Как групповое изнасилование полицейскими своей подчиненной в Уфе повлияло на ваше отношение к МВД в целом?





Источник — Материал №59732:
На что русские имеют право

  • Борис Межуев 1367 место

    25.06.2018 07:08

    На что русские имеют право
    Надо внятно сказать, какие права русские как нация утратили в 1991 году (и утратили навсегда), а какие права у них остались, причем игнорировать их недопустимо. Важен и вопрос, какие остались у российского государства в связи с этим обязанности. Одной из причин моего очень быстро возникшего интереса к личности А.М. Чалого в феврале 2014 года было его телеинтервью «Крымскому Эху», в котором он внятно и доходчиво объяснил ведущему и всей телеаудитории, почему жители Крыма и Севастополя... Полный текст статьи
    На что русские имеют право


    Надо внятно сказать, какие права русские как нация утратили в 1991 году (и утратили навсегда), а какие права у них остались, причем игнорировать их недопустимо. Важен и вопрос, какие остались у российского государства в связи с этим обязанности.

    Одной из причин моего очень быстро возникшего интереса к личности А.М. Чалого в феврале 2014 года было его телеинтервью «Крымскому Эху», в котором он внятно и доходчиво объяснил ведущему и всей телеаудитории, почему жители Крыма и Севастополя имеют полное моральное право требовать самоопределения в условиях навязанной Киевом всей Украине, а потом усиленно продавливаемой Западом Евроассоциации.

    Алексей Михайлович тогда сказал что-то вроде: «Мы не хотим становиться частью другой цивилизации ценой отрыва – культурного, политического и экономического – от России. А в случае подписания этой злосчастной ассоциации такой комплексный отрыв неизбежен – придется жертвовать принадлежностью русской культуре, связью с российским государством, включенностью в орбиту российской экономики». За точность цитаты не ручаюсь, но смысл был именно такой.

    Я был тогда поражен: никому в тот момент еще неизвестный в России человек в скромном свитере так просто и ясно сформулировал простое цивилизационное кредо, которое не могли внятно изложить все маститые московские патриотические теоретики, которые годами работали над составлением разного рода «Русских доктрин».

    Это первое, что меня восхитило, а второе – я наконец услышал формулу «сильной русской идентичности», согласно которой, русский человек может отказаться быть «европейцем».

    Отказаться быть «украинцем» для русского довольно легко – нужно иметь просто инстинктивную антипатию к «мове» и неприятным персонажам из украинской истории. Для жителя Юго-востока Украины и даже для интеллигентного киевлянина это не трудно – вся культурная политика России, вся доктрина Русского мира в общем была положена на эту почву «слабой идентичности», отличающей русского от титульной нации какой-нибудь самоопределившейся после распада СССР республики.

    Но что бы ни говорила российская телепропаганда про бандеровцев и укронацизм, националистический Майдан в Киеве был в первую очередь Евромайданом, то есть движением за ассоциацию Украины с Европой, фактически – за европейский выбор.

    Это движение действительно опиралось на националистов как на свою опорную силу, но было понятно, что сердцевиной движения является именно причастность Европе, а не просто нацизм в его украинской форме.

    И вот для готовности отвергнуть именно этот, по многим понятным параметрам более чем привлекательный, цивилизационный выбор – требовалась иная решимость, чем мягкое, «слабое» нежелание бормотать на мове и кричать «Слава героям».

    Потом коллеги из Симферополя мне говорили, что и они в своих текстах и выступлениях настаивали на неприятии «европейского выбора» в ущерб России, причем гораздо раньше севастопольских единомышленников. Я им верю, может быть, и так, но я лично такое заявление первый раз услышал из уст Чалого.

    Должен признаться, что этнократические аргументы о русских как «разделенном народе», имеющем право на новую государственную пересборку, меня никогда не убеждали.

    Понимаю, что мои слова прозвучат очень резко, но с 1991 года я не чувствовал за «русскими» именно как за особым этносом такого права.

