Капитал в XXI веке  21

Мировой кризис

28.08.2018 07:38

Иван Рюриков

4311  8.9 (10)  

Капитал в XXI веке


Текст получился довольно объёмным. И всё равно я не сумел отразить всё, что написано в книге. Так, крупные штрихи, не более.


Вступление

Вообще-то мне не хотелось читать книгу Томаса Пикетти "Капитал в 21 веке". Дело в том, что любая научная работа с названием "Капитал" будет невольно давать отсылку к Марксу. А читать творчество современных левых, не ознакомившись с тем, что писал Маркс, не поняв Маркса, я считаю совершенно не правильным. Я ошибался. Книга вообще не имеет к марксизму ни какого отношения. Тем она и интересна. Всегда полезно знать, что думают о своих основных проблемах на Западе. Итак, о чём же эта книга? У меня сложилась пара впечатлений на этот счёт.

Впечатление первое. Мировой кризис продолжается. Но главное, что это прекрасно понимают в интеллектуальной части элиты (ну, не нравится мне словосочетание "интеллектуальная элита") Запада. Более того, интеллектуальная часть элиты Запада принимает вызов и ищет пути выхода из кризиса.

Впечатление второе. Ни к марксизму, ни к коммунизму, ни к Красному проекту эта книга никакого отношения не имеет. Выход из кризиса Пикетти видит в усиление предпринимательской деятельности даже если придётся сократить финансовый сектор и перераспределить богатство от мировых олигархов к бедным слоям населения. Это позволяет мне утверждать, что Пикетти и его сторонники (уверен, они есть и их много) являются носителями Капиталистического проекта. А сама книга является заявкой Капиталистического проекта на будущее.

Можно считать эти впечатления тезисами, которые я собираюсь доказать в этой статье. "Капитал в 21 веке" содержит в себе как экономическую часть, так и политическую. Поэтому, статья так же будет разделена на две части: экономическую и политическую. Сразу оговорюсь, хотя у меня и есть ряд вопросов к экономической части, моя оценка не может претендовать на абсолютную истину, ибо я не экономист. Тем не менее, без экономической части обойтись нельзя. Свои мысли я постараюсь подкрепить цитатами из книги (иногда довольно большими). Прошу извинить, но цитаты здесь так же необходимы. Итак, приступим.


Экономическая часть

Собственно говоря, если вы привыкли верить людям на слово, то вам достаточно прочитать только вступление книги. Вся (подчёркиваю, ВСЯ) логическая схема книги представлена во вступлении.

Пикетти ставит в центр своего исследования проблему неравенства. Почему так важна эта проблема? Дело в том, что Пикетти замечает, что в мире действуют глобальные силы расхождения, благодаря которым богатые становятся ещё более богатыми, а бедные - беднеют. В долгосрочной перспективе это может привести к дестабилизации общества. Пикетти так и говорит:

Если уровень доходности капитала устойчиво превышает показатели роста производства и доходов, как это было в XIX веке и как, вполне вероятно, будет в веке двадцать первом, капитализм автоматически создает нетерпимое, произвольное неравенство и ставит тем самым под удар меритократические ценности, которые лежат в основе наших демократических обществ.

А ниже добавляет:

Мои выводы носят менее апокалиптический характер, чем те, к которым подталкивает принцип бесконечного накопления и постоянного рас хождения, сформулированный Марксом (чья теория по умолчанию исходит из представления о нулевом росте производительности в долгосрочной перспективе). В предлагаемой мною схеме расхождение непостоянно и представляет собой лишь один из возможных сценариев будущего. Тем не менее выводы, к которым я прихожу, не очень утешительны. Особенно важно подчеркнуть, что фундаментальное неравенство r > g, главная сила расхождения в нашей пояснительной схеме, никак не связано с какой-либо погрешностью рынка — напротив, чем более «совершенен», в понимании экономистов, рынок капитала, тем скорее оно проявится. Можно пред ставить, какие инструменты и какая государственная политика могли бы противодействовать этой неумолимой логике — например, всемирный прогрессивный налог на капитал. Однако их внедрение сопряжено с серьезными трудностями координации усилий на международном уровне. К сожалению, вполне вероятно, что предпринимаемые действия на практике окажутся намного более скромными и менее эффективными и выразятся, например, в националистической реакции самого разного рода.

