О двух экономиках: с будущим и без будущего  45

Экономика

03.01.2018 13:30  7.8 (25)  

Алексей Григорьев

2469

О двух экономиках: с будущим и без будущего

Я продолжаю знакомить читателей с моим пониманием Новой политэкономии. Должен сразу предупредить, что в этой статье речь пойдет не о сравнительном анализе высокоразвитых и развивающихся стран, а о политэкономии. В определённой степени эта статья является продолжением моей предыдущей. Дело в том, что просматривая комментарии, которые я получаю к моим статьям, я не мог не заметить, что сегодня, благодаря пресловутому «плюрализму мнений», в России утрачено пусть и не совсем правильное, но хотя бы общее для всех, понимание экономики, понимание, которое можно было бы как-то скорректировать. Вместо этого сегодня каждый размышляет на свой лад в меру своих собственных способностей, что отнюдь не ведёт к выработки общего достоверного знания. В этой статье я хочу поговорить о самой экономике, её сущности и её истоках, в надежде на то, что моя трактовка проблемы хотя бы в малой степени послужит консолидации различных мнений в обществе и позволит всё-таки прийти к какому-то общему пониманию. И вновь, как и в предыдущих статьях, я не скажу ничего такого, что было бы никому известно. Просто мало кто над этим задумывался.

Для некоторых людей, не изучавших политэкономию, экономика — это просто промышленность, производство. Кто-то смотрит на проблему более профессионально, они добавляют к производству торговлю, финансовый сектор и сектор услуг. Таким образом, большинство людей склонны полагать, что экономика это весь народно-хозяйственный комплекс. В определённой степени правильно. Хотя, какой он сегодня народный, да и далеко не хозяйственный, но тем не менее комплекс. Примерно такую же трактовку дает и Википедия: «Эконо́мика — хозяйственная деятельность общества, а также совокупность отношений, складывающихся в системе производства, распределения, обмена и потребления.» Есть и такой: «Экономика — это способы рационального (разумного) ведения хозяйства.» Ну, тут, по-моему, желаемое хотят выдать за действительное. Если же припомнить, что по этому поводу писал Маркс, то он, считая экономику базисом, представлял её несколько иначе. Маркс различал три аспекта базиса: производительные силы, производственные отношения и природные условия. Кратко говоря, производительные силы (ПС) — это рабочая сила (обладающая знаниями и умениями) и средства производства (технология и орудия труда). Производственные отношения (ПО) — это организационные формы По его мнению, прежде всего отношения собственности на средства производства. Природные условия — это, естественно, данные природные ресурсы.

Ну, природные условия я в этой теме вообще не рассматриваю, потому что природные условия они и в Африке природные, т.е. какие есть. А вот, что есть производительные силы, в частности, что есть средства производства, это стоит рассмотреть. Марксистская политэкономия трактует это понятие следующим образом. Средства производства — это совокупность средств труда и предметов труда. Проще говоря, оборудование и сырьё. Оборудование безусловно следует рассматривать шире, чем просто орудия труда, т.е. механизмы и инструменты. Конечно, речь идет и о технологиях и различном оборудовании. В общем, о промышленности. И чтобы эта промышленность заработала, нужен человеческий труд. Даже предприятию, где используются только роботы, без человека не обойтись, во всяком случае пока. Роботы тоже нужно чинить.

При этом Маркс видел во всех этих элементах следующую динамику. До некоторого момента производительные силы (промышленность) развиваются свободно или, по крайней мере, без сопротивления в рамках имеющихся производственных отношений. Но рано или поздно производственные отношения начинают тормозить дальнейший рост производительных сил. В результате между ними возникает напряжение: преобладающие отношения собственности препятствуют дальнейшему развитию производительных сил. Возникшие в производительных силах изменения настоятельно требуют новых и более отвечающих им производственных отношений. Происходит революция. После установления новых производственных отношений производительные силы развиваются до тех пор, пока эти производственные отношения снова не начинают их ограничивать. Происходит новая революция. В целом динамика понятна.

