Цикл: Методическое пособие по научному анархизму (ч.2)  18

Образ будущего

16.11.2019 12:06

Гриживнов Юрий

1314  6.3 (4)  

Цикл: Методическое пособие по научному анархизму (ч.2)

3. Дикость и варварство

Для рассмотрения научных основ возможности построения анархии, мы должны покинуть мир животных с нашим человекообразным предком, и рассмотреть эволюцию человеческого общества с изначальных времён.

«Мы видели также, что, хотя между различными классами животных, различными видами или даже различными группами того же вида, происходит немало борьбы, но, вообще говоря, в пределах группы и вида господствуют мир и взаимная поддержка; причём те виды, которые обладают наибольшим умением объединяться и избегать состязания и борьбы, имеют и лучшие шансы на переживание и дальнейшее прогрессивное развитие. Такие виды процветают, в то время как виды, чуждые общительности, идут к упадку.

Очевидно, что человек являлся бы противоречием всему тому, что нам известно о природе, если бы он представлял исключение из этого общего правила: если бы существо столь беззащитное, каким был человек на заре своего существования, нашло бы для себя защиту и путь к прогрессу не во взаимной помощи, как другие животные, а в безрассудной борьбе из-за личных выгод, не обращающей никакого внимания на интересы всего вида. Для всякого ума, освоившегося с идеею о единстве природы, такое предположение покажется совершенно недопустимым». (П.А.Кропоткин)

Необходимо отметить что, эта глава пособия является кратким объединённым обзором книг П.А.Кропоткина «Взаимная помощь, как фактор эволюции» главы 3 и 4, и Ф.Энгельса «Происхождение семьи частной собственности и государства» главы 1; 2; 3 и 9.

П.А.Кропоткин в этих главах обстоятельно рассматривает образ жизни и нравы диких и варварских племён с широким привлечением археологических данных. Единственный недочёт в этих главах это чрезмерное негативное отношение к шаманам, сказителям, войнам и вождям, которые, по известным данным, не оказывали сколь-нибудь значимого негативного влияния на общество вплоть до перехода от варварства к цивилизации. Ф.Энгельс в большей степени рассматривает развитие форм семейных и экономических отношений.

Примем за основу классификацию периодов развития человечества по Льюису Моргану. Он предложил выделить три основных периода: дикость, варварство и цивилизацию, каждый из которых разбить на три ступени низшую, среднюю и высшую. Л.Морган так определяет принцип этого деления: «… искусность в производстве имеет решающее значение для степени человеческого превосходства и господства над природой; из всех живых существ только человеку удалось добиться почти неограниченного господства над производством продуктов питания. Все великие эпохи человеческого прогресса более или менее прямо совпадают с эпохами расширения источников существования».

1. Дикость

1. Низшая ступень, или детство человеческого рода. Человеческие сообщества живут в тех же ландшафтах где и произошли, занимаются собирательством при этом пищу употребляют в сыром виде. Пищей им служили: плоды, орехи, коренья, насекомые, яйца птиц, моллюски, ракообразные, рыбья икра, возможно рыба, а также вероятно падаль. Собственно и сегодня многие цивилизованные народы едят сырые устрицы, как-то французы, и сырую рыбу, как-то японцы. Есть у чукчей традиционное блюдо, которое европейцы назвали бы падалью, но эта «падаль» специально ими приготовляется. Впрочем, чёрную, красную икру и сушёную рыбу, широко употребляемую у нас, так же можно считать сырым продуктом питания.

«Главное достижение этого периода — возникновение членораздельной речи. Из всех народов, ставших известными в исторический период, уже ни один не находился в этом первобытном состоянии». (Ф. Энгельс).

2. Средняя ступень. Начинается с появлением специализированных орудий труда, целенаправленно изготовленных из камня, кости и дерева, а также с использования огня. При этом к собирательству прибавляется охота, поскольку добытое мясо можно подвергнуть тепловой обработке.