Во второй главе Пикетти говорит:

Ключевой тезис этой книги как раз и заключается в том, что небольшое на первый взгляд расхождение между доходностью капитала и темпами роста в долгосрочной перспективе может привести к очень серьезным последствиям, дестабилизирующим структуру и динамику неравенства в данном обществе.

А в восьмой главе он говорит почти открытым текстом:

Был ли вызван финансовый кризис ростом неравенства? Как мы только что выяснили, финансовый кризис сам по себе не оказал воздействия на структурное повышение неравенства. А как насчет обратной связи? Быть может, рост неравенства в Соединенных Штатах способствовал началу финансового кризиса в 2008 году? Учитывая тот факт, что доля верхней децили в национальном доходе Соединенных Штатов достигла двух пиковых значений в течение последних 100 лет — первый раз в 1928 году (накануне кризиса 1929 года), второй раз в 2007 году (накануне кризиса 2008 года), этот вопрос возникает сам собой.На мой взгляд, нет никаких сомнений в том, что повышение неравенства сделало американскую финансовую систему более хрупкой.

И хотя далее следует оговорка:

Вместе с тем было бы преувеличением считать повышение неравенства единственной — и даже основной — причиной финансового кризиса 2008 года и, в более широком смысле, хронической нестабильности международной финансовой системы. На мой взгляд, структурный рост соотношения между капиталом и доходом (особенно в Европе), сопровождавшийся колоссальным ростом валовых международных финансовых позиций, является еще более важным фактором нестабильности, чем повышение неравенства в Соединенных Штатов

всё равно остаётся впечатление, что неравенство в доходах и имуществе явлется если не причиной конкретно нынешнего кризиса, так, по крайней мере, фактором,  который очень серьёзно его осложняет. Так что, в целом, проблема неравенства является ключевой в развитии капитализма в 21 веке.


Как это было установлено?

Основная сила книги заключается в том, что Пикетти использует колоссальный объём статистических данных. Его суждения основаны не столько на теоретических построениях, сколько на графиках. Это большой плюс данного труда. Вместе с тем, некоторая слабость теоретической базы является минусом. Ни для кого не является секретом, что из одних и тех же фактов можно сделать разные выводы. Иногда прямо противоположные. Так что теорией тоже пренебрегать не стоит. Но об этом ниже. Пока вернёмся к книге. Во вступлении Пикетти приводит и исследует один интересный график.

График 1.2 (Соотношение между капиталом и доходом в Европе в 1870–2010 годах. ордината: Стоимость частного капитала в % к национальному доходу) показывает эволюцию общей стоимости частного имущества (недвижимого, финансового и профессионального за вычетом долгов), выраженной в годах национального дохода, с 1870-х до 2010-х годов. В первую очередь отметим очень высокое имущественное благосостояние в Европе на рубеже XIX и XX веков: общая стоимость частного имущества составляла шесть-семь лет национального дохода, что является весомым показателем. Затем следует обратить внимание на серьезное падение, вызванное потрясениям и 1914–1945 годов: соотношение капитал/доход сократилось до каких-то двух-трех лет национального дохода. Затем мы можем наблюдать постоянный рост начиная с 1950-х годов, в результате которого в начале XXI века стоимость частного имущества подступает к отметкам, достигнутым накануне Первой мировой войны: в 2000-2010-е годы соотношение между капиталом и доходом составляет пять-шесть лет национального дохода в Великобритании и Франции (этот показатель ниже в Германии, которая, впрочем, и отталкивалась от более низкого уровня: тенденция и здесь столь же очевидна)....Эта большая U-образная кривая соответствует одному ключевому изменению, которое у нас еще будет возможность подробно рассмотреть. Мы увидим, что возвращение высоких показателей соотношения между основным капиталом и национальным доходом в последние десятилетия во многом объясняется возвращением к режиму сравнительно медленного экономического роста. В обществах с низким ростом имущество, накопленное в прошлом, естественным образом приобретает непропорциональное значение, поскольку достаточно небольшого притока новых сбережений для того, чтобы постоянно и существенно увеличивать размер основного капитала.