Я специально освежил у читателей в памяти эти основы марксистской политэкономии, чтобы задать принципиальный вопрос: а действительно ли старые производственные отношения не дают развиваться науке и технике, и чем конкретно они им мешают? Предлагаю внимательнее рассмотреть производственные отношения. Как было сказано, для Маркса они просто организационные формы. Причем связанные исключительно с формой собственности на средства производства. Однако совершенно очевидно, что производственные отношения (отношения собственности) не вполне материальны. Как правильно отметили в одной статье «Отношения собственности частично являются юридическими отношениями. Феномен собственности едва ли возможен, если люди не обладают понятием собственности. Так, если люди не обладают понятием вежливости, то приподнять шляпу не означает поприветствовать знакомого. Точно так же взять чей-то велосипед не означает украсть его, если люди не имеют, помимо прочих, понятия собственности. Мы не можем отделить понимание как компонент надстройки от базиса: без определенного понимания и определенной мотивации нет экономики. Следовательно, диалектическое целое более фундаментально, чем жесткое деление на материальный базис и пассивную надстройку.» (http://philosophica.ru/history_philo/130.htm) По-моему правильно. К этому хочу добавить, что не просто юридическими. Как эти нормы попали в законы? Видимо, так же как и сейчас, кто-то усиленно думал, а может и не усиленно, но в конце концов это есть продукт человеческого мышления.

Но разве решения, принимаемые на уровне законов вызваны именно недостаточным уровнем развития технологий? Типа того, законодатели увидели, что наука и техника отстают и приняли законы, запрещающие рабство. Однако другие в это же самое время почему-то этого не увидели и продолжали жить по старому. Как-то не очень объективно получается. Если кто-то не понял, что я имею в виду, объясню. 4 июля 1776 года была провозглашена «Декларация независимости США». В ней в частности говорилось: «Мы исходим из той самоочевидной истины, что все люди созданы равными и наделены их Творцом определенными неотчуждаемыми правами, к числу которых относятся жизнь, свобода и стремление к счастью.» А 26 августа 1789 г. во Франции была провозглашена «Декларация прав человека и гражданина», также провозглашавшая свободу и равенство. Казалось бы всё, рабству конец «на веки вечные». Раз так установили законодатели, значит производительные силы достигли того уровня, когда рабский труд невыгоден и он сдерживает их развитие. Но нет, рабский труд как был востребован, так и остался. Не могу ничего сказать о Франции тех времён, а вот в США рабство продолжало процветать, да и в России никто не планировал отменять крепостное право — то же рабство, но с российской спецификой. Наверное ошиблись законодатели. Бывает. Может со второго захода получится лучше. Россия, февраль 1861 года — отменено крепостное право, 18 декабря 1865 года в США отменено рабство, существовавшее в британских американских колониях и США с 1619 года. Ну теперь-то, видимо, всё? Нет не всё. Рабский труд используется до сих пор в разных странах, в том числе и в России. Не помогла даже «Всеобщая декларация прав человека», принятая ГА ООН в декабре 1948 года, в статье 1 которой закреплено: «Все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах. Они наделены разумом и совестью и должны поступать в отношении друг друга в духе братства.» Можно было бы, конечно, предположить, что с античных времён (эпохи рабовладения) до начала 17 века производительные силы просто не развивались. С трудом, с натяжками, но можно. Но считать что с 17 века до 21 в производительных силах ничего не изменилось, это уже слишком. Достаточно вспомнить циклы Кондратьева и как минимум пять технологических укладов, имевших место за это время, чтобы понять, что технический прогресс шёл, но шёл сам по себе, а рабство существовало само по себе. Это значит, что рабский труд никогда не был тормозом для производительных сил, для развития техники и технологий. Замечу кстати, что машины ломали не рабы, а наёмные рабочие — луддиты. Да и сегодня поговаривают о негативных последствиях роботизации. Возможно тоже будут ломать. Не стоит ли задуматься, может причина в чём-то другом, а не в несоответствии ПС и ПО, а просто в несовершенстве производственных отношений, которые большинство населения считает неприемлемыми при данном конкретном уровне производительных сил. Кроме того, сам уровень производительных сил, точнее технологический уровень понятие весьма условное. В любой момент истории он является максимально возможным и сам по себе он никак не определяет возможные организационные формы. А наёмный труд, как и рабовладение были и две тысячи лет назад, существуют и сегодня. Полагаю, что дополнительных доказательств не требуется. Но если кто-то ещё сомневается прошу прочитать мою статью «О социальной эволюции» (http://worldcrisis.ru/crisis/2110269).