    Причина этого для меня состояла в том, что русские в большинстве своем проголосовали в марте 1991 года за введение поста президента РСФСР, а в июне – за конкретно Бориса Николаевича Ельцина. Русское население Украины поддержало в том же году, 1 декабря, независимость страны на Всеукраинском референдуме, причем «за» проголосовало в том числе 54 % жителей Севастополя.

    Опять же я прекрасно понимал, что русские голосовали не за то, чтобы стать украинцами, но за то, чтобы посредством независимой Украины стать европейцами. Тогда еще у севастопольцев не было Чалого, который мог бы устыдить их именно в этом «цивилизационном устремлении».

    И тем не менее выбор был сделан, и все последующие двадцать три года я лично отвергал для себя этнический национализм как идеологическую позицию и вытекающий из нее этнический ирредентизм на основании именно этого выбора, сделанного взрослыми разумными людьми с полным пониманием своей исторической ответственности.

    То же самое можно сказать и о русских россиянах. Они совершили, безусловно, акт исторического предательства в 1991 году, предоставив власть человеку, договаривавшемуся с этнократами (и действительно полунацистами) Прибалтики о взаимной координации своих действий против союзного центра.

    Напомню, что после событий в Вильнюссе 13 января 1991 года Ельцин Б.Н. приехал в Таллинн, где «им вместе с руководителями трех прибалтийских республик было сделано совместное заявление о взаимном признании сторонами государственного суверенитета друг друга и готовности оказать поддержку и помощь друг другу «в случае возникновения угрозы их суверенитету». Одновременно были также подписаны договоры «об основах межгосударственных отношений РСФСР с Эстонией и Латвией»».

    Опять же – взрослые и вменяемые люди, даже находясь в ситуации раскачанной тогдашней телепропагандой «перестроечной истерики», не могли не понимать, что они совершают в марте и июне 1991 года, когда голосуют в своем большинстве за введение поста президента РСФСР и конкретно за Б.Н. Ельцина как его первого обладателя.

    После 1991 года я, конечно, сочувствовал всем русским активистам-правозащитникам в Прибалтике, Средней Азии, Украине и Закавказье, но лозунги «этнического русского национализма» меня оставляли совершенно равнодушными. Русские сделали свой выбор, русские естественным образом за него несут ответственность.

    Кому я сочувствовал в первую очередь, так это бунтующему Приднестровью. Приднестровцы с самого начала четко определились по вопросу своей идентичности, они не хотели становиться ни частью румынизирующейся Молдовы, ни частью европеизирующейся Румынии.

    «Сильная» идентичность там была налицо и не требовала никаких специальных подтверждений. Точнее, уже в следующем – 1992 - году она получила подтверждение кровью и экономической блокадой. Поддержку Приднестровья со стороны России я воспринимал не как геополитический ход в какой-то игре, но как возвращение морального долга после совершения геополитического преступления, каким, на мой взгляд, для истории России был весь 1991 год.

    Приднестровье, по большому счету, и было все 1990-е годы настоящим Русским миром, требовавшим своего политического признания как акта искупления русскими своей вины, а не в качестве подтверждения якобы украденных у них этнических прав.

    Понятно, что с такой особой позицией мне было сложно находить взаимодействие, что с имперцами, что с националистами, и некоторой идеологической отдушиной стало для меня появление концепции «Острова Россия» Вадима Цымбурского, с которой я – именно по вышеизложенным основаниям – оказался вынужден согласиться.

    Из геополитических построений Цымбурского я делал свой вывод: русские должны принять границы новой России, потому что таков был их – неправильный, но добровольный – выбор 1991 года.

    При этом у российского государства есть историческая вина перед Приднестровьем, Абхазией и Южной Осетией, их брошенными на произвол национал-этнократам жителями, и эта вина должна быть погашена в виде максимальной поддержки их прав, что, надо признать, российское руководство и делало по своим причинам.