И вывод:

Когда уровень доходности капитала значительно превышает показатели роста — а мы увидим, что в истории почти всегда так и было, по крайней мере до XIX века, и что это вполне может снова стать нормой в двадцать первом столетии, — это автоматически подразумевает, что рекапитализация имущества, накопленного в прошлом, осуществляется быстрее, чем растет производство и доходы. А значит, наследникам достаточно сберегать часть доходов, полученных с капитала, для того, чтобы он рос быстрее, чем вся экономика в целом. В этих условиях наследственное имущество почти неизбежно будет преобладать над имуществом, накопленным в течение трудовой жизни, а концентрация капитала будет достигать очень высокого уровня, который, вполне вероятно, не будет соответствовать меритократическим ценностям и принципам социальной справедливости, лежащим в основе наших современных демократических обществ.

Поясню. В 19 веке уровень неравенства был таков, что человек был либо очень богатым, либо бедным. В девятой главе Пикетти  заявляет, что до 20 века среднего класса вообще не существовало! И чуть ли не единственный способ хоть как-то обеспечить своё будущее заключался в женитьбе или выходе замуж на представителе элиты. Причём механизм сохранения такого расслоения заключался в том, что доходы элиты были существенно выше темпов роста экономики. И это действовало во всех странах мира. После страшнейших потрясений 1914-1945 годов (Первая и Вторая мировые войны, великая депрессия) не только элита обеднела, но и доходы масс возросли. Что и позволило в 50-60 годах прошлого века появиться массовому среднему классу. Однако, начиная с 70 годов прошлого века и по сегодняшний день, доходы элиты начали расти, а доходы масс стали падать, либо расти куда как меньшими темпами. И сейчас мы наблюдаем процесс восстановления прежнего неравенства, характерного для 19 века! Это, между прочим, означает смертный приговор среднему классу Запада, что не может не привести к катастрофическим последствиям. Пикетти это прекрасно осознаёт. Вот почему проблема неравенства становится ключевой.


Как возникает неравенство?

Если доходы от вашего капитала превышают скорость роста экономики, то вы автоматически богатеете. Вам не надо работать, вам не надо думать о будущем. Достаточно найти грамотного управляющего вашим капиталом и поручить все заботы о состоянии ему. Если ваш доход будет долгое время превышать рост экономики, то через некоторое время  вы (а скорее всего ваши дети и внуки) войдёте в состав национальной элиты своей страны. Единственное о чём вам следует заботится - это о поддержании своего статуса. Грубо говоря, чтобы вас не съели соседи-львы по арене. Это основной механизм возникновения неравенства. Так был устроен мир в 19 веке, так, по мнению Пикетти, этот мир будет устроен в 21 веке. Конечно же, если ничего не предпринимать и пустить процесс на самотёк.

Конечно же,  этот механизм имеет массу оговорок. Ваш капитал не должен быть статичным, иначе с вероятностью близкой к ста процентам, он перестанет приносить прибыль через определённый, пусть и очень большой, промежуток времени. Так Пикетти описывает, что основным источником доходов элиты в начале 19 века была земельная рента. Однако уже во второй половине 19 века эта рента не приносила необходимый доход. И тогда элита вполне неплохо освоила промышленный капитал в качестве основного источника доходов. Как правило, оставаясь при этом всё теме же рантье, что и в начале века.

Политические потрясения могут так же разорить вас. Впрочем, если потрясений не будет, то и обыкновенная политика мирного времени может поставить вас на колени. Так Пикетти говорит, что в 19 веке уровень налогов был так низок, что для элиты он был практически незаметным. Налогов для элиты не существовало. В 20 веке это положение было сильно изменено развитием налогового законодательства во всех странах мира. Однако сейчас ситуация возвращается на круги своя. Я был очень удивлён, когда прочёл, что на Западе сейчас фактически действует регрессивная система налогообложения. То есть формально богачи платят больше бедняков. Но вот уже проследить объём богатства, иными словами - определить налогооблагаемую базу, сейчас уже гораздо сложнее, чем в 19 и 20  веках. Это и позволяет богатым платить существенно меньшие налоги, чем они должны были бы.

Главное же уже было сказано. Механизм возникновения и поддержания неравенства объективен. Он действует постоянно и может вернуть ситуацию в мире в 19 век, похоронив при этом надежды миллионов людей (средний класс) на достойную жизнь.


Что делать?

