Материал №54542:
Академия наук как основа построения общества знаний и перевода российской экономики на инновационный путь развития

  • Комсомольская правда Автор

    13.08.2013 17:19

    Вопрос: Вот уже много лет ведутся разговоры о переводе российской экономики на инновационный путь развития. Созданы институты развития. Десятки миллиардов рублей тратятся на туманные проекты вроде «Сколково» или «Роснано». При этом доля России на мировом рынке высокотехнологической продукции остается крайне незначительной. Мы что, утратили способность к научно-техническому творчеству? Ответ: Конечно нет. Российская наука по-прежнему дает миру немало первоклассных  результатов.... Полный текст статьи
    Академия наук как основа построения общества знаний и перевода российской экономики на инновационный путь развития

    Вопрос: Вот уже много лет ведутся разговоры о переводе российской экономики на инновационный путь развития. Созданы институты развития. Десятки миллиардов рублей тратятся на туманные проекты вроде «Сколково» или «Роснано». При этом доля России на мировом рынке высокотехнологической продукции остается крайне незначительной. Мы что, утратили способность к научно-техническому творчеству?

    Ответ: Конечно нет. Российская наука по-прежнему дает миру немало первоклассных  результатов. Однако действительно,  доля России на мировом рынке высокотехнологической продукции не поднимается выше десятых процента. Из причин столь плачевного положения я бы выделил три: фактическое уничтожение отраслевой науки в ходе приватизационной кампании в 90-х годах; многократное сокращение государственных расходов на НИОКР; отторжение реформаторами научных рекомендаций, которые исправно предлагала Российская Академия наук. К этим причинам следует добавить негативное влияние макроэкономической политики, блокировавшей долгосрочные инвестиции, отсутствие целенаправленной промышленной политики,  невежество и алчность большинства новых собственников приватизированных предприятий, превративших доставшиеся им высокотехнологические предприятия, НИИ и КБ в склады, некомпетентность и безответственность многих распорядителей государственными средствами и т.п.

    Вопрос: Не могли бы подробнее…

    Ответ: Главная проблема в данной области – не состояние фундаментальной науки, которая остается сравнительно эффективной, а почти полная ликвидация отраслевой и заводской прикладной науки в результате приватизации промышленных предприятий в 90-е годы.  Вследствие дезинтеграции научно-производственных объединений входившие в них КБ, НИИ и проектные институты потеряли источники финансирования и фактически прекратили существование. В свою очередь, новые собственники  приватизированных машиностроительных предприятий не смогли обеспечить поддержание производства технологически сложной продукции и перепрофилировали большинство из них в складские помещения.  В результате резко упали как спрос на инновации со стороны отечественной промышленности, так и их предложение со стороны прикладной науки.

    Как Вы помните, при всех проблемах недостаточной конкурентоспособности готовой продукции по сравнению с мировыми образцами и определенном техническом отставании, в плановой экономике работал непрерывный конвейер создания новых знаний, их воплощения в новой технике и ее внедрения в производство, организованный по схеме: фундаментальная наука (Академия наук) – прикладная наука (отраслевые НИИ и КБ при поддержке РАН) – проектные институты - опытные производства (заводская наука при поддержке отраслевых НИИ) – серийные заводы. В результате массовой приватизации юридических лиц в начале 90-х годов научно-производственная кооперация была полностью разрушена. Раздельная приватизация  научных институтов, опытных производств и серийных заводов привела к переориентации всех участников этой кооперации на коммерческую деятельность с целью максимизации текущих доходов их руководителей. 

    В результате обвального сокращения финансирования научных исследований и заказов на их проведение большая часть отраслевых НИИ и КБ изменили свой профиль и  прекратили существование. Число последних сократилось в 2,5 раза. Отраслевая наука сохранилась только в госсекторе, главным образом в оборонной, аэрокосмической и атомной промышленности. Практически полностью исчезли проектные институты (их число сократилось более чем в 15 раз!), без которых ни строительство новых мощностей, ни внедрение принципиально новых технологий невозможно. Их место заняли зарубежные инжиниринговые фирмы, которые внедряют у нас импортную технику, переводя российскую экономику на иностранную технологическую базу.