«С этой новой пищей люди стали независимыми от климата и местности; следуя по течению рек и по морским берегам, они могли даже в диком состоянии расселиться на большей части земной поверхности. Грубо сделанные, не отшлифованные каменные орудия раннего каменного века, так называемые палеолитические, целиком или большей частью относящиеся к этому периоду, распространены на всех континентах и являются наглядным доказательством этих переселений. Исключительно охотничьих народов, то есть таких, которые живут только охотой, никогда не существовало; для этого добыча от охоты слишком ненадёжна. Вследствие постоянной необеспеченности источниками питания на этой ступени, по-видимому, возникло людоедство, которое с этих пор сохраняется надолго. Австралийцы и многие полинезийцы и теперь ещё находятся на этой средней ступени дикости». (Ф. Энгельс).

3. Высшая ступень. «Начинается с изобретения лука и стрелы, благодаря которым дичь стала постоянной пищей, а охота — одной из обычных отраслей труда. Сравнивая друг с другом народы, которые знают уже лук и стрелу, но ещё не знакомы с гончарным искусством (его Морган считает началом перехода к варварству), мы действительно находим уже некоторые зачатки поселения деревнями, известную степень овладения производством средств существования: деревянные сосуды и утварь, ручное ткачество (без ткацкого станка) из древесного волокна, плетёные корзины из лыка или камыша, шлифованные (неолитические) каменные орудия. Огонь и каменный топор обычно дают также возможность уже делать лодки из цельного дерева, а местами изготовлять брёвна и доски для постройки жилища. Все эти достижения мы встречаем, например, у индейцев северо-запада Америки, которые хотя и знают лук и стрелу, но не знают гончарного дела. Для эпохи дикости лук и стрела были тем же, чем стал металлический меч для варварства и огнестрельное оружие для цивилизации, — решающим оружием.» (Ф.Энгельс)

Поскольку нас интересует общественное устройство, то обратимся к описанию семьи, в основном по наблюдениям Л.Моргана.

«Семья», — говорит Морган, — «активное начало; она никогда не остаётся неизменной, а переходит от низшей формы к высшей, по мере того как общество развивается от низшей ступени к высшей. Напротив, системы родства пассивны; лишь через долгие промежутки времени они регистрируют прогресс, проделанный за это время семьёй, и претерпевают радикальные изменения лишь тогда, когда семья уже радикально изменилась».

Точно так же и социальные революции есть ни что иное, как приведение надстройки к действующему базису, то есть производительным отношениям. А это значит что «семейные революции» также нужно искать в производстве, и мы его находим как революции в разделении труда.

Исследования форм семьи у разных современных народов, и народов, находившихся в XVIII-XX веках на различных уровнях варварства и дикости, как бы двигаясь по их системам родства от современности к изначальной древности, можно сделать следующее предположение.

Изначально наши предки не имели разделения труда, равно участвуя в собирательстве, что требовало постоянного перемещения их больших стад. Многочисленное стадо предполагало неограниченную (не регулируемую) полигамию, где все женщины этого стада являются жёнами для всех его мужчин. Что наблюдается у всех животных, живущих большими стадами.

Но с развитием мозга у человека, удлинился период недееспособности детей от рождения до момента равного участия в собирательстве. Это привело к тому, что женщины должны дольше заботиться о своих детях, а это значительно ограничивает их перемещение — появилась необходимость разделения на виды труда, требующие больших перемещений и тех которым такие перемещения неважны. Это привело к появлению относительно постоянных стойбищ, где в основном находились женщины и дети, которых обслуживали мужчины. То есть произошло разделение труда между мужчинами и женщинами. Женщины относительно стационарно занимались воспитанием детей и обработкой и переработкой добычи, которую приносили мужчины. А мужчины, в свою очередь, могли значительно перемещаться от стойбища в поисках пищи и необходимых в хозяйстве материалов.