Если согласно законам природы вас ждёт смерть, то присмотритесь. Возможно, вы имеете дело не с законами природы и ваши действия помогут вам спастись. Пикетти так об этом и говорит:

Каковы же основные результаты, к которым мне удалось прийти, опираясь на эти прежде не использовавшиеся исторические источники? Первый вывод заключается в том, что в этой области следует избегать всякого экономического детерминизма: история распределения богатств всегда имеет большую политическую подоплеку и не может сводиться к одним лишь экономическим механизмам.

Да, всё плохо. Но опускать руки не стоит. Если действовать правильно, то спасение находится в ваших руках. Вот что Пикетти говорит элите Запада! А какие действия правильные? Пикетти делает упор на совершенствование налоговой системы для перераспределения богатства от крупных состояний к массам.

Можно представить, какие инструменты и какая государственная политика могли бы противодействовать этой неумолимой логике — например, всемирный прогрессивный налог на капитал. Однако их внедрение сопряжено с серьезными трудностями координации усилий на международном уровне. К сожалению, вполне вероятно, что предпринимаемые действия на практике окажутся намного более скромными и менее эффективными и выразятся, например, в националистической реакции самого разного рода.

Собственно говоря, на этом введение, как и книгу, можно закрывать. Ничего принципиально нового, что противоречило бы этой схеме, в книги нет. Конечно же это только схема и дальнейший текст посвящён множеству нюансов, относящихся к ней. И всё же я предлагаю продолжить чтение, так как некоторые моменты будут особенно интересны.


Определения

Основные определения даны в первой главе. Вообще же, если вы читаете подобные тексты, то на определения надо обращать особое внимание. Кроме того, что у слов есть множество значений, и далеко не очевидно, каким именно пользуется автор, есть ещё один момент. Формальная логика одна. Это не самая сложная наука и освоить её может каждый. Так что надеяться на ошибку в рассуждениях серьёзных авторов глупо. Но если автор очень хочет сделать какой-нибудь вывод, то он вполне может поиграть с определениям, что бы вывод получился. Уже после первой главы к экономической части у меня появился ряд вопросов.

Сейчас я просто буду давать цитаты, а прокомментирую их потом

Глава 1.

Полезно будет начать с рассмотрения понятия «национальный доход», к которому мы будем часто обращаться. Национальный доход, по определению, измеряет совокупность доходов, которые получают жители данной страны на протяжении одного года, вне зависимости от того, какую юридическую форму эти доходы принимают.национальный доход = внутреннее производство + чистый доход, полученный из-за рубежанациональный доход = доходы с капитала + трудовые доходы.
В данной книге под капиталом понимается совокупность не человеческих активов, которыми можно владеть и которые можно обменивать на рынке. Капитал включает в себя всю совокупность недвижимого капитала (здания, дома), используемого для жилья, и финансового и профессионального капитала (строения, оборудование, машины, патенты и т. д.), используемого предприятиями и управленческим аппаратом....Для простоты изложения слова «капитал» и «имущество» будут использоваться как взаимозаменяемые термины, как полные синонимы....Согласно другим определениям, слово «капитал» следует применять только по отношению к тому имуществу, которое непосредственно используется в производственном процессе. Например, золото следует считать частью имущества, а не частью капитала, потому что золото служит лишь средством накопления. Однако и в этом случае нам кажется, что подобное исключение нежелательно, да и неверно: золото иногда используется как фактор производства, например в ювелирном деле, в электронике или в нанотехнологиях. Все формы капитала всегда выполняли двойную роль: с одной стороны, они являются средством накопления, с другой — факто ром производства. Поэтому мы решили, что будет проще не проводить строгого различия между понятиями имущества и капитала.национальное имущество = национальный капитал = внутренний капитал + чистый иностранный капитал.
Теперь, когда мы определили понятия дохода и капитала, мы можем перейти к первому базовому закону, связывающему два этих понятия. Начнем с определения соотношения между капиталом и доходом.Доход — это оборот. Он соответствует количеству богатства, произведенного и распределенного в течение определенного периода (обычно за базовый период принимается один год).Капитал — это запас. Он соответствует общему количеству богатства, которым обладают в определенный момент времени. Этот запас складывается из богатства, присвоенного или накопленного в течение всех предшествующих лет.
Первый основной закон капитализма: a = r х bТеперь мы можем представить первый основной закон капитализма, который связывает объем капитала с оборотом доходов с капитала. Соотношение между капиталом и доходом, выраженное b, напрямую связано с долей доходов с капитала в национальном доходе — эта доля будет обозначаться буквой a в следующей формуле:a = r х b, где r означает среднюю доходность напитала.Например, если b = 600 %, а r= 5 %, то a = r х b = 30 %. Иными словами, если имущество равно шести годам национального дохода данного общества, а средняя доходность капитала составляет 5 % в год, то доля капитала в национальном доходе равна 30 %. Формула a = r х b представляет собой чисто бухгалтерское уравнение. Она по определению приложима ко всем обществам и ко всем эпохам.
Внутренний капитал выражает стоимость объема капитала (недвижимость, предприятия и т. д.), размещенного на территории данной страны. Чистый иностранный капитал — или чистые иностранные активы — выражает имущественное положение страны по отношению к остальному миру, т. е. разницу между активами, которыми владеют жители страны в остальном мире, и активами, которыми остальной мир владеет в данной стране....Как мы уже отмечали, в результате чистые доходы, поступающие из-за рубежа, измеряются незначительными положительными величинами и радикально не меняют уровень жизни в этих странах: они добавляют от 1 до 2 % к внутреннему производству в Соединенных Штатах, Франции и Великобритании и от 2 до 3 % в Японии и Германии. Тем не менее эта прибавка к доходам весьма значительна, особенно для двух последних стран, которые в последние десятилетия накопили немало активов благодаря положительному торговому сальдо, которые обеспечивают им сегодня солидную прибыль.