    Вопрос: Но в России сохранилось довольно большое научное сообщество, по численности занимающее одно из первых мест в мире…

    Ответ: Если быть точным – пятое,  после США, Европейского союза,  Японии и теперь уже и  Китая, в котором численность исследователей увеличилась за последнее десятилетие втрое. Мы же являемся единственной страной в мире, где количество  ученых сокращается – по сравнению с СССР численность научных сотрудников сократилась в два с половиной раза  вслед за почти двадцатикратным сокращением финансирования НИОКР.  Резко упало   значение научного сообщества в  экономике -  по доле занятых в науке в общей численности занятых Россия опустилась  во вторую десятку стран мира. По уровню расходов на науку, который рассчитывается как доля расходов на НИОКР в ВВП мы опустились  до уровня развивающихся стран. У ведущих стран Запада расходы на НИОКР составляют 2-3% ВВП, в том числе у США – 2,7%, Германии – 2,87%, Японии – 3,48%, Швеции– 3,62%, Израиля – 4,2% ВВП. Очень высокими темпами наращивает расходы на НИОКР Китай – 1,65% ВВП. Расходы Российской Федерации на НИОКР составляют только 1% ВВП, а расходы Академии - 0,1% ВВП.

    Вопрос: Но в последнее десятилетие финансирование науки существенно возросло…

    Ответ: Да, Президентом России В.В.Путиным была принята стратегия  инновационного развития экономики, реализация которой невозможна без кардинального увеличения финансирования НИОКР, которое в реальном выражении за последнее десятилетие более чем удвоилось. Конечно, оно еще далеко не дотягивает ни до советского, ни до современного зарубежного уровня. Для выхода на уровень передовых стран они должны быть увеличены не менее чем втрое, а если мы хотим восстановить наш научно-технический потенциал – еще больше. Расходы на НИОКР на душу населения в развитых странах составляют около 700 долл., а в  России не превышают 140 долл. по паритету покупательной способности. Даже Китай уже почти в полтора раза опережает Россию по этому показателю. При этом речь идет не только о государственных расходах. В условиях рыночной экономики главным двигателем НТП является частный сектор, берущий на себя более половины расходов на НИОКР и основную часть расходов на проектирование и внедрение новой техники. У нас же частные собственники предпочитают проедать доставшееся им в ходе приватизации наследство – уровень  расходов частного сектора на НИОКР у нас оставляет 40 долл. на душу населения по сравнению с  450 долл. в развитых странах. Государству придется компенсировать эту пассивность частного сектора наращиванием ассигнований через  институты развития на финансирование перспективных инновационных проектов. Эта часть окупится сторицей за счет сверхприбыли от их реализации.

    Вопрос: Известно, что в советское время академические ученые принимали активное участие в решении практических задач развития экономики.

    Ответ: Как свидетельствует вся история РАН, это сообщество ученых и специалистов способно выдвигать и реализовывать крупнейшие инновационные проекты,  в результате которых в стране имеются надежный ракетно-ядерный щит, авиационная промышленность и атомная энергетика,   разведанные запасы природных ископаемых и системы связи, передовые медицинские и образовательные центры. Вместе с тем в советское время РАН отвечала, в основном,  за проведение фундаментальных исследований, передавая получаемые знания для прикладных исследований в отраслевые НИИ и КБ. Последние входили в научно-производственные объединения и воплощали научные знания в новых технологиях, отрабатывавшихся на опытных предприятиях и внедрявшихся затем  на серийных заводах.

    Вопрос:  Может ли в нынешних условиях Академия наук взять на миссию восстановления научно-технического потенциала страны?

    Ответ: Я думаю, другого варианта просто не существует. Сложившаяся ситуация напоминает положение в российской экономике в 20-х годах. После революции и гражданской войны, повлекшей разрушение многих производств и массовую эмиграцию ученых и инженеров, научный потенциал  сохранился в основном в Академии наук. Тогда, в целях научного обеспечения индустриализации, было принято единственно возможное решение – создать для ученых максимально благоприятные возможности для работы, обеспечить приоритетное снабжение академических институтов всем необходимым. В последующем по мере вызревания прикладных научных направлений из Академии наук выделялись отраслевые институты, бравшие на себя роль организаторов разработки и внедрения новых технологий.   Академия наук, сохраняя свою нацеленность на фундаментальные исследования, одновременно клонировала и передавала в отраслевые министерства научные коллективы, нацеленные на решение соответствующих технологических задач.

