ГОЛОСОВАНИЕ



Как вы считаете, почему массовые митинги удаётся организовывать только под либеральными лозунгами?




Источник — Материал №72824:
Книга «Общая теория глобализации»: закон сохранения рисков – человечество у границ

  • Михаил Делягин Экономист

    17.10.2019 20:55

    Книга «Общая теория глобализации»: закон сохранения рисков – человечество у границ
    Одно из главных событий, случившихся с человечеством после начала глобализации, - столкновение с качественно новым явлением, названным «законом сохранения рисков». Полную книгу в электронном виде  можно приобрести здесь: http://worldcrisis.ru/crisis/delyagin_book Одно из главных событий, случившихся с человечеством после начала глобализации, - столкновение с качественно новым явлением, названным «законом сохранения рисков». Оно не является законом... Полный текст статьи
    Книга «Общая теория глобализации»: закон сохранения рисков – человечество у границ

    Одно из главных событий, случившихся с человечеством после начала глобализации, - столкновение с качественно новым явлением, названным «законом сохранения рисков».

    Полную книгу в электронном виде  можно приобрести здесь: http://worldcrisis.ru/crisis/delyagin_book

    Одно из главных событий, случившихся с человечеством после начала глобализации, - столкновение с качественно новым явлением, названным «законом сохранения рисков».

    Оно не является законом в строгом естественно-научном смысле (как, например, законы Ньютона), требующим точной повторяемости результатов при повторении исходных данных.

    Строго говоря, в общественных науках выполнение этого фундаментального критерия естественных наук невозможно в принципе, так как нельзя точно воспроизвести практически никакие исходные условия. «В одну и ту же реку нельзя войти дважды», а сопоставление разных обществ даже при одинаковости кажущихся значимыми параметров всегда омрачено опасностью абстрагирования от чего-то существенного, но не замеченного в силу узости восприятия.

    Именно объективная невозможность применения естественно-научного критерия знания к общественным (и ко многим гуманитарным) наукам породило формулу «все науки делятся на естественные и противоестественные», - в которой, как и в большинстве хороших шуток, действительно есть лишь доля шутки.

    Пример 6

    Некоторые отличия естественных и гуманитарных наук

    Естественные науки изучают развитие природы и его закономерности, которые не меняются сколь-нибудь заметно в течение человеческой жизни и потому являются для отдельного человека неизменными.

    Развитие же человека и общества, являющееся предметом изучения «противоестественных», гуманитарных наук, не просто сопровождается постоянным изменением значительной части закономерностей – правил, о которых договариваются люди, - но и часто осуществляется прямым изменением этих правил.

    Другое важное отличие гуманитарных наук от естественных - объективная невозможность для исследователя отделиться от объекта исследования, то есть стать независимым от изучаемых процессов. Неизбежное возникновение значимых «обратных связей» (при котором объект исследования влияет на исследователя, часто еще и реагируя на факт исследования) качественно усиливает и без того неизбежно субъективный и классовый характер знания.

    Суть «закона сохранения рисков» - основанная на эмпирических наблюдениях закономерность: при минимизации рисков индивидуальных элементов общественной системы совокупный объем рисков не уменьшается; риски не исчезают, а возгоняются на общесистемный уровень и разрушают систему.

    Иными словами, в отличие от технической или природной, общественная система, элементы которой защищены от рисков, утрачивает способность к развитию и разрушается.

    Вероятно, это вызвано ненужностью для них адаптации к новым условиям, что отключает механизмы изменчивости системы в целом.

    Это механизм, – причем не универсальный, а частный, лишь один из возможных (но зато на глазах ставший нестерпимо актуальным), – реализации фундаментальных диалектических законов (единства и борьбы противоположностей, перехода количества в качество и отрицания отрицания).

    В клинически чистой форме (которая и позволила его выявить) и в сжатые сроки «закон сохранения рисков» проявился в США в 2007 году (см. параграф 16.6.1) в ходе кризиса системы деривативов (производных ценных бумаг).