Так почему же тогда изменяются производственные отношения, если технический прогресс идет параллельно, не оказывая на них никакого влияния? Что заставляло и заставляет сегодня разных людей выдвигать новые прогрессивные идеи о свободе, равенстве и братстве, о формах организации труда? Кто эти люди, и почему они так поступают? И почему другие члены общества часто глухи к их призывам? Да потому, что социальная эволюция это отражение в обществе другого процесса - эволюции сознания, который объективно продолжается во всей Природе, в частности в Человечестве. Я не буду на этом подробно останавливаться. Кому интересно, могут прочитать это в моей статье «Эволюция сознания» (http://worldcrisis.ru/crisis/2543223). Подчеркну только, что старые формы сознания не исчезают сами собой. Если бы это было так, то на Земле сегодня существовали бы только люди. Никаких предыдущих форм млекопитающих, и уж тем более никаких пресмыкающихся и моллюсков не было бы. Все они уже давно должны были бы воплотится в новые формы. Тем не менее мы видим весь пёстрый мир живых существ от самых примитивных до человека. Но и сами люди не представляют из себя некую однородную, гомогенную структуру. Послушайте лекции С.Савельева о структурах мозга или прочитайте мою статью «О цивилизациях, смене поколений и традиционных обществах» (https://khazin.ru/articles/136-chelovek-i-obshhestvo/30097-o-tsivilizatsijakh-smene-pokoleni-i-traditsionnykh-obshhestvakh), да просто внимательно посмотрите вокруг, и сразу становится очевидно, что люди все разные, с разной психикой, с разным уровнем сознания и это видно, как говорится, невооруженным глазом. Чтобы понять, как это разнообразие общества выглядит в научной теории, достаточно вспомнить кривую нормального распределения Гаусса. Не буду утомлять читателей, только скажу, что людей с очень высоким уровнем сознания, выходящим на графике за две сигмы, крайне мало. Об этом свидетельствует и исторический опыт. За всю историю Человечества Пророков были считанные единицы. Людей просто талантливых конечно больше, но тоже не каждый второй и тем более не все подряд. Мне как-то попалась информация об одном исследователе, который решил подсчитать сколько всего за всю известную историю Человечества было людей, чьи гениальные идеи и открытия оказали влияние на весь ход истории, на технический прогресс. Он насчитал около пяти тысяч человек! За всю историю Человечества! Даже если он ошибся в 10 раз и их было не 5, а 50 тысяч, это всё-равно не более одного на 300-400 (а то и больше) тысяч живших когда-то на Земле. Согласитесь не густо. Но именно эти люди двигают и социальную эволюцию, и научно-технический прогресс. Это значит, что социальная эволюция и смена формаций, как и научно-технический прогресс, дело довольно субъективное. Научно-технический прогресс, новые технологии безусловно помогают реализовать наиболее прогрессивные задумки и предложения, какие-то новые замыслы. Я по себе знаю. Свою первую статью я печатал на обычной пишущей машинке в конце 80-х. Компьютера у меня тогда не было, а вот мысли были. И я очень рад техническому прогрессу, т.к. современный ноутбук мне позволил создать и опубликовать целый ряд статей, чего я никогда не смог бы сделать без него. Он помог мне познакомиться с работами очень интересных авторов, книги которых не так просто купить в магазине. Всё это помог мне сделать компьютер, но он мне ничего не объяснял и ничего не советовал. Так и в социуме: новые формы организации труда возникают не по причине изобретения новых технологий, а потому что люди уже не хотят жить по-старому и планируют, как должно быть по-другому.