    Разумеется,   в современных условиях  этот опыт может быть применен в иных формах, соответствующих механизмам открытой рыночной экономики. В академических институтах могут создаваться  ориентированные на  проведение прикладных исследований лаборатории, на основе которых в последующем формироваться внедренческие фирмы,  вырастающие, в случае успеха, в коммерческие предприятия. На основе  договоров с  корпорациями, венчурными и инвестиционными фондами академические институты могут создавать специализированные подразделения, которые в последующем,  приобретая форму венчурных компаний, выходили бы на рынок с коммерчески успешным продуктом.  

    Форм коммерциализации научно-исследовательских разработок может быть множество. Главным условием их успешного создания является наличие дееспособных исследовательских коллективов, обладающих глубокими знаниями и окрыленных перспективными научно-техническими идеями в своей области. В Академии наук имеется благоприятная среда для выращивания таких коллективов. Многие из них уже добились значимых коммерческих успехов,  отпочковавшись в свое время от академических институтов.

    Вопрос: Но для реализации Ваших предложений требуются немалые средства. А большинство институтов РАН влачат жалкое существование. Расходы на одного исследователя у нас на несколько раз  меньше, чем в ведущих зарубежных центрах, оснащенность рабочего места исследователя – на порядок меньше.

    Ответ: Ситуация меняется. Благодаря решениям, принятым Президентом России в начале прошлого десятилетия, расходы на науку выросли к настоящему времени в номинальном выражении шестикратно, хотя, справедливости ради, следует сказать, что основная часть прироста этих ассигнований прошла мимо РАН, бюджет которой увеличился в постоянных ценах в полтора раза.  

    Вопрос: Что-то не видно большой прибыли от Сколковского проекта или Роснано. Наоборот, огромные расходы на их финансирование направляются на цели, не имеющие отношения к развитию прорывных технологий. Обсуждаются скандальные истории о многократном перерасходе средств на строительство дорог, импорт оборудования, иностранных консультантов. Но никаких сообщений о результатах разработки и  внедрения новых технологий. Эти проекты напоминают обычные для нашей действительности схемы приватизации государственных активов и стройки коммерческой недвижимости …

    Ответ: Потому что они реализовывались больше для удовлетворения амбиций и аппетитов влиятельных чиновников, чем ради научно-технологического прорыва. Провал последней цели был предопределен невозможностью культивирования научно-технических достижений на пустом месте. Только далекие от науки люди могут думать, что новые технологии могут вырасти по их хотенью, без научных школ и опытных коллективов специалистов. Наивно рассчитывая на зарубежную помощь, они стали жертвой разводок ловких мошенников (или подельников), нагревших эти две структуры более чем на миллиард долларов. Сегодня, как показали проверки  Счетной палаты,  «достижения» их руководителей больше интересуют правоохранительные органы, чем научное сообщество.

    Вопрос: Какие выводы можно сделать из этого эксперимента?

    Ответ: Попытки создания новых центров инновационной деятельности «на пустом месте», как правило, заканчиваются неудачно. В лучшем случае, они наполняются жизнью за счет проектов, импортируемых из академической среды.  Обычно же выделенные на них ресурсы осваиваются исходя из текущей рыночной конъюнктуры – под видом  технопарков создаются обычные офисные здания, а инновационные центры становятся формой трансформации бюджетных ассигнований в частные девелоперские проекты. Международный опыт успешной инновационной деятельности свидетельствует о  том, что организовать ее можно только в благоприятной для коллективного научно-технического творчества среде. Самая большая в России среда такого рода  поддерживается институтами Академии наук. Именно в ней следует концентрировать государственные средства, выделяемые для стимулирования инновационной деятельности. Десятилетиями успешно работающие и концентрирующие научно-исследовательский потенциал мирового уровня академические наукограды являются естественной площадкой для создания мощных инновационных инкубаторов.

    Вопрос: Но почему же на фоне этих многомиллиардных провалов правительственные чиновники взялись за реформирование академической науки?