Это неизбежно привело к новой социальной общности с досмотром стариков и инвалидов, так как ранее они неизбежно отставали от стада и поедались хищниками. Но такие мужские особи не приносили еды и следовательно с ними не нужно было вступать в половую связь, поддерживающую внутрихозяйственные отношения в стаде, это привело к разделению семьи на поколения: дети неготовые к половой связи, мужчины и женщины равно являющиеся друг для друга мужьями и жёнами, и старики уже не являющиеся мужьями ни для одной из зрелых женщин. То есть появилось первое ограничение в полигамии по поколениям.

Кроме того, стойбище требовало постоянной значительной территории для собирательства, а впоследствии и охоты, и чем больше стойбище тем больше должна была быть эта территория, но кушать хочется каждый день. Это стало налагать ограничение на численность населения самого стойбища, так как поход за пищей не мог превышать двух дней. Как следствие, ранее многочисленное стадо стало делиться на крупные семейные группы со своей территорией, с относительно стационарными «женскими домами», между которыми могли курсировать мужчины в поисках половой близости. То есть некогда единая общность была разделена на семейные роды, и именно роды позволили сформировать первичное понятие племени и его единства.

Заводчики племенного скота, в том числе породистых собак, уже давно отметили что, самки по пока непонятным признакам сами выбирают своих половых партнёров. И если не ограничить этот выбор, то породу сохранить не удаётся, так как самки инстинктивно стремятся увеличить вариативность своего потомства. То есть, женщины в таком стойбище, рождённых в нём мужчин, привечали меньше чем мужчин, рождённых в других стойбищах.

Это привело к формированию группового брака, при котором внутри племени образуется группа родов, связанных семейными узами, при котором половая связь внутри рода стала предосудительной, а то и прямо запрещалась. То есть для мужчины рождённому в одной семейной группе (роде) женщины рождённые в этом же роде стали сёстрами, а жёнами могли быть только женщины из другого рода этого же племени.

Возможно, это было политическим решением, которое должно было снизить конфликтность между родами, и дополнительно их сплотить семейными узами. При этом групповой брак мистически отделил их от прочих стадных приматов. Вред кровосмешения при этом, скорее всего, не осознавался, с ним боролся инстинкт полового поведения женщин.

Это изменение семьи, по сути, есть переход от низшей ступени дикости к средней. У нас нет прямых примеров наблюдений народов, живущих на низшей ступени дикости, поэтому весь ранее приведённый путь развития семейного права от низшей ступени дикости к средней, является гипотезой, базирующиеся на наблюдениях за стадными животными и семейном праве конкретных существующих доныне племён, находящихся как в варварстве так и дикости.

Исследованные дикие народы находятся не ниже средней ступени дикости, которые живут в матриархате как форме семейного права. Это определено с одной стороны тем что родство определяется по матери, поскольку отец обычно неизвестен. Кроме того, имущество рода в основном сконцентрировано и накапливается в «женских домах», где правит матриархат, то есть зачастую авторитет и мудрость наиболее уважаемой пожилой женщины — матриарха. При этом наследуется только общественное имущество рода, как то: сам «женский дом», технологии и традиции. Личное имущество в том числе инструменты, вследствие скоротечности их жизни, не наследуются — обычно выбрасываются как мусор или захоранивается вместе со своим владельцем.

Развитие семьи и их высшей общности (племени) от изначальной дикости и всю низшую ступень варварства идёт параллельно, и судя по системе родства, у всех народов на всех континентах одинаково. При этом повсеместно, ещё на низшей ступени дикости, выделяется особый специализированный мистический уровень внутриплеменного взаимодействия, осуществляемый шаманом (колдуном). Которым может стать любой член племени, но исключительно по личным способностям.

Постепенно, по мере развития технологий производства, выделяются два уровня наследования как общественного управления, мужской на уровне племени, поскольку это внешнее общее дело для рода, и женский на уровне рода, как внутреннее общее дело рода. После выделения ремесла, чему способствовал досмотр в «женском доме» стариков и инвалидов, выделятся новая профессиональная мужская линия наследования.

