Как вы относитесь к идее возврата смертной казни в качестве наказания за казнокрадство и взятки в особо крупных размерах?





Источник — Материал №59387:
«Мы обречены на развитие вспять»: немцы не признали декларацию о поражении

  • Андрей Выползов Автор

    05.06.2018 09:34

    «Мы обречены на развитие вспять»: немцы не признали декларацию о поражении
    Советская делегация в ходе подписания Декларации о поражении Германии Негромкая дата в истории послевоенной Европы Сегодня, 5 июня, вспомним негромкую дату в истории спасённой от гитлеровского рабства Европы. 73 года назад в Берлине была подписана Декларация о поражении Германии во Второй мировой войне. Этот документ, на мой взгляд, незаслуженно обойдён любознательной общественностью, которая хранит в памяти лишь Акт о безоговорочной капитуляции Германии. Безусловно, «Акт…»... Полный текст статьи
    «Мы обречены на развитие вспять»: немцы не признали декларацию о поражении

    Советская делегация в ходе подписания Декларации о поражении Германии


    Негромкая дата в истории послевоенной Европы

    Сегодня, 5 июня, вспомним негромкую дату в истории спасённой от гитлеровского рабства Европы. 73 года назад в Берлине была подписана Декларация о поражении Германии во Второй мировой войне.

    Этот документ, на мой взгляд, незаслуженно обойдён любознательной общественностью, которая хранит в памяти лишь Акт о безоговорочной капитуляции Германии. Безусловно, «Акт…» — это юридический первоцвет нашей Победы, однако в его компетенцию не входили вопросы государственного строя разбитой Германии. А жить, мирно жить, предстояло всем.

    Декларация о поражении Германии констатировала, что правительства четырёх стран антигитлеровской коалиции — Советского Союза, Великобритании, США и Франции — «берут на себя верховную власть в Германии», при этом в документе подчёркивалось, что взятие на себя такой власти «не является аннексией Германии».

    Само подписание декларации в июне 1945 года являлось символическим актом. Копья над документом были сломаны дипломатами четырёх держав-победительниц, начиная ещё с 1943 года, когда заработала Европейская консультативная комиссия (ЕКК). Здесь с гордостью уточняю, что наш дипломатический вес в годы Второй мировой войны был таков, что русский язык стал официальным языком ЕКК, которая с 1943 по 1945 год провела свыше трёхсот заседаний.

    Советский дипломат Фёдор Гусев (в центре) с членами Европейской консультативной комиссииФёдор Гусев (в центре) с членами Европейской консультативной комиссии

    Советский Союз в комиссии представлял легендарный посол в Великобритании Фёдор Гусев. Вот как вспоминал Фёдор Тарасович сложности с подготовкой написания декларации:

    «Однажды я получаю директиву: внести на рассмотрение союзников предложение о том, чтобы после поражения Германии считать остатки германской армии в качестве военнопленных. Я не знал, от кого исходило это предложение (думаю, что от военных), но понимал, что оно будет неприемлемо для западных держав. Это предложение было трудно защищать, так как оно противоречило всем устоявшимся нормам международного права. Советская позиция становилась не только непопулярной, но она даже содействовала тому, чтобы немцы сражались до конца и в плен советским войскам не сдавались. Но директивы не обсуждают, а выполняют».

    Более года Гусев — цитата — «добивался от западников компромисса». В итоге выход был найден. Читаем в ст. 2 «Декларации…»:

    "Личный состав соединений и частей всех сил Германии … объявляется военнопленным по усмотрению главнокомандующего вооруженных сил соответствующего союзного государства».

    Посол СССР в Соединённом Королевстве был убеждён, что успех работы ЕКК — «это победа советской дипломатии».

    «40% территории современной ГДР было получено от союзников в результате достигнутого в своё время с ними соглашения о зонах оккупации в Германии, т. е. 40% территории мы получили, не пролив ни капли крови советского солдата. Об этом часто забывают в наших исторических исследованиях», — цитирует Гусева историко-документальный департамент МИД РФ.

    В общем, недаром Иосиф Сталин во время встречи с Уинстоном Черчиллем в 1944 году поднял тост за Фёдора Гусева со словами: «За моего личного друга!».

    Уинстон Черчилль и Иосиф Сталин во время переговоров в Москве. 1944 Уинстон Черчилль и Иосиф Сталин во время переговоров в Москве. 1944

    Но вернёмся к подписанию декларации. Читая мемуары участников события, ловишь себя на мысли, что англосаксонский генералитет хотел изрядно умаслить маршала Георгия Жукова, чтобы он кое-где закрыл глаза при делёжке поверженной Германии. Речь идёт об иностранных наградах, которые посыпались на советского маршала аккурат в дни подписания декларации.