    Ответ:  В порыве перенести с больной головы на здоровую ответственность за неспособность выйти на инновационный путь развития они даже предложили ликвидировать Российскую Академию наук, на долю которой приходится свыше половины результатов современной российской науки, не говоря уже о грандиозном вкладе в развитие страны за три столетия своей истории.  Если бы вместо колоссальных  растрат  на Роснано и Сколково  эти  десятки миллиардов были бы вложены в наши академгородки и академические институты, то сегодня Россия имела бы свой инсулин, свои светодиоды и промышленные лазеры, свои нанофабрики и наноматериалы в массовом масштабе.  В Академии работает около 15% российских ученых, на долю которых  приходится 45% всех научных публикаций в стране и почти 50% ссылок. РАН занимает 3-е место в мире по количеству научных публикаций среди 2080 лучших научно-исследовательских организаций. Академия занимает 1-е место среди научных организаций высшего уровня мира по наиболее цитируемым статьям в области физики, химии и наук о Земле, 2-е место – по материаловедению и математике. И это при том что по уровню затрат на одного научного исследователя Россия в 3 раза отстает от среднемирового показателя. По средним расходам в расчете на одну научную публикацию РАН является одной из самых эффективных в мире научных организаций.

    Вопрос: Неужели чиновники, отвечающие за государственную научно-техническую политику, этого не понимают?

    Ответ: Многие действительно не понимают, не имея профильного образования в данной области и наивно считающие себя всезнайками. Кроме того, после многочисленных стычек с учеными, критиковавшими многочисленные ошибки и злоупотребления в ходе реформ,  чиновники выработали чванливое отношение к научному  сообществу. В результате критическое отношение академического сообщества к разрушительным реформам 90-х годов, сопровождавшихся многократным сокращением финансирования науки и разрушением научно-технического потенциала страны, повлекло  отлучение РАН от участия в процессах государственного управления. Совершая многочисленные ошибки, чиновники с раздражением воспринимали  критику ученых,  наиболее невежественные и агрессивные из них неоднократно инициировали попытки дискредитации и ликвидации РАН. Это отношение со стороны ряда высокопоставленных чиновников, отвечающих за научно-техническое и социально-экономическое развитие страны, сохраняется вплоть до настоящего времени, что снижает качество государственного  управления и наносит непоправимый ущерб развитию страны.  Вовлечение  РАН в подготовку важных государственных решений обеспечило бы их объективную экспертизу исходя из  национальных интересов, позволило бы избежать ошибок и выработать оптимальные пути достижения поставленных главой государства целей развития России.

    Вопрос: Иными словами, чиновники, совершающие ошибки или даже преступления, пытаются дискредитировать Академию наук, чтобы обесценить объективный научный анализ, вскрывающих последствия их решений. Не могли бы Вы привести примеры?

    Ответ: Сколько угодно. Академия выступала с серьезной критикой радикальных экономических реформ, проводившихся в 90е годы. Эту критику «реформаторы» нейтрализовывали, внушая Ельцину, что она ведется по идеологическим мотивам, представляя Академию наук как некий «коммунистический заповедник». На самом деле, в отличие от большинства  реформаторов, многие из которых в советское время занимались апологетикой коммунистической идеологии, ученые-экономисты  РАН задолго до радикальных реформ  указывали на необходимость использования рыночных механизмов в развитии экономики.  Они имели моральное право критиковать чудовищные ошибки, допускавшиеся при переходе к рыночной экономике. Чтобы нейтрализовать их критику, реформаторы стали прибегать к поддержке американских экспертов, которые, как показали разоблачение гарвардских консультантов, быстро превратились в участников разграбления социалистического наследства.

    Вопрос: Могли бы Вы привести примеры, когда ученые РАН выступали против ошибочных решений реформаторов?

    Ответ: Конечно. Программа приватизации, которая в конечном счете вылилась в криминальное разграбление государственной собственности и породила хищнический олигархический способ присвоения  национального богатства небольшой группой приближенных к власти лиц. Ее продолжение в электроэнергетике под видом «реформы РАО ЕЭС», в результате которой Россия опустилась на последнее место в мире по условиям подключениям к электросетям по рейтингу Мирового банка, а тариф на электроэнергию, как и предупреждали ученые РАН,  многократно вырос и подорвал и без того низкую конкурентоспособность отечественного производства. Принятие Лесного кодекса, против которого выступали ученые-лесоведы РАН, которое повлекло катастрофические лесные пожары. Или принятие Земельного кодекса,  который породил спекуляции земельными участками и не принес крестьянам ничего, кроме имущественного расслоения и увеличения издержек.