Некоторые читатели уже, возможно, догадались к чему я клоню. А веду я к тому, что в этом тандеме ПС и ПО определяющими в социальном развитии являются не производительные силы, а производственные отношения. Суть экономики, её концепция содержится не в машинах и оборудовании, т.е. производительных силах, а во взаимоотношениях людей - в производственных отношениях. Однако исследуя этот вопрос я пришел к выводу, что термин производственные отношения (ПО) достаточно условен. Я совершенно не согласен с мнением одного комментатора, который утверждает, что «Производственные отношения - это только те, что связаны с производством.» Сложно, конечно, утверждать, что Маркс имел в виду конкретно под термином ПО, но сегодня понятно, что ПО это вся совокупность социально-экономических отношений (СЭО), в том числе, безусловно, и чисто производственных. Сложность социальным отношениям добавляет то, что в социуме действуют, как мне думается, четыре типа фундаментальных взаимодействий (прямо, как в физике), четыре типа взаимоотношений.

1 личные отношения, основанные на чувствах, на родстве;

2 экономические отношения, основанные на экономическом интересе;


3 институциональные отношения, основанные на принципах субординации, отношениях собственности;

4 чисто производственные отношения, связанные с технологическими процессами, разделением труда.

Только этот последний тип отношений достаточно независим и объективен, и определяется исключительно характером самого технологического процесса или существующей системой разделения труда. Сила же других взаимодействий зависит от двух факторов от психики самого субъекта и от внешних социально-экономических условий. В зависимости от этого они могут быть очень сильными, а могут нивелироваться почти до нуля, но игнорировать их в социуме ни один индивид не в состоянии. Таким образом, СЭО в каждой конкретной ситуации являются сложнейшим сочетание всех четырех типов взаимодействий. Все люди по-разному ощущают и воспринимают влияние этих взаимодействий. Чтобы не утомлять читателей не буду это досконально анализировать, это может сделать каждый, самостоятельно рассуждая на конкретных примерах из жизни. Просто подведу итог: сущность экономики кроется именно в экономических отношениях второго типа, в их осознании. Если кому не совсем понятно, предлагаю прочитать мою статью, которую я написал более двух лет назад. Она называется «О научном мировоззрении и сущности экономики» http://worldcrisis.ru/crisis/1982919. Центральным выводом статьи является то понимание, что человек по собственной воле может придать любому феномену, любому действию, предмету и идее экономический характер. Может подчинить своим экономическим интересам другие типы взаимоотношений. Не помню уже где, я как-то прочитал очень важное для понимания феномена экономики соображение. Если кто-то что-то объясняет своему сыну, соседу, какому-то прохожему, да кому угодно, просто из дружеских соображений и в его действиях нет экономического интереса, то нет экономики, только личные отношения. Но если он это делаете за деньги, как исполнение своих функциональных обязанностей или из корыстных побуждений — это уже экономика. Т.е. как только кто-то переводит личностные отношения или институциональные или производственные на коммерческие рельсы, они превращаются в экономику. Это значит что, как только человек подумал о компенсации, каком-то эквиваленте: натуральном или денежном, и предпринял какие-то практические шаги в этом направлении, он тут же попадаете в сети экономики и становитесь её агентом. В современных условиях, в социуме, у индивида, естественно, нет выбора становиться ему или не становиться агентом экономических отношений. В социуме избежать их влияния невозможно. Вопрос только в том, в какой степени человек становится её агентом, в меру необходимости или превращается в фанатичного её адепта. В этом-то и кроются многие противоречия, которые происходят в социуме. Одни и те же действия могут трактоваться совсем по-разному. То, что одни считают использованием конъюнктуры, другие называют предательством и мародерством. Фанатичные адепты экономических отношений переводят в товар все, что может найти спрос. И уже нет для них границ, они готовы продать за деньги всё, что угодно: друзей, секретную информацию, государственное имущество, готовы сделать, что угодно: солгать, убить, предать. Только бы заплатили. «Ничего личного, только бизнес». И если другие готовы оказать кому-то помощь по своей душевной доброте, то эти только за плату. Естественно, что этот тип взаимодействия, основанный на экономическом интересе, оказывает серьезнейшее влияние именно на третий тип взаимодействия: институциональный, производственные аспекты которого и получили в марксизме название: способы производства. Поэтому в силу неоднородности общества на любом этапе развития любого социума в его недрах всегда можно найти множество способов производства, как минимум девять, о чем я написал в статье «О формациях, уровнях сознания и способах производства» https://khazin.ru/articles/136-chelovek-i-obshhestvo/30164-o-formatsijakh-urovnjakh-soznanija-i-sposobakh-proizvodstva. Коротко повторю, что речь идет о девяти возможных сочетаниях трех основных типов ПО: рабский труд, феодальное принуждение и наёмный труд с тремя технологическими уровнями ПС, условно говоря: ручной, мануфактурный и промышленный. Безусловно в различных обществах соотношение этих способов производства очень разное, но они все есть. Нельзя не видеть, что складывается и десятый способ производства — кооперативный. Это единственный способ производства, который без дополнительных условий, по самой своей природе свободен от эксплуатации, но, к сожалению, только по отношению к членам конкретного коллектива.