Однако само наследование остаётся общественным, осуществляемое в роду по женской линии, а на уровне племени по мужской, как-то владение территорией племени, при этом постепенно мужская линия осваивает уровень рода. Личные вещи не входят в наследуемое имущество как вследствие скоротечной их жизни, так и уже по мистическим (религиозным) причинам и захораниваются вместе с их владельцем.

Столь высокое разделение труда и выделение общих дел, с одной стороны, порождают общие требы (предтечу налогов), как исполнение и проведение общественных работ. С другой стороны, появляются зачатки меновой торговли, а с ней и личное публичное имущественное обещание — долг. Это, в свою очередь, порождает специальное общественное мужское правление, основанное на развитии права кровной мести.

Появляется вождь племени, а потом вождь рода. Точнее, вначале несколько специализированных вождей рода, что позволяет им сосуществовать с верховным матриархом рода. Впоследствии выделяется глава рода по мужской линии как представитель рода на совете племени, что опять-таки не оспаривает власть матриарха в самом роде.

Всё это вместе порождает парную семью, то есть относительно устойчивый союз между мужчиной и женщиной в целях воспитания её детей, поскольку понятия супружеской неверности ещё не существовало, и племя в целом жило в групповом браке. Парный брак был требованием женщины, повышающим качество воспитания и жизни её детей.

Парный брак, а также переход власти в роду от матриарха к вождю, ознаменовали в семейном и политическом праве переход от дикости к варварству.

2. Варварство

1. Низшая ступень. «Начинается с введения гончарного искусства. До сих пор мы могли рассматривать ход развития как вполне всеобщий, имеющий в определённый период силу для всех народов, независимо от их местопребывания. Но с наступлением варварства мы достигли такой ступени, когда приобретает значение различие в природных условиях обоих великих материков. Характерным моментом периода варварства является приручение и разведение животных и возделывание растений. Восточный материк так называемый Старый Свет, обладал почти всеми поддающимися приручению животными и всеми пригодными для разведения видами злаков, кроме одного; западный же материк, Америка, из всех поддающихся приручению млекопитающих — только ламой, да и то лишь в одной части юга, а из всех культурных злаков только одним, но зато наилучшим, — маисом. Вследствие этого различия в природных условиях население каждого полушария развивается с этих пор своим особым путём, и межевые знаки на границах отдельных ступеней развития становятся разными для каждого из обоих полушарий». (Ф.Энгельс)

Мужская линия правления становится особо значимой после приручения животных и появления скотоводства. Появление огородничества, наоборот, несколько повышает значимость женской линии правления. Объединение скотоводства и огородничества рождает полеводство, что уже укрепляет мужскую линию правления, но уже на средней ступени варварства.

Правление осуществляется исключительно общественными (выборными) лицами посредством прямой демократии и общественного судопроизводства (мирского суда), основой права также служит право кровной мести. В качестве сил поддержания порядка выступает само племя, в основном посредством общественного мнения и обструкции вплоть до изгнания. При этом вследствие развития меновой торговли начинается развитие хозяйственного права как культа слова чести — священность публично данного обещания. На средней и высшей ступени варварства этот культ достигает своего наивысшего развития, когда всякое данное обещание становиться священным — обязательным к исполнению. Всё это становиться основой обычного (традиционного) права.

Мистический уровень взаимодействия в племени уже представлен развитыми религиозными культами. При этом появляются «школы колдунов» или шаманов, а также культура сказителей как способ передачи исторического наследия.

Парная семья уже главенствует, но практика группового брака сохраняются. Парная семья постепенно становится центром накопления наследуемого имущества, то есть общего имущества, используемого всей семьёй, при этом наследование всё ещё идёт по женской линии. Личное имущество в наследование не входит и захоранивается вместе с его владельцем. Однако выделяются наследуемые реликвии семьи, которые зачастую находятся в личном пользовании одного из членов семьи.