    Но далее возник вопрос экспансии структур Евро-Атлантики на восток, экспансии далеко не всегда мирной и добровольной, если учесть пример расчлененной и подавленной Югославии. Это была уже другая история, история жесткой экспансии одной цивилизации на лимитрофные территории, оставшиеся после добровольного распада другой. И эта экспансия заставляла посмотреть на события 1991 года другими глазами.

    Русские жители в декабре 1991 года голосовали за независимую Украину, но не за Украину, враждебную России, они и не подозревали, что между Евро-Атлантикой и Россией возникнет некая враждебность, которую при отсутствии иных более конкретных терминов уместно будет назвать «цивилизационной».

    Напротив, они логично предполагали, что Россия уже сама, своими мартовскими и июньскими электоральными решениями, подкрепленными августовскими успехами российской национал-демократии, движется на всех порах в Европу, как говорится, теряя тапки.

    По хорошему, у них не было оснований оставаться в стране, которая уже сама – в лице своего легитимного руководства - фактически отреклась от союзной солидарности, несмотря на голосование в марте 1991 года на референдуме о Союзе, формулировка которого была настолько вымученной и лукавой, что она никого не могла убедить в том, что русские жители России предпочтут – в ситуации ясного и недвусмысленного выбора – «умирающий Союз» с непопулярным Горбачевым «суверенной России» с кумиром масс Ельциным.

    Так что своего «цивилизационного» выбора русские Украины, и в том числе севастопольцы, в декабре 1991 года не делали, и в том случае, если Брюссель требовал от Киева однозначного отречения от русской цивилизации, они имели полное право от этого выбора уклониться, в том числе и вопреки формальному государственному единству.

    Эту простую мысль я впервые внятно услышал из уст Алексея Чалого, и это заставило меня увидеть в лидере «севастопольской революции» 23 февраля 2014 года человека по уровню государственного мышления и моральной ответственности более высокого, чем те патриотические теоретики, которых я слышал до этого.

    Мне было очевидно, что и этнический национализм, и имперский реваншизм – оба не подходят для идеологии будущего российского возрождения.

    Если не брать в расчет рассуждения о том, что на международной сцене нет никаких прав, а есть одна голая сила, то надо внятно сказать, какие права русские как нация утратили в 1991 году (и утратили навсегда), а какие права у них тем не менее остались, причем игнорировать их недопустимо.

    Более того, важен и вопрос, какие остались у российского государства обязанности, обусловленные ее специфическим происхождением?

             Тут я в заключение сформулирую четыре жестких тезиса.

    1. Право на ирредентизм и произвольную перекройку границ в зависимости от этнического фактора русские утратили своим выбором 1991 года в пользу суверенной РСФСР и лично Ельцина.
       
    2. Право на силовую имперскую реинтеграцию отпавших республик русские опять же потеряли тогда же, а еще в апреле 1993 года, когда они поддержкой на референдуме закрепили успех Ельцина в его борьбе с Верховным Советом РФ.
       
    3. Русские, компактно проживающие в тех или иных странах за пределами России, сохранили за собой право выйти посредством референдумов из тех государственных образований, которые намерены были стать частью надгосударственных структур, не включающих в себя Россию и тем более сознательно проводящих антироссийскую политику.
      В этом смысле организованное движение русских на Украине и других странах Ближнего Зарубежья, тяготеющих к Евро-Атлантике, Китаю или мусульманскому миру, за нейтралитет и гарантирующую ее федерализацию было бы более, чем оправданным с моральной точки зрения.
      Игнорирование особых «цивилизационных» прав прорусского меньшинства может служить оправданием русского сепаратизма.
       
    4. Российское государство, если оно по-прежнему считает себя наследником ельцинской России (а судя по всему, оно таковым себя считает, что, видимо, правильно просто по факту), имеет обязательства перед жителями тех территорий, которые в 1991 году отказались от выбора в пользу независимости своих стран от России.

      Речь идет в первую очередь о Приднестровье, защита прав жителей которого – дело чести нашей страны. Но также, разумеется, Абхазии и Южной Осетии и отчасти Гагаузии.