Теперь, когда, полагаю, мы в целом разобрались с сущностью экономики, пришло время раскрыть главную интригу статьи. Откуда взялись две экономики и какие?

Для объяснения мне придется углубиться в далекую древность, когда экономика только зарождалась: во времена первобытного общества, во времена собирательства, охоты, рыболовства. Тогда не было ещё никакой промышленности не было не только торговли, не было вообще никакого товарообмена, тем более не было финансов. Пока люди жили в полу-животном состоянии, естественно, никакой экономики не было, лишь примитивное натуральное хозяйство. Маркс связывал зарождение экономики с появлением излишков и в определенной степени он прав, но есть нюанс. В человеческом первобытном обществе излишки похоже были всегда или, скажем так, не было проблем их иметь. Вопреки распространенному мнению о постоянном голодании первобытных людей, их жизнь не была такой беспросветно тяжелой. Чтобы это понять достаточно прочитать книгу Маршалла Салинса «Экономика каменного века». В первобытном обществе не свирепствовал голод, более того большую часть дня первобытные люди проводили не в тщетных поисках пищи, а отдыхая или чем-то развлекаясь. Естественных продуктов питания им вполне хватало. Они, как и любые другие животные, просто не жили там, где ощущался недостаток пищевых ресурсов. Люди были сыты и довольны своим существованием. Просто не нужно мерить их образ жизни и быт мерками сегодняшнего дня. Но... В отличие от животных, котрые излишки пищи просто бросают, люди стали понимать, что их можно обменять на что-то полезное. М.Салинс пишет о примитивных товарообменных операциях, которые проводили между собой различные племена, и о своеобразной психологии, как простого населения, так и вождей. Много интересного, но я хочу акцентировать внимание на следующем соображении: вся экономика племени сводилась к некоторому товарообмену с соседями. Стало быть экономика начинается с товарообмена, с этой первой экономической мысли. Можно ли считать собирательство корешков и личинок или охоту и рыболовство для собственного потребления, экономикой. Видимо нет. В противном случае придется признать, что охота дикого зверя или создание запасов на зиму некоторыми животными — это тоже экономика.