2. Средняя ступень. На Востоке (Евразия и Африка) начинается с появление развитого скотоводства, на Западе (Американский континент) — с развитого полеводства «...с возделывания съедобных растении при помощи орошения и с употребления для построек адобов (высушенного на солнце кирпича-сырца) и камня. Мы начинаем с Запада, так как здесь, до завоевания Америки европейцами, дальше этой ступени нигде не пошли». (Ф.Энгельс)

Нужно сказать что население американского континента к моменту их европейского завоевания по уровню своего развития были очень разнообразно от высшей ступени дикости до низшей ступени цивилизации, то есть рабовладельческого государства. Последние хотя и было хорошо знакомы с металлом но не с железом. При этом в целом там оказалось мало животных пригодных для скотоводства.

На Востоке (Евразия и Африка) средняя ступень варварства началась с развитием скотоводства, «дающих молоко и мясо, между тем как культура растений, по-видимому, ещё очень долго в течение этого периода оставалась здесь неизвестной. Приручение и разведение скота и образование крупных стад, по-видимому, послужили причиной выделения арийцев и семитов из прочей массы варваров. У европейских и азиатских арийцев домашние животные имеют ещё общие названия, культурные же растения — почти никогда».(Ф.Энгельс)

Последнему, видимо, способствовало то что изначально скотоводство было кочевым, а растениеводство развивалось уже по мере образования оседлых народов. При этом оседлость не является показателем повышения культуры народов, но кочевые народы обычно не использовали керамику, в походах она часто бьётся. Взамен кожаной и деревянной посуды на высшей ступени варварства они сразу переходят к металлической.


«...вероятно, что возделывание злаков было вызвано здесь прежде всего потребностью в корме для скота и только впоследствии стало важным источником питания людей.

Обильному мясному и молочному питанию арийцев и семитов и особенно благоприятному влиянию его на развитие детей следует, быть может, приписать более успешное развитие обеих этих рас. Действительно, у индейцев пуэбло Новой Мексики, вынужденных кормиться почти исключительно растительной пищей, мозг меньше, чем у индейцев, стоящих на низшей ступени варварства и больше питающихся мясом и рыбой. Во всяком случае, на этой ступени людоедство постепенно исчезает и сохраняется лишь как религиозный акт или, что здесь почти равносильно, как колдовской обряд».(Ф.Энгельс)

Парная семья почти полностью лишается остатков группового брака, уже насчитывается более двухсот степеней родства. При этом наследование уже идёт по мужской линии. Зачастую с целью ускоренного накопления имущества возникает «укрупнённая патриархальная семья». Как следствие, за невест зачастую дают выкуп, как компенсацию за потерю рабочих рук, поскольку невесты стали переходить в дом своего мужа.

Возникает общинное земледелие и скотоводство, как зачастую мистическое единение общины с территорией, на которой оно живёт, или путей их кочёвок. При этом как взаимовыгодное стабилизируется разделение труда между кочевыми и оседлыми племенами.

Общественное управление осуществляется непосредственно на общем собрании рода или племени и исполняется выборными лицами — вождями племени или рода. Право уже является обыкновенным (традиционным), где право кровной мести зачастую заменено выкупом. При этом расширяются общественные требы в основном в виде общественных работ, но от них уже можно откупится, выплатив соответствующий выкуп.

Развитие мистического внутриплеменного взаимодействия приводит к развитию единого для племени или союзу племён религиозного культа и профессионального жречества, при этом зачастую создаётся культ посмертного пути. Как следствие, возникает институт «охранных погребений», изначально это выдающиеся колдуны или шаманы, которые хоронятся со всеми своими, зачастую весьма дорогими, атрибутами. Впоследствии таких же пышных захоронений удостаиваются великие войны и военные вожди. Сами колдуны, шаманы и сказители становятся профессиональными служителями этого культа.

3. Высшая ступень. Начинается не с плавки железной руды, она им по современным взглядам заканчивается, а с широкого применения бронзы. Где-то в этот период происходит изобретение письменности и применения её для записи словесного творчества и общественных законов.