    Вопрос: Поэтому известные либерал-реформаторы так ненавидят Академию наук?

    Ответ: Конечно. Она у них как бельмо на глазу. Ученые РАН намного образованнее и прозорливее  демонстрирующих  воинствующее невежество   реформаторов, совокупный экономический ущерб от деятельности которых превысил потери народного хозяйства от гитлеровского нашествия. Все  предостережения ученых оказались верными, а почти все обещания реформаторов – ложными.

    Вопрос: Можно ли рассчитывать на пересмотр подходов к реформированию  Академии?

    Ответ:  Я надеюсь.  Объективно Академия наук является крупнейшим в стране экспертным сообществом. Ученых РАН постоянно привлекают к участию в работе различных советов как президентского, так и правительственного и ведомственного уровней. Они активно  участвуют в парламентских слушаниях, конференциях и обсуждениях, проводимых в Госдуме, Совете Федерации, Общественной палате. Недавно Президент поддержал инициативу о подготовке Академией комплекса предложений по решению ключевых проблем развития страны, которые мы планируем представить в ближайшее время. Президент лично знает многих академиков и, я надеюсь, прислушается к мнению научного сообщества.

    Вопрос: Но ведь законопроект о РАН готовился не без участия ученых…

    Ответ: Каких ученых?  До сих пор они остаются таинственными анонимами. Из сбивчивых ответов министра и комментариев заинтересованных в реформе лиц можно сделать вывод о том, что авторами являются люди, лично обидевшиеся на Академию наук за непризнание их выдающихся, как им кажется, заслуг. 

    Вопрос: Тех самых либерал-реформаторов, которых критиковали академики?

    Ответ: Не только. Многие влиятельные люди, вышедшие из академической среды, но не избранные академиками, пышут нешуточной злобой в отношении недооценивших их коллег, стремятся их поставить на место и даже отобрать институты. Вместе с дремучими либералами они составили ту критическую массу, взрыв которой в кулуарах власти породил эту злополучную  инициативу.

    Вопрос: Может, среди них современные менделеевы? Его ведь тоже не избрали в академики…

    Ответ: К сожалению, бывают такие случаи, как и обратные – когда чиновники вмешиваются в научный выбор. Как вы помните, так были в свое время разгромлены кибернетика и генетика, которые чиновники посчитали лженауками. До сих пор не можем  ликвидировать возникшее из-за этого отставание. Но в данном случае, менделеевых не видно. За кулисами реформы просматриваются этакие бизнесмены от науки, пользующиеся доверием власти для присвоения немалых ассигнований, выделяемых на приоритетные направления исследований. Затеянная ими реформа дает прекрасные возможности  поживиться  активами выгодно расположенных академических институтов. Боюсь, что многим из них угрожает судьба собратьев из отраслевой науки, расположенных в хороших районах столиц и превращенных после приватизации в офисные здания или базары.

    Вопрос: Вы считаете, в  реформировании РАН нет необходимости?

    Ответ: В управлении РАН накопилось немало проблем. Но, во-первых, только что прошли выборы нового Президента РАН, который выступил с программой продуманного реформирования Академии. Его избрание означает поддержку этой программы, за которую проголосовало большинство членов Академии. Эта программа широко обсуждалась и, прежде чем вносить законопроект, правительству следовало бы объяснить, с чем оно в этой программе не согласно. Во-вторых, правительственный законопроект предусматривал не реформирование, а ликвидацию РАН. Если бы не вмешательство Президента, ее бы пропустили  через ликвидационную комиссию и сделали бы затем непонятно что. Я думаю, ради  этой процедуры все и затевалось – так легче всего разобраться с имуществом. В-третьих,  судя по комментариям правительственных чиновников, которые говорили о том, что организация Академии устарела и она осталась в ушедшей эпохе, сложившись в 30-е годы прошлого века, они  не понимают, что творят. После развала СССР Академия принципиально изменила свой правовой статус и получила полное самоуправление, чего не было в советское время. Удивительно, что считающее себя либеральным, демократичным и открытым, наше правительство решило, по сути, восстановить административное подчинение себе Академии. Но если раньше это органично вписывалось в административную систему, то сейчас эти предложения выглядят анахронизмом и противоречат основным принципам  управления фундаментальной наукой. Во всех развитых странах оно ведется на основе самоуправления научного сообщества. Вмешательство власти ограничивается защитой прав ученых на свободный научный поиск и интеллектуальную собственность получаемых результатов, а также обеспечением финансирования и благоприятных условий работы.