А что же тогда есть промышленность? Это просто усовершенствованный способ добывания средств существования и всё. Да, промышленность является сегодня неразрывным элементом, неотъемлемой частью экономики, но это не сама экономика. Нет принципиальной разницы в действиях человека, копающего землю с помощью какой-нибудь палки-копалки, лопаты или экскаватора. Различия только в его намерениях. Если он что-то затеял исключительно для себя, и нет в его действиях экономического интереса, то это не экономика. Т.е. промышленность — это лишь производная экономики, её техническое усовершенствование. Так, например, во времена Античности не было сколь-нибудь значительной промышленности, а экономика была, причем очень развитая. Припомните Древний Рим, разве это не экономика, только вместо доходов от промышленного производства, доходы от войны и торговли.

Сегодня, когда «цивилизованные» люди с ног до головы опутаны паутиной экономических связей, им уже очень сложно совсем не думать об этой стороне жизни, как-то от неё абстрагироваться. Даже копая собственный огород, кто-то подумает, а сколько это стоит, может лучше нанять кого-нибудь. Очевидно, что в отсутствие разделения труда, такие мысли в принципе не могли прийти в голову. Максимум — это обменять свой продукт труда на чужой. Таким образом, очевидно, что экономические интересы стали главным стимулом для разделения труда и социального структурирования общества.

Можно подвести некоторый итог всех предыдущих рассуждений. Экономика началась с простой мысли, что можно какие-то свои излишки обменять на что-то для себя полезное, чего у тебя нет. Достаточно только иметь излишки и побольше. И вот тут всё человечество распадается на два типа мышления. Скорее всего он уже был заложен где-то в генах. Одни полагают, что для того, чтобы иметь излишки нужно больше работать, другие же приходят к мысли, что этого можно добиться много проще — нужно просто отнять. В какой-то степени это можно сравнить с травоядными и хищниками. В чем реальная причина такой дифференциации человеческого сознания мне доподлинно не известно. Надеюсь биологи или антропологи или генетики это когда-нибудь выяснят. Но из-за такой дифференциации возникают две принципиально разные экономики: одна созидательная (производительная), а другая паразитическая. Вот какие две экономики я имел в виду. Это два совершенно разных образа мысли, две разные философии, две противоположные концепции, две разные жизненные позиции. Они не совместимы. Либо-либо.

В результате становления общества, объединяющего людей не на основе родственных связей, а в силу разделения труда и экономических взаимосвязей, эти разные типы людей, эти две экономики оказались вынуждены сосуществовать в одном обществе. Очевидно, что паразитическая экономика вторична. Если созидающая экономика вполне может обойтись без паразитической, то эта последняя не может существовать без первой. Естественно, эти экономики развивались каждая по своим нравственным законам, создавая свои институты, разрабатывая свои правила. А как я сказал ранее, фундаментальные принципы, лежащие в основе их развития, различны, более того, они противоположны. Если посмотреть во что же воплотились эти две концепции экономики в современных обществах и как обстоит дело сейчас, то очевидно, что во многих странах господствует именно паразитическая экономика. В капиталистическом мире, а теперь и в России, огромную роль играет финансовый капитал, паразитируя на всём обществе. Он разросся до гигантских размеров, урожая поглотить созидательную экономику, которая сегодня представлена реальным сектором экономики и то не всем. Есть ещё одно важное обстоятельство. Поскольку научно-технический прогресс идет в большой степени независимо от социально-экономического, то его плодами имеют возможность пользоваться обе экономики и производительная, и паразитическая. И именно концептуальная разница этих экономик определяет не только взаимоотношения между людьми, но и способы использования достижений науки и техники. Так например, с помощью электроники можно управлять роботом, вызвать такси или скорую помощь, а можно и навести на цель крылатую ракету или привести в действие взрывное устройство. Творцы этих экономик решают принципиально разные задачи: одни думают, как и что производить, чтобы жизнь людей стала лучше, как двигать научно-технический прогресс, как организовать справедливое общество, вторые изобретают способы, как всё это присвоить, как укрепить свою власть над другими людьми. Отсюда и потребительское отношение к человеку в паразитической экономике. Об изобретательности этих последних я говорил в предыдущей статье. Могу лишь дополнить. Задумайтесь над такими «вбросами», идеями-вирусами, как «право сильного», «свободная конкуренция», «рыночная экономика», «виртуальная экономика», рента, ссудный процент, ипотека. И всё это предлагается, якобы для облегчение жизни человека. Однако очевидно, что эти нововведения лишь облегчают карманы всех остальных людей в пользу паразитов. Более того, к действительно человеческому обществу они мало применимы.