«Эта ступень, самостоятельно пройденная, как уже сказано, лишь в восточном полушарии, более богата успехами в области производства, чем все предыдущие ступени, вместе взятые. К ней принадлежат греки героической эпохи, италийские племена незадолго до основания Рима, германцы Тацита, норманны времён викингов». (Ф.Энгельс)

Оставим это утверждение на совести Энгельса, но отметим что, на Американском континенте человечество развивается вовсе не так, как в Старом Свете. То есть, человечество возникает, скорее всего, в Евразии, а для Американского континента оно является пришлым, и скорее всего, расселялось с севера на юг.

Поскольку укрепилась парная семья, то у народов, практикующих всеобщую воинскую обязанность, возникает дополнительная возможность для создания сил правопорядка. Ими становятся юноши, получившие посвящение война, но ещё не вступившие в брак, при родовом вожде они образуют отряды имеющих значение судебных приставов. Однако это ещё далеко не государство.

Семья становится моногамной со строгим наследованием по мужской линии. При этом всё так же наследуется общее имущество семьи. Поскольку наиболее богатые и удобные территории густо заселены разными племенами между ними часто возникают войны, в которых гибнет много мужчин. Там, как следствие, возникает мужская полигамия то есть многожёнство, цель которой не только обеспечение вдов мужьями, но и предотвращение распыления (дележа) имущества семьи.

В стеснённых условиях возникает не просто поземельная община, а общинная (совместная) обработка земли, которая рождается из множества общих дел, то есть общих работ по подготовки пашни. Кочевое скотоводство также изначально требует множества совместных дел, которые осуществляет род как большая неразделённая семья во главе со своим патриархом.

При достаточно плотном заселении территории земледельцами для организации совместного выживания на ней и защиты от внешних врагов, возникает необходимость в плотном межплеменном союзе, то есть в новой политической надстройке над советом племени. Подобная концентрация власти резко увеличивает потребность в общественных работах, которые также получает свою политическую концентрацию в сохранение и защите территории, производства и традиции уже новой политической (не родовой) общины. Одновременно с ростом объёмов и концентрацией общественных работ естественным образом углубляется разделение труда. А это, в свою очередь, порождает такое социальное явление, как город.

Подведём итог до цивилизационного развития человечества, проведя пошаговый анализ вышеизложенного материала.

1. Ограниченность полноты.

Нас интересует развитие семейного, политического и хозяйственного права у народов, ещё не перешедших к цивилизации.

2. Всякий путь начинается с первого шага.

То есть мы рассматриваем сразу всю совокупность выше приведённых материалов, а также тех что, изложены Ф.Энгельсом в соответствующих главах его книги «Происхождение семьи, частной собственности и государства» и соответствующих главах в книге П.А.Кропоткина «Взаимная помощь, как фактор эволюции».

3. Противоположности едины в своём взаимодействии.

На этом периоде исторического развития общества крайне высока роль природной среды как высшего и непреложного закона самой природы, в том числе биологической природы самого человека. Мы как, и прежде видим борьбу за существование, как борьбу жизни и пространства, цель которой в максимальном освоении его жизнью. Мы видим что, она достигается через тесную кооперацию и взаимопомощь людей в их расселении по планете. Где человек, с одной стороны, противостоит ей, через развитие технологий производства и общественного разделения труда, а с другой — строго следует её диктату, в развитии права как такового.

То есть, появляются новые взаимодействующие силы, главная из которых познание сил и законов природы, которые по своей сути непреложны. Это заставляет человека, с одной стороны, следовать закону природы, а с другой — использовать своё знание для покорения сил природы в их хозяйственном использовании. При этом в своеобразное противоборство вступает двоякое отношение человека к природе, с одной стороны, разделение труда как результат её познания, а с другой — религиозно-мистическое отношение к непознанной части природы.