    Вопрос: Но, все же, какая нужна реформа сейчас?

    Ответ: Она должна вписываться в общую систему реформирования управления наукой. Я уже говорил, что главные проблемы с нашей наукой заключаются не в академическом секторе. Он достаточно эффективно выполняет свою функцию генерирования новых фундаментальных знаний. Основные проблемы – в слабости прикладного звена вследствие разгрома отраслевой науки и почти полной ликвидации ее проектной части. Неудачные и дорогостоящие эксперименты по ее созданию свидетельствуют о системном провале государственной функции стимулирования инновационной активности. Если мы действительно хотим выйти на инновационный путь развития, эта функция должна стать главной, пронизывающей все органы и все уровни государственного управления. Реформирование управления наукой и НТП должно включать все составляющие, влияющие на инновационную активность, и ориентироваться на многократное повышение последней.  Начинать, как мне представляется. нужно с централизации управления наукой и инновациями в едином органе  с передачей соответствующих функций из Минобрнауки, Минпромторг, МЭР, РАН.  В советское время таким органом был  Госкомитет по науке и технике. Важно, чтобы он был  коллегиальным, включая руководителей упомянутых и других заинтересованных в научных исследованиях ведомств, фондов и ведущих ученых.

    Вопрос: За что он должен отвечать?

    Ответ: Прежде всего, за создание системы оценки, выбора и реализации приоритетных направлений  НТП. Эта система должна опираться на научно-экспертное сообщество, быть открытой и интерактивной. Для этого необходимо разрабатывать долгосрочные прогнозы и программы  развития науки и техники, методики оценки результатов НИОКР. Этот орган мог бы выполнять ключевую роль в формируемой сегодня системе стратегического планирования. Отвечать за разработку и введение системы показателей оценки эффективности деятельности государственных структур, занимающихся  финансированием и организацией научных исследований и стимулированием инновационной активности, включая институты развития. В перспективе этот орган мог бы взяться за разработку и реализацию  государственной комплексной долгосрочной программы модернизации экономики  и НТП, воссоздание сети прикладных НИИ, КБ, инжиниринговых кампаний с участием РАН, крупных корпораций, технических вузов. Этот орган мог бы курировать деятельность  венчурных и других фондов, финансирующих инновационные проекты и НИОКР, обосновывать их величину, которая должна быть на порядок больше.  На него же можно было бы возложить создание механизма финансирования отраслевых фондов стимулирования инновационной активности и НИОКР за счет добровольных отчислений корпораций с их отнесением на себестоимость продукции. Еще одна важнейшая функция - принятие законодательных норм стимулирования инновационной активности предприятий. Необходимо добиться полного освобождения от налогообложения всех средств, направляемых на НИОКР и внедрение новой техники, а также последовательное увеличение государственных ассигнований на НИОКР до 2% ВВП.

    Вопрос: А РАН?

    Ответ: Для вовлечения РАН в  решение практических задач целесообразно включение представителей заинтересованных министерств и ведомств госкорпораций в состав Президиума РАН, ученых советов ведущих институтов.

     В настоящее время потенциал РАН как  уникального экспертного института используется государством в незначительной степени. Влияние ученых на принятие решений намного меньше влияния крупного бизнеса, интересы которого далеко не всегда совпадают с общественными. В отличие от бизнес-сообщества, научное сообщество ориентировано на создание и использование новых знаний и технологий, а не на максимизацию прибыли. Ориентация на высшие научно-технические достижения, фундаментальные знания и решение сложных проблем общегосударственного значения делает научное сообщество РАН надежной опорой в реализации президентского курса на новую индустриализацию экономики  и ее перевод на инновационный путь развития.