      Наконец, Россия имеет особые обязательства перед восставшим Донбассом, не столько по причине самой поддержки этого восстания, сколько в силу вброса формулы «Новороссии» и раскрутки идеологии Русского мира в течение 2014-15 годов органами российской пропаганды.

    Я бы назвал эти четыре тезиса основой доктрины «цивилизационного реализма», которую я выдвинул год назад, но невольным вдохновителем которой стал А.М. Чалый, за что он, конечно, ни в коей мере не несет прямой идеологической ответственности.


    Оцените статью

    Ответить    Последний комментарий   Открыть диалоги   Последний комментарий

+
  • Валентин Гринько 297 место

    25.06.2018 08:01

    48.9% 1.2

    +
  • Piano 1134 место

    25.06.2018 08:53

    75% 1.5

  • Игорь 622 место

    25.06.2018 08:57

    100% 3.4

  • Эдя Псковский ГОСТЬ

    25.06.2018 09:40

    0% 0.0

    +
    • Андрей 1969 38 место

      25.06.2018 11:49

      92.4% 5.8

      +
      • Эдя Псковский ГОСТЬ

        25.06.2018 12:07

        0% 0.0

        +
        • Андрей 1969 38 место

          25.06.2018 12:18

          92.4% 5.8

    • Серж Воронов 70 место

      26.06.2018 09:48

      87% 0.6

      +
      • Эдя Псковский ГОСТЬ

        26.06.2018 10:23

        0% 0.0

        +
        • Серж Воронов 70 место

          27.06.2018 10:14

          87% 0.6

    • vera_ehr 45 место

      28.06.2018 22:53

      53.2% 1.6

      +
  • Сергей Федулов 141 место

    25.06.2018 10:30

    90.7% 1.6

  • Андрей 1969 38 место

    25.06.2018 11:23

    92.4% 5.8

    +
    • Сергей 276 место

      25.06.2018 12:01

      90.3% 2.2

    • Серж Воронов 70 место

      26.06.2018 10:02

      87% 0.6

  • Исупов Степан 12 место

    25.06.2018 11:46

    84.1% 1.2

    +
    • Наталья Михайловна Понтанько 44 место

      25.06.2018 13:11

      92.1% 2.4

      +
    • vera_ehr 45 место

      28.06.2018 23:02

      53.2% 1.6

      +
  • Игорь 33 место

    25.06.2018 13:01

    91.1% 1.9

  • Борис Митрофанов МОДЕРАТОР

    25.06.2018 13:07

    97.7% 5.5

    +
    • vladimir 32 место

      25.06.2018 13:50

      83% 1.5

    • Исупов Степан 12 место

      26.06.2018 05:09

      84.1% 1.2

    • Серж Воронов 70 место

      26.06.2018 10:10

      87% 0.6

  • Katty N 241 место

    25.06.2018 13:38

    65.5% 1.6

    +
  • Алмаев Н.А. 80 место

    25.06.2018 19:40

    81% 1.4

  • Андрей Кусанов 132 место

    26.06.2018 05:34

    65.3% 1.1

  • Дмитрий Любимов 261 место

    26.06.2018 05:47

    58.6% 0.9

  • Александр Нечипоренко 882 место

    26.06.2018 09:11

    23.9% 0.7

    +
  • Серж Воронов 70 место

    26.06.2018 10:21

    87% 0.6

  • Ivan Ivanov 1876 место

    27.06.2018 10:39

    100% 0.3

  • Валерий Босов 13 место

    28.06.2018 17:48

    90.3% 2.3

  • vera_ehr 45 место

    28.06.2018 22:43

    53.2% 1.6

  • nizahk 208 место

    01.07.2018 11:39

    78.6% 1.9

  • Константин 236 место

    02.07.2018 18:37

    60% 0.9


Ответить    Последний комментарий



Спасибо за обращение

Вам запрещено оценивать комментарии.
Обратитесь в администрацию.

Укажите причину