Это порождает и двоякое отношение человека к самому обществу, то есть делит само общество на базис, как объединение производительных сил и отношений, то есть природы познанной, и надстройку, как взгляд общества на самое себя через призму всемогущей, но ещё непознанной природы.

4. Переход количества в качество.

Накопление знаний о мире неизбежно ведёт к революциям в разделении труда, то есть к развитию базиса общества, а они, в свою очередь, ведут к изменениям в отношениях надстройки фиксируемые изменением надстроечных отношений, как-то права. На примере семейного права Льюс Морган убедительно доказал что, надстроечные отношения значительно запаздывают относительно развития базиса общества. Но если революции в разделении труда в те времена шли столетиями и тысячелетиями, то надстроечные отношения менялись очень быстро, за одно два поколения, фиксируя уже устоявшиеся отношения базиса. Мы определили, на этом этапе развития человечества, несколько революций в разделении труда, которые естественно повлекли за собой соответствующие изменения права.

Деление труда на внутренние дела и внешние, что последовательно от неограниченной полигамии приводит к групповому браку, а также к матриархату на уровне рода и понятию общественного правления на уровне племени. Всё это приводит к становлению общего права кровной мести. При этом появляются две индустрии способствующие сохранению как общественной традиции, так и культуры производства, то есть: общественное правление и религиозно-мистическое служение.

Далее, идёт выделение во внутренних делах ремесла, это ведёт, к появлению общих дел на уровне племени и рода. Как само разделение труда и развитие технологий производства, так и общественные требы, приводят к появлению меновой торговли. А это уже ведёт как к появлению парной семьи, так и к появлению хозяйственного права, а также обычного права, которое постепенно заменяет право кровной мести. То есть из общественного правления выделяется индустрия суда, как нового общего дела.

Приручение животных, гончарное дело, металлургия, растениеводство даёт всплеск в уровне разделения труда и появлению новых хозяйственных индустрий. Торговля уже сама становится индустрией, это приводит к развитию хозяйственного права, то есть к появлению культуры честного слова и хозяйственным спорам, которые приводят к появлению прецедентного права, подчинённого обычному. Все эти индустрии почти полностью снимают ограничение по освоению всех ландшафтов нашей планеты и даёт возможность человеку расселиться по всей планете. Семья становится парной и патриархальной, что зачастую определено только правом наследования по мужской линии. При этом семейная собственность всё чаще находится в доверительном владении и пользовании конкретного члена семьи, которому всё чаще семья даёт право доверительного распоряжения — то есть возникает основа права частной собственности.

Дальнейшее разделение труда неизбежно приводит к появлению письма что, даёт новый толчок индустрии религиозно-мистического служения, вводя в него зачатки будущей индустрии образования, а затем и науки. Так как появляется возможность фиксировать и систематизировать наблюдения за природой, а также посредством образования передавать это потомкам.

А это, в свою очередь, приводит к высокой локальной концентрации производства, торговли и общественного управления, то есть к появлению города. Который, в свою очередь, отрицает родовую общину, но при этом развивает и укрепляет все её достижения, утверждая на её месте политическую поместную общину.

5. Отрицание отрицания.

В результате на месте бесформенного стада ранней дикости, возникает мощная политическая зачастую городская община позднего варварства. На высшей ступени варварства у политической общины есть армия — всё мужское население прошедшее воинское посвящение, а это подавляющее большинство мужской части этого сообщества. В этой армии есть даже кадровые офицеры, военные вожди разного уровня (обычно двух: родовые (поместные) и племенные вожди), которые в мирное время ведут обыденную для племени жизнь. Есть светская власть в виде выборных административных поместных вождей рода и племени, которые организуют общие требы и общие работы на пользу всего племени, а также следят за порядком, разрешая мелкие конфликты. Есть мирской суд рода и племени, которые разрешают более серьёзные конфликты. Зачастую есть даже служба общественного порядка, как группы молодёжи прошедших воинское посвящение, но ещё не создавших свою семью, которые жёстко подчинены поместным административным вождям.