Глава 2.

Чтобы как следует разобраться в этом вопросе и понять, как он соотносится с процессом сближения и динамикой неравенства, рост производства нужно разложить на две составляющие: с одной стороны, рост населения, с другой — рост производства на душу населения. Иными словами, рост всегда включает в себя компонент чисто демографический и компонент чисто экономический, причем только второй приводит к улучшению условий жизни.
Детали здесь не столь существенны: важно то, что в истории мы не найдем ни одного примера страны, которая находилась бы на передовых позициях в области технологий и в которой рост производства на душу населения превышал бы отметку в 1,5 % на протяжении длительного времени.
Резюмируем. В течение последних трех столетий мировой рост развивался по огромной колоколообразной кривой. Идет ли речь о населении или о производстве на душу населения, в течение XVIII, XIX и особенно XX века темпы их роста постепенно ускорялись, а в XXI веке, по всей видимости, вновь вернутся к намного меньшим значениям.

Глава 5.

Второй основной закон капитализма: b = s/gВ долгосрочной перспективе соотношение между капиталом и доходом b напрямую связано с уровнем сбережений (s) данной страны и темпами роста (g) ее национального дохода; их взаимосвязь отражена в следующей формуле:b = s/g.Например, если s = 12 %, a g= 2 %, то b = s/g= 600 %.Иными словами, если каждый год страна сберегает 12 % своего национального дохода, а ежегодные темпы роста последнего составляют 2 %, то в долгосрочной перспективе соотношение между капиталом и доходом будет равно 600 %: данная страна накопит капитал в размере шести лет национального дохода.

Глава 7.

Неравенство в трудовых доходах может казаться умеренным и спокойным — хотя это и не так, прежде всего если его сравнивать с распределением собственности на капитал, которое во всех странах приводит к крайнему неравенству (см. таблицу 7.2).
В самых эгалитарных в имущественном отношении странах, которыми также являлись Скандинавские страны в 1970-1980-е годы, на 10 % самых крупных состояний приходилось около 50 % национального имущества, а то и немного больше — от 50 до 60 %, если правильно подсчитывать самые большие состояния. В настоящее время, т. е. в начале 2010-х годов, доля 10 % самых крупных состояний составляет около 60 % национального имущества в большинстве европейских стран, особенно во Франции, Германии, Великобритании и Италии.Самым поразительным, безусловно, является то, что во всех этих обществах беднейшая половина населения не владеет практически ничем: 50 % самых бедных с имущественной точки зрения повсюду располагают менее 10 % национального дохода, а чаще всего — менее 5 %. Согласно последним имеющимся данным, касающимся 2010–2011 годов, во Франции доля 10 % самых богатых в национальном имуществе составляет 62 %, а на 50 % самых бедных приходится всего 4 %. В Соединенных Штатах последнее исследование, проведенное Федеральной резервной системой и касающееся тех же лет, показывает, что верхняя дециль владеет 72 % американского имущества, а нижняя половина — всего 2 %. Стоит уточнить, что этот источник, как и большинство исследований, построенных на ответах респондентов, недооценивает самые крупные состояния. Как мы уже отмечали, также важно учитывать, что очень сильная концентрация имущества наблюдается внутри каждой возрастной группы.Между 50 % самых бедных (которые владеют 5 % всего имущества, т. е. при избранных нами показателях среднего имущества — 20 тысячами евро) и 10 % самых богатых (которые обладают 60 % всего имущества, т. е. их среднее имущество составляет 1,2 миллиона евро) находятся промежуточные 40 %. Этот «средний имущественный класс» владеет 35 % от общего имущества, что означает, что его средние имущественные показатели очень близки к среднему уровню общества в целом.В этом сомнений быть не может: становление настоящего «имущественного среднего класса» является ключевым структурным изменением в распределении богатства в развитых странах в XX веке.

