то же самое, что в предыдущем вопросе фраза Явлинского о том, что «эта модель больше не работает». Ну, хорошо, не работает! Я написал книжку, что эта модель скоро перестанет работать, в 2003-м году. Тогда все говорили, что мы маньяки – с Андреем Кобяковым, с моим соавтором; что мы идиоты, ничего не понимаем; что мы алармисты и так далее. Вот сегодня мы видим, что ровно все те механизмы, которые мы описывали иногда с точностью до деталей (например, мы описали, что такое БРИКС – с экономической точки зрения, откуда они взялись), - это всё сейчас реализовалось. Теперь все говорят, что эта модель закончилась – без ссылок на… Хорошо, у нас не было целью стать главными гуру. Более того, мы довольно сильно продвинулись вперёд. Когда я говорю, что российская экономическая наука обгоняет мир на пятнадцать лет, я имею в виду в том числе и то, что мы описали сегодняшнее состояние дел в 2003-м году. Сейчас мы описываем то, что будет дальше, впереди. В этом смысле все наши семинары (что в Санкт-Петербурге 23-го ноября, что на Тенерифе с 8-го по 14-е декабря, что все следующие) как раз именно об этом – о том, что будет.
У микрофона был Михаил Хазин. Благодарю за внимание. До свидания.


Оцените статью

Спасибо за обращение

Вам запрещено оценивать комментарии.
Обратитесь в администрацию.

Укажите причину