    Вопреки представлению, распространенному среди переквалифицировавшихся догматиков от марксистско-ленинской философии, деривативы – инструмент не спекуляций, но прежде всего минимизации риска инвестора. Действительно колоссальные возможности разнообразных спекуляций – лишь побочный гешефт, малозначимый на фоне их предназначения, но привлекающий основное внимание (как это часто бывает) блеском новых и почти общедоступных возможностей.

    Развитие системы деривативов позволило практически решить проблему защиты инвестора: в 2005 году, как показали соответствующие исследования, его риски при покупке первоклассной американской корпоративной облигации были на порядок (то есть примерно в 10 раз) ниже риска ее эмитента.

    Это было подлинным торжеством человеческого гения и социальных технологий, не удостоенным Нобелевской премии лишь потому, что в коммерции достижения вознаграждаются по-другому - рентабельностью (точнее, сверхрентабельностью).

    Но минимизация индивидуальных рисков загнала их на общесистемный уровень, – и кризис финансовой системы, основанной на деривативах, начался уже в следующем, 2006 году (хотя осознан он был, как обычно, с большим опозданием – см. параграф 16.6.1).

    В финансовой сфере «закон сохранения рисков» проявился в наиболее скоротечном и потому наглядном виде, который, собственно, и позволил его выявить [155]. Однако ретроспективный анализ показал его едва ли не всеобщий характер.

    Так, в развитых странах вот уже более трех поколений постоянно и массово спасают детей, которые до того не могли бы дожить до взрослого возраста, - и они живут, счастливую или нет, но полноценную жизнь, и оставляют потомство. С биологической точки зрения этот триумф гуманизма и человеческого гения является порчей генофонда, - и во многих развитых странах ее последствия наглядно видны на улицах по большому числу людей с физической или психической инвалидностью.

    Человечество ничего не может сделать: понятно, что мы останемся людьми и будем продолжать спасать детей, - всех, кого сможем, - усиливая системные генетические риски своей популяции. И порождаемые этим проблемы неминуемо «выстрелят» качественными изменениями (в виде новых эпидемий или резкого роста числа не способных отвечать на себя или заботиться о себе людей): внезапно и, скорее всего, в самый неподходящий момент.

    Схожая ситуация наблюдается и в воспитании детей: естественное стремление оградить их от опасностей калечит их, порождая инфантильность целых поколений. Самая гуманная в мире советская педагогика создала по-настоящему «счастливое детство» - и минимизация рисков для детей породила поколение «амбивалентных» (отражение проблем которых в советской литературе в 80-х еще успела обсудить «Литературная газета» в «дискуссии об амбивалентности») взрослых, не способных принимать решения и немедленно по выходу в «большую жизнь» из трусости и слабости уничтоживших свою цивилизацию.

    Аналогичная ситуация наблюдается сейчас в развитых странах: освобождение детей и молодежи (до 40 лет) решения жизненных проблем и, соответственно, от ответственности уже породило там поколение предельно идеологизированных политиков, не способных даже воспринимать неудобную для себя реальность и последовательно разрушающих свои страны.

    Оно же сформировало поколение немцев, французов и бельгийцев, радостно приветствующее уничтожающих Европу мигрантов и из страха ответственности чувствующее вину даже перед своими прямыми насильниками. Да и в других странах массы обычных людей категорически отказываются признавать происходящее с ними в силу некомфортности такого признания и, более того, готовы на любые жертвы, унижения и даже полный отказ от чувства собственного достоинства из одного лишь страха снижения уровня повседневного эмоционального комфорта (см. пример 12).

    Повышая комфортность быта, человек снижает индивидуальные мелкие риски, связанные даже не с опасностями, но всего лишь с неудобствами, снимает с себя бремя принятия решений, - и сталкивается в итоге с белой женщиной развитых стран, ради потребления отказывающейся рожать и ставящей тем самым жирный крест на всей западной цивилизации. С другой стороны, массы мужчин уже не желают создавать семью[1] из страха перед ответственностью.