Я привёл эти цитаты для того, что бы вам было понятно, что такое r и g в формуле r>g. Дело в том, что Пикетти считает эту формулу основным механизмом поддержания неравенства. И не устаёт это повторять. Так же будет крайне интересно заметить следующее. Средний класс на Западе определяется не уровнем доходов, а имуществом, которым располагает человек. Своя логика в этом есть. Доходы могут меняться очень быстро. А вот имущество человека меняется не так быстро. Вас могут уволить с работы, но если вам принадлежит квартира, то отобрать её не так-то просто. И наоборот, вы можете получать большую зарплату, но если вы не владеете квартирой, то увольнение с работы поставит вас на грань выживания. Сейчас мне уже как-то по-другому вспоминаются западные фильмы, где на этот момент обращается внимание. Навскидку, фильм "Отступники". Если кто-то смотрел этот фильм, то он наверняка вспомнит фразу, сказанную торговцем недвижимости в самом начале фильма: въедете в эту квартиру и сразу же станете представителем среднего класса. Характерна и оценка величины среднего класса. Пикетти оценивает средний класс, как 40% населения.

Есть ещё один момент, на который не сильно обращают внимание у нас в стране. После распада СССР большинство наших сограждан всё ещё находятся в плену американской мечты. Американская мечта заключается в возможности человека достичь самых больших высот успеха, начав с самых низких уровней. Форд, Гейтс, Цукерберг - кто не слышал про этих людей? Начав с сарая, с гаража, с комнаты в общежитии, эти люди достигли вершин богатства. Хорошо работай, и ты сможешь стать таким же богатым как они! Ни сколько не отрицая важность труда в достижении успеха, хочу, однако, заметить, что реальная жизнь чуть-чуть отличается от идеалистических представлений о ней. И на Западе смотрят на жизнь куда как более адекватно.

Так на Западе, в отличии от нас, очень хорошо понимают роль наследства в формуле жизненного успеха. Так Пикетти говорит (глава 8):

Уменьшение неравенства во Франции в XX веке в значительной мере было обусловлено крахом рантье и обрушением очень высоких доходов с капитала. Вопреки оптимистичным предсказаниям теории Кузнеца в долгосрочной перспективе не обнаруживается никакого структурного процесса общего сжатия неравенства, особенно неравенства в труде. Этот фундаментальный вывод, касающийся исторической динамики распределения богатства, бесспорно, является самым важным уроком двадцатого столетия, тем более что мы можем обнаружить те же факты, пусть и с небольшими вариациями, во всех развитых странах.

Повторю ещё раз. В начале 19 века ВСЕ крупные состояния были наследственными. Их владельцы, элита любой страны, жили исключительно на доходы (ренту) с этих состояний. Это было общество рантье. К концу 19 века в элиту, то есть в список людей, владеющих крупными состояниями, начали попадать промышленники. Однако рантье по-прежнему преобладали в элите. Благодаря потрясениям первой половины 20 века, многие рантье разорились. Начался процесс выравнивания доходов, который продолжался до 70-х годов 20 века. Однако теперь доля рантье значительно ниже, а основную роль во владении богатством играют топ-менеджеры корпораций.

