Чем Михалков отличается от Проханова, или Noblesse oblige 2.5  195

Noblesse oblige

15.06.2020 14:56

Михаил Хазин

35734  9 (146)  

Чем Михалков отличается от Проханова, или Noblesse oblige 2.5

А действительно, чем? Не с точки зрения «нравится — не нравится», не с точки зрения масштаба таланта и/или сферы его приложения. А с точки зрения внутренней оценки своего статуса?

Ответ, в общем, достаточно простой. И суть его в том, что Проханов — номенклатура, а Михалков — аристократия. А в чём это проявляется? Суть номенклатуры в том, что это чиновничество, которое проросло сквозь всю административно-бюрократическую машину и достигло в ней некоторых, не самых низких позиций. В СССР это начиналось с должности заместителя председателя райисполкома, начальника управления в министерстве, в общем, в каждой сфере была своя «красная черта». И как только ты переходил эту черту, твой статус серьёзно менялся. В частности, ты становился практически неприкасаемым.

И по этой причине любой номенклатурный начальник трепетно оберегал этот свой статус и зорко следил за тем, чтобы набор благ, который он получал, был «не меньше, чем положено!». Поскольку если меньше, то это значит, что ты лично будешь наказан и все про это будут знать. Какая машина (служебная, личная или только по вызову), какой телефон, и так далее, и тому подобное. Никакой опытный номенклатурщик пальцем не пошевелит, пока не получит полный набор причитающихся ему благ. И их выколачивание (в том случае, если они не входят в «пакет») — это большое и важное искусство, которое очень повышает статус конкретного чиновника.

Можно вспомнить, например, Гаврилу Попова. Человек был большим начальником (декан экономического факультета МГУ), попался на взятке и был выгнан (при Брежневе!). Не посажен, не репрессирован, просто немножко опущен в статусе. И как он люто ненавидел и страну, и город, и университет в частности. Настолько, что всерьёз предлагал устроить в Главном здании МГУ публичный дом. В общем, покушения на свой «пакет» он не перенёс!

Я с этим столкнулся и в Минэкономики (хозяйственники очень сетовали, что я у них ничего не просил и этим ограничивал их возможности обращаться ко мне с неформальными вопросами), и в Администрации Президента. Там всё было совсем смешно, поскольку мне очень не хотели ставить некоторые «вертушки» (не входили в пакет), что создавало проблемы, поскольку реальный круг задач, который передо мной стоял, был повыше, чем по формальной должности. И только через несколько месяцев, когда стало понятно, чем я занимаюсь, этот вопрос стал решаться автоматически. Но по мере того, как мы всё сильнее ругались с правительством, начались и новые проблемы (например, я уезжал на какое-то совещание, а когда выходил на улицу, то обнаруживал, что служебную машину куда-то направляли, типа, срочный ремонт).

Делалось это не просто так, а с глубоким смыслом. Поскольку любой номенклатурщик точно знает, что машина — это самое главное (ну, в те времена), я должен был начать метаться с целью решения бытовых проблем, а правительство оставить в покое. Иногда получалось смешно: я просто поехал обратно на работу на метро, а на совещание в правительство не пошёл, просто позвонил своему секретарю и велел их предупредить. Тогда телефоны в метро не работали и когда я вышел на поверхность, то нашел около 20 звонков и смс-ок с сообщениями, что машина нашлась и меня ищет для поездки в Белый дом. Совещание там пришлось перенести и на какое-то время с машиной от меня отстали.

А уж после того, как номенклатура стала отвечать за приватизацию, всё у неё стало совсем хорошо. И вопрос о том, что входит в «пакет» решился — туда вошла вся собственность, которая контролируется по должности. Разумеется, у чиновников дела обстоят получше, чем у других работников, но общая суть не меняется. Для любого номенклатурщика главное — чтобы в рамках его «пакета» всё было хорошо, всё остальное — вторично.


Так вот, Проханов — номенклатурщик. Он точно знает своё место в общей номенклатуре, никогда не нарушает корпоративных правил (даже когда он ругал Чубайса, делал это очень аккуратно), точно знает свой «пакет». И — никогда не будет совершать революцию, революция это вообще не дело номенклатурщика. С подчинёнными и нижестоящими он будет строг, но гуманен, перед начальством вежлив и аккуратен. Собственно, Чубайса-то он не любит именно потому, что Чубайс не признавал его номенклатурного статуса, мечтая всех «имперцев» из Власти выгнать. Фокус, как известно, не прошёл и сейчас статус Чубайса может и пониже будет, чем статус Проханова (хотя денег у Чубайса больше).

А что Михалков? Он же тоже очень ценит свой статус, не чурается разных «ништяков», точно знает свой «пакет» и всё время старается его расширить. Отличие-то в чём? А отличие в том, что, будучи аристократом и помня, что его предки были в элите России с XVI века (и рассчитывая, что и внуки его лет 500 как минимум ещё там будут находиться), он готов чем-то и пожертвовать, для того, чтобы решить некоторые проблемы нашей многострадальной Родины.

Проханов будет об этих проблемах писать — но со стороны «Завтра» и Изборского клуба никаких действий особо не было. А вот Михалков в последние недели чуть ли не войной пошёл на правительство и даже потерпел некоторое (в аппаратно-номенклатурном смысле, достаточно серьёзное) поражение. А именно — Путин подписал закон о создании единого информационного реестра, против которого выступал (всерьёз) Никита Сергеевич.

Собственно, те, кто их обоих знает, сам увидит и оценит эту разницу. Ну, очень грубо. Был такой фильм, «Чисто английское убийство». И в нём сын владельца усадьбы, которого играет Тараторкин, и который возглавляет английскую неофашистскую партию, объясняет охраннику своего дяди, министра финансов: «Когда мы придём к власти, таких как вы мы уволим». На что охранник, человек трезвый, отвечает, что такие, как он, всегда нужны, а потому — никто его пальцем не тронет. Так вот, Тараторкин играет аристократа (который хочет менять правила; при этом он чужд снобизму, поскольку женат на дочке дворецкого своего отца, кстати, первая крупная роль Ирины Муравьёвой), а охранник — типично номенклатурный персонаж. Но это только одна иллюстрация.

Можно придумать и другие. Важно, что для представителя элиты (аристократа) страна — это не пустой звук. А вот для номенклатурщика нет проблемы, что делать для спасения страны, это выше его разумения и его проблематики. Он выполнит указания сверху (разумеется, после того, как решит вопрос со своим «пакетом»), пусть там, «наверху» и голова болит. И никак иначе...

Я хорошо знаю и одного, и другого. И то, что написано выше, не критика, ни в одном слове. Просто они — разные. Но нужно понимать, что те, кто претендует на аристократию, сегодня начинает войну с номенклатурой. Поскольку она сегодня разрушает все попытки что-то изменить (поскольку изменения — это угроза «пакету»). А не изменить уже не получится, система пошла вразнос. Со всеми вытекающими.

фото: factroom


Заметили ошибку в тексте? Сообщите об этом нам.
Выделите предложение целиком и нажмите CTRL+ENTER.


Оцените статью

Спасибо за обращение

Вам запрещено оценивать комментарии.
Обратитесь в администрацию.