Но здесь нет даже следа государства. То есть всё это не присуще государству, но присуще самому обществу вольных общинников.

Итогом варварства становится высочайшая нравственность общества, но уже не родового, а политического общества, которая даже не снилась цивилизованным народам классовых государств. Все они живут, по современным понятиям, в высоконравственном, устойчивом, и внутренне почти бесконфликтным сообществом, где основным способом принуждения является совесть общинника и общественное мнение. Пожалуй, высшим проявлением которых является культ, или, точнее, высокоразвитая культура честного слова.

Но это всё получено через обычное (традиционное) право, за многие тысячелетия путём проб и ошибок как на соответствие природе как таковой, так и природе самого человека. То есть, отсутствует осознанность причин появления норм этого права. Пожалуй, есть только осознание причин «нормы честного слова», как части хозяйственного права и основы меновой торговли. Но хозяйственное право, во многом отделено от природы, как исключительно межличностные отношения.

Если брать вопрос религиозного единства племени, то на высшей ступени варварства, мы уже видим не просто шаманов и колдунов, а профессиональное жречество высокоразвитого религиозного культа. Но они никак не вредят своему сообществу в отличие от современных попов всех религий. Они честно и добросовестно служат интересам всего племени, всеми силами поддерживая единство племени и культ честного слова. При этом они способствуют развитию науки, нередко создают первые образовательные учреждения для всего племени, способствуя распространению грамотности.

Но именно в этот счастливый момент для общества. Когда, казалось бы, всё готово к постепенному эволюционному переходу к коммунизму, появляется государство. Этому моменту, к сожалению, ни Ф.Энгельс ни П.А.Кропоткин должного внимания не уделяют. Тем не менее это очень важно для нас анархистов — понять причину возникновения государства вообще, а значит и способ его ликвидации.

Пока эта причина видится в ситуационном противоречии внутри самого базиса. Хозяйственные индустрии и прежде всего общественного образования, вследствие крайней примитивности технологий и недостаточности разделения труда отстали от уже высокоразвитой индустрии общественного управления и общих дел.

Возросшие объёмы общественных работ требуют их специального обеспечения и грамотного высокоорганизованного их проведения. То есть возникает потребность в учёте всех хозяйственных связей в общине, по соблюдению общественных треб и организации самих общественных работ.

Но само общественное разделение труда ещё не столь высоко развито. Хозяйственные предприятия того времени преимущественно семейные и в основном взаимодействуют между собой горизонтально, обмениваясь готовым к потреблению продуктом. То есть отсутствуют общественно значимые передельные связи между ними. Общественные требы и работы политически связывают семьи между собой, но не их семейные предприятия. Кроме того, грамотность населения недостаточна. Письменность только возникла и далеко не повсеместно, как следствие, общество далеко от всеобщей грамотности.

Всё это постепенно увеличивает разрыв в управлении между политическим правлением общества и его хозяйственной деятельностью. В этот разрыв втискивается государство. То есть потребовался специализированный профессиональный аппарат управления и принуждения, по управлению общими делами политической общины. Но это государство доклассовое, поскольку ещё строго подчинено общественному правлению вольных общинников.

То есть государство рождается, как хозяйственное предприятие по исполнению общих дел политической общины, этакий древний аутсорсинг. Которому дополнительно вменяется контроль над общими требами (в последствии за сбором налогов) идущими на исполнение этих общих дел.

Этому исторически прослеживается два решения, как-то клерикальное государство и государство новой (политической) общины. Клерикальное бесклассовое государство больше известно по Древним Египетским Царствам в нём профессиональными чиновниками становятся служители культа. Примером бесклассового государства новой политической общины могут служить ранние Афины, которое в этом виде просуществовало очень недолго.


Заметили ошибку в тексте? Сообщите об этом нам.
Выделите предложение целиком и нажмите CTRL+ENTER.


Оцените статью

Спасибо за обращение

Вам запрещено оценивать комментарии.
Обратитесь в администрацию.

Укажите причину