В заключение хочу подчеркнуть: эти две экономики существовали практически всегда, существуют они и сегодня, причем в рамках любого общества, конечно в разных пропорциях. Полагаю, что процветание той или иной нации или государства связано именно с этой пропорцией. Преобладает созидательная, производительная экономика — страна развивается, растет общее благополучие. Преобладает паразитическая, ростовщическая экономика — страна влачит жалкое существование. Жалкое, конечно не для всех и не в среднем. Я даже полагаю, что средний показатель общественного благосостояния в прошлом был тоже не маленький, а в некоторых царствах, возможно даже превосходил современный средний (виртуальный) уровень доходов в России. Если все сокровища царя Мидаса условно поделить между всеми его подданными, должно получится не мало, во всяком случае по тем меркам. Но вот если брать по факту, по реальному уровню жизни большинства населения, то получается совсем другая картина. Но таковы жизненные идеалы и принципы организации паразитической экономики. Поэтому, полагаю, что нет принципиальной разницы между рабовладельческим строем, феодализмом и капитализмом. Это скорее одна и та же формация, в которой преобладают разные способы производства (СП). Причем логика изменения СП очевидна. Идет постепенное освобождение человека труда: от его полной рабской зависимости через феодальную закрепощенность к формальной свободе в рамках капиталистического общества, что связано, как я уже говорил не с техническим прогрессом, а с эволюцией сознания. Но нельзя не видеть, что во всех этих модификациях сохраняется одно общее - существует паразитический класс, а ведущую роль играет паразитическая экономика. И только социализм предлагает полную ликвидацию паразитической экономики, упразднение паразитического класса. Социализм - это новая цивилизационная ступень Человечества. Сегодня многие ощущают эти фундаментальные изменения. Кто-то называет это «фазовым переходом», кто-то «точкой бифуркаций». Это говорит о том, что уже практически всем стали очевидны фундаментальные изменения в человеческом сознании, выражающиеся в осмыслении иной шкалы ценностей, не связанной с богатством, в ином понимание всей общественной жизни. Как тут не вспомнить гениальное предвидение Маркса о конце «предыстории» и начале «подлинной истории» Человечества и его пророческие слова: «Буржуазные производственные отношения являются последней антагонистической формой общественного процесса производства... Поэтому буржуазной общественной формацией завершается предыстория человеческого общества». (К.Маркс «К критике политэкономии» том13, стр 7-8). Сама логика и диалектика эволюции на Земле диктует, что объективное эволюционное развитие — это именно созидание. И именно потому у экономики созидания есть будущее, в то время как у паразитизма его нет. Это моё личное мнение, моя позиция, моё мировоззрение, моя идеология. Возможно, кто-то будет с этим не согласен. Я готов с ними это обсудить.

Я сожалею, что получилась довольно длинная статья, но я и так опустил многое из того, о чём хотел сказать. Прошу читателей меня извинить, что заставил их читать такой большой текст, особенно тех, кто не нашел в нём ничего для себя интересного. Но короче было просто невозможно.


Оцените статью