    Вопрос: Как бы Вы видели это участие?

    Ответ: На нее могут быть возложены функции  разработки долгосрочных прогнозов научно-технического и социально-экономического развития и  оценки приоритетных направлений научно-технического и социально-экономического развития России. Лучше Академии, обладающей компетенции по всем направлениям развития науки и техники. с этими задачами никто не справится. РАН должна  участвовать в разработке  концепций и индикативных планов социально-экономического развития России и регионов, государственных программ научно-технического, отраслевого, пространственного  развития.

    Во-вторых,  следует активизировать  участие РАН в экспертной деятельности, включая  организацию постоянной экспертизы проектов государственных программ,  прогнозов и концепций научно-технического и социально-экономического развития России, субъектов федерации, единого экономического пространства в рамках ЕврАзЭС. Необходимо восстановить государственную научную экспертизу   крупных инвестиционных проектов.  Полезно было бы привлечение РАН к  подготовке экспертных заключений по проектам федеральных законов и важнейших нормативных актов, затрагивающих вопросы развития страны.

    В-третьих, ученые РАН могли бы вести  мониторинг научно-технического уровня отраслей экономики и готовить предложения  по его повышению.

    Вопрос: Но мы говорим сейчас скорее о практическом приложении научных знаний. Ведь от научной идеи до ее практического применения, как говорится, дистанция огромного размера. Преодолевает ее не более 1% научно-технических разработок.

    Ответ: Да, это так. Инновационный процесс складывается из фаз проведения научных исследований, опытно-конструкторских разработок, опытного производства и только после этого происходит широкое практическое внедрение. Фундаментальная наука обеспечивает только первую из этих фаз. Вместе с тем, особенностью нынешнего этапа экономического развития является смена доминирующих технологических укладов. В этот период формируются новые технологические траектории, происходит становление новых лидеров развития экономики. Он характеризуется резким сокращением времени между прорывными фундаментальными исследованиями и успешными инновационными проектами практического освоения их результатов. В ключевых направлениях становления нового технологического уклада – нано-, био-, аддитивных и информационно-коммуникационных технологиях - нередко коммерчески успешные фирмы рождаются из научных лабораторий.

    Вопрос: Что нужно сделать для реализации инновационного потенциала РАН?

    Ответ: Необходимо создать  систему реализации инновационных проектов, разрабатываемых лабораториями и институтами РАН. Она могла бы включать:  формирование банка данных по перспективным проектам прикладных исследований и опытно-конструкторских разработок, предлагаемых учеными, лабораториями и институтами РАН; учреждение фонда венчурного финансирования инновационных проектов при Президиуме РАН. Целесообразно  создание совета по оценке экономической эффективности и коммерческой привлекательности инновационных проектов с участием представителей институтов развития, крупных корпораций, специализированных фондов.

    Мне кажется, что РАН могла бы сыграть большую роль в повышении общего уровня образованности нашего общества. Раньше самыми популярными были журналы «наука и жизнь», «Знание – сила», школьники читали «Квант», «Юный натуралист». А сейчас стыдно смотреть и читать наши СМИ.

    Популяризация новых знаний и формирование ценностей общества знаний всегда была миссией научного сообщества. Для ее эффективного осуществления целесообразно было бы  создание академического телевизионного канала и  организация выпуска научно-популярной видеопродукции.

    Если мы действительно хотим перейти на инновационный путь развития, проводить новую индустриализацию, строить общество знаний, то другой опоры и проводника на этом пути, кроме РАН у нас нет. Никакие иностранные эксперты и надуманные прожекты не заменят десятилетиями создававшиеся научные школы. Самая мощная в мире организация ученых дала нашей стране множество научных открытий и новых технологий, сыграла ключевую роль в обеспечении обороноспособности, создании еще недавно лучших в мире систем образования и здравоохранения.  Несмотря на тяжелые потери научно-технического потенциала, благодаря РАН мы все еще имеем возможность его возродить. Для этого, конечно, потребуются существенные усилия,  как от государства, так и самого академического сообщества.

     

    Опубликовано в газете «Комсомольская правда» (с сокращениями)

     


    Оцените статью

    Ответить

Нет ответов.