    Повышение системных рисков по мере снижения рисков индивидуальных наблюдается и в климатической сфере, - если, конечно, принять не имеющую содержательных обоснований гипотезу об антропогенном характере изменения климата.

    Сознание того, что снижение отдельных текущих рисков повышает совокупные риски системы, в которой мы функционируем, не изменит нашу жизнь, как сознание конечности земного существования не портит настроение даже полным атеистам. Оно лишь позволяет осознать неизбежность быстрых качественных изменений и подготовиться к ним, – насколько это, конечно, вообще возможно.

    С другой стороны, проявление «закона сохранения рисков» в самых разных сферах свидетельствует о растущей мощи человечества. Мы стали слишком большими и влиятельными, - и, подобно Китаю [148], начинаем непредсказуемо для себя, но весьма серьезно влиять на свое собственное развитие.

    Таким образом, нас ждут масштабные и глубокие катаклизмы, которые мы объективно, в силу своего гуманизма (выражающегося в стремлении к минимизации индивидуальных рисков)[2] не можем предотвратить. В силу как психологически закономерного стремления не думать о неприятном, так и объективного снижения познаваемости мира (подробней см. п.4.3. настоящего введения) такие катаклизмы будут, как правило, еще и неожиданными.

    Это (наряду с упомянутым снижением познаваемости мира) представляется объективной и неустранимой причиной возникновения (или слишком глубокого переживания) феномена «черных лебедей» [294] – внезапных разрушительных событий, наступление которых мы не умеем прогнозировать.


    [1] По данным опроса Института социальных исследований в Гамбурге, доля мужчин 18-39 лет, не желающих создавать семью (причина этого – «страх перед ответственностью и ограничениями), выросла только за 2004-2006 годы с 34 до 43%. Среди выпускников гимназий таких 56% [254].

    [2] Впрочем, нельзя гарантировать, что объективно обусловленное исчезновение материальной предпосылки гуманизма в виде относительно низкой производительности мануфактур и индустрии в условиях стремления к прибыли как главного мотива развития рыночного общества (см. параграф 9.1) не позволит человечеству выйти из сферы действия закона сохранения рисков и тем самым избавить себя от глубоких и неожиданных катаклизмов, - по крайней мере, обусловленных его действием. Правда, это будет (если, конечно, будет) достигнуто за счет дегуманизации, а то и полного расчеловечивания, способного уничтожить саму возможность общественной жизни людей, а, значит, и человеческую цивилизацию как таковую.

    Подробней читайте в моей книге "Конец эпохи: осторожно, двери ОТКРЫВАЮТСЯ!" том 1 "Общая теория глобализации". В бумажном виде ее можно купить ЗДЕСЬ: https://xn----8sbalcgsi5aih6o.xn--p1ai/21807-mdelyagin-konets-epokhi-ostorozhno-dveri-otkryvautsy?search=%D0%94%D0%B5%D0%BB%D1%8F%D0%B3%D0%B8%D0%BD 

    В электронном виде покупайте эту книгу здесь: http://worldcrisis.ru/crisis/delyagin_book 

    "Праздничный ад свободы" (художественное осмысление проблематики глобализации в ярком букете остросюжетных жанров от фантастики и бурлеска до поэзии) - здесь: https://xn----8sbalcgsi5aih6o.xn--p1ai/19060-prazdnichnyy-ad-svobody?search=%D0%94%D0%B5%D0%BB%D1%8F%D0%B3%D0%B8%D0%BD 

    Остальные книги М.Г.Делягина здесь: https://xn----8sbalcgsi5aih6o.xn--p1ai/index.php?route=product/search&search=%D0%94%D0%B5%D0%BB%D1%8F%D0%B3%D0%B8%D0%BD


    Оцените статью

    Ваш комментарий   Открыть диалоги   Последний комментарий

+
  • Максим Корниенко 95 место

    18.10.2019 10:08

    80.2% 0.8


Ответить



Спасибо за обращение

Вам запрещено оценивать комментарии.
Обратитесь в администрацию.

Укажите причину