    Итак, 1 июня 1945 года Жуков был награжден третьей Золотой Звездой Героя Советского Союза, и, возможно, союзники решили перехватить «наградной темп». Уже 4 июня, накануне подписания декларации, генерал армии США Дуайт Эйзенхауэрприехал в советский штаб, чтобы вручить Жукову высший военный орден США — «Легион почёта» степени Главнокомандующего. Вскоре британский фельдмаршал Бернард Монтгомери вручил Жукову орден «Бани» 1-й степени и Большой рыцарский крест.

    Хотя зоны оккупации были уже распределены, американские войска стояли в «нашей» Тюрингии, а английские — в «нашем» Виттенберге, и уходить не спешили. Впрочем, «орденский период» прошёл быстро, не принеся союзничкам нужных результатов. Эйзенхауэр и Монтгомери по настоянию Жукова убрались из Восточной Германии. И тогда наступило время холодной политики.

    Павел Корин. Портрет маршала Г. К. Жукова. 1945 Павел Корин. Портрет маршала Г. К. Жукова. 1945

    В своих «Воспоминаниях и размышлениях» Жуков приводит текст шифрограммы Черчилля Монтгомери с предписанием:

    «Тщательно собирать германское оружие и боевую технику, чтобы легко можно было бы снова раздать это вооружение германским частям, с которыми нам пришлось бы сотрудничать, если бы советское наступление продолжалось».

    Маршал вспоминает и о «странностях» авианалётов британской авиации на города Германии. Например, штаб Эйзенхауэра находился в настоящих цитаделях химконцерна «Фарбениндустри», удивительным образом уцелевших во время ожесточённых бомбардировок Франкфурта, хотя сам город авиацией союзников был превращен в развалины.

    «Следует отметить, что и в других районах Германии объекты химического концерна «Фарбениндустри» остались также нетронутыми, хотя цели для бомбардировок были отличные. Сохранились и многие другие военные заводы. Ясно, что на этот счёт командованию союзников из Вашингтона и Лондона были даны особые указания. Как потом выяснилось, финансовые нити от этих крупнейших военных объектов тянулись к монополиям Америки и Англии», — пишет маршал.

    В этом очерке следует дать слово и немецкой стороне, на которую в те годы справедливо не обращали внимания в силу ответственности германского народа в развязывании мировой войны. Дело в том, что Декларацию о поражении Германии сами немцы восприняли весьма болезненно. Уж точно, такой реакции не было от Акта о капитуляции Германии.

    Например, в книге «Крах Третьего рейха» военных историков Сергея Лавренова и Игоря Попова приводится докладная записка начальника 7-го отдела политуправления Группы советских оккупационных войск в Германии от 23 августа 1945 года. Особист цитирует доцента Берлинского университета Брауна:

    «В декларации говорится, что германский народ не в состоянии обеспечить даже порядка в собственном доме. Неужели народ, который создал индустрию и образцово организовал хозяйство, не достоин управлять страной? Раз нет центральной власти и в страну вошли чужие армии, то всякое подобие национальной самобытности ликвидировано».

    А вот выступление ещё одного гражданина Германии Ганса Штайна:

    «Декларация исключает существование нашего национального правительства. Это значит, что мы не будем иметь самых минимальных прав. Державы-победительницы могут сделать с нами всё, что хотят. Под видом военной у нас вывезут и всю остальную промышленность. Мы обречены на ручной труд и развитие вспять».

    Именно этот националистический популизм, возродившись в 90-е годы, станет политическим перегноем для поглощения ГДР Западной Германией. Тамошние юристы хорошо поработают, выведя лживую, но сладкую формулу: «В 1945 году германское государство не прекратило существования».

    Эти «правоведы» внесли в современный германский общественный консенсус мысль: Декларация о поражении Германии содержала исключительно военно-правовые предписания, скрепляя всего лишь поражение вермахта. То есть капитулировали только войска, а Германская империя (рейх) как субъект международного права после 1945 года продолжала существовать. При такой иезуитской логике, использование союзниками по антигитлеровской коалиции верховной власти, основанной на международном праве, нелегитимно. Вот так на Западе переписывается история.

    …В Архиве внешней политики РФ хранится оригинал декларации на русском языке. В нём есть небезынтересные пометки. Например, в конце документа от руки написано:

    «В § 10 слово «грузы» опущено впредь до выяснения».

    (Речь идёт о том, что положения декларации распространяются «на вооружённые силы, грузы, суда, самолёты, военное имущество и другую собственность, находящуюся в Германии или под её контролем»).

    Автограф маршала Победы под декларацией о поражении Германии Автограф маршала Победы под декларацией о поражении Германии

    Ещё штрих. Маршал Жуков единственный, кто расписался под документом красными чернилами. На фоне росчерка Эйзенхауэра синего цвета, а Монтгомери и де Тассиньи — чёрного, автограф Георгия Константиновича цвета Знамени Победы смотрится торжественно и солидно.

    Действительно, маршал Победы.

     


    Оцените статью

    Ответить    Последний комментарий   Открыть диалоги   Последний комментарий

+


Ответить    Последний комментарий



Спасибо за обращение

Вам запрещено оценивать комментарии.
Обратитесь в администрацию.

Укажите причину