Вот ещё три цитаты из того же места, подтверждающие эту схему:

Если сосредоточиться на зарплатах, то можно констатировать, что доля верхней центили оставалась стабильной практически в течение всего этого периода, составляя около 6–7 % от общего объема зарплаты. Накануне Первой мировой войны неравенство в доходах — если оценивать его исходя из доли верхней центили — было в три раза выше, чем неравенство в зарплатах. Сегодня оно больше всего на треть и сливается с неравенством в зарплатах настолько, что может показаться — хотя это и неверно, — что доходы с капитала почти исчезли.
Мы уже сталкивались с этими потрясениями во второй части книги: разрушения, вызванные двумя мировыми конфликтами, банкротства, обусловленные кризисом 1930-х годов, и особенно различные политические меры, принятые в течение этого периода (от замораживания цен на аренду жилья до национализации и эвтаназии рантье, получавших доход с облигаций государственного долга, за счет инфляции), привели к сильнейшему падению соотношения между капиталом и доходом с 1914 по 1945 год и к значительному снижению доли доходов с капитала в национальном доходе. А поскольку капитал сконцентрирован намного сильнее, чем труд, доходы с капитала в иерархии доходов имеют значительно больший вес в верхней децили (и особенно в верхней центили). Поэтому нет ничего удивительного в том, что потрясения, пережитые капиталом, особенно частным, в период с 1914 по 1945 год, привели к сокращению доли верхней децили (и в еще большей степени верхней центили) и в конечном итоге к сильному сжатию неравенства в доходах.
В целом можно сказать, что мы перешли от общества рантье к обществу менеджеров, т. е. от общества, где в верхней центили массово преобладали рантье (лица, владеющие достаточно крупным имуществом для того, чтобы жить на получаемую с него ежегодную ренту), к обществу, где вершина иерархии доходов — в том числе и верхней центили — в подавляющем большинстве состоит из наемных работников, получающих большую зарплату, т. е. людей, живущих на свои трудовые доходы. Можно выразить это точнее — или менее оптимистично: мы перешли от общества супер-рантье к менее крайней форме общества рантье, чем в прошлом, где шансы на успех за счет труда более уравновешены с возможностями добиться успеха благодаря капиталу.

Казалось бы, что тут такого? Ведь человек, заработавший миллиард долларов своим трудом, явно отличается от человека, который этот миллиард получил в наследство. Но вывод Пикетти безжалостен: сама логика неравенства делает из менеджера рантье! Неравенство сильно перекрывает социальные лифты. И если процесс пустить на самотёк, то очень скоро мы вернёмся в 19 век, с крайне богатой элитой, составляющей несколько процентов населения, и крайне бедными массами. Разница будет заключатся только в том, что элиту будут составлять не потомственные герцоги и графы, а потомки Фордов, Гейтсов, Цукербергов!

Но уже здесь я хочу задать главный вопрос Томасу Пикетти. Он блестяще описал все катастрофические последствия роста неравенства. Он так же доказал, что рост неравенства начиная с 80-х годов 20 века обусловлен замедлением темпов роста экономики. И тут же он добавляет, что причина кризиса, то есть именно замедление темпов роста экономики и финансовая нестабильность, есть следствие в том числе и усиления неравенства. Можно сказать, что перед нами классический порочный круг болезни, когда следствия действия усиливают это самое действие. Однако, если мы столкнулись с порочным кругом (в логике это вообще является ошибкой в рассуждениях), то это означает, что причины происходящего находятся вне этого круга. Так каковы же истинные причины и снижения роста экономики, и роста неравенства? К сожалению, этот вопрос Пикетти даже не ставит.

О том, что положение очень серьёзное, я сужу из двух фактов. Во-первых, в первой главе Пикетти прямо говорит о том, что финансовый кризис, начавшийся в 2007-2008 годах, продолжается до сих пор! Мне кажется, это величайшее признание для 2013 года! Во-вторых, Пикетти признаёт заслуги Маркса в экономике, хотя и добавляет, что Маркс ошибался, а он сам не марксист ни в коей мере. На сколько я слышал, до сих пор на в экономической науке Запада на Маркса было наложено жесточайшее табу. Пикетти является представителем элиты Запада. В этом у меня нет никаких сомнений, хотя бы потому, что основным адресатом его книги является элита Запада. А если принять на веру его заявление о том, что эта книга оказала влияние на дебаты в США по этому вопросу, то можно сказать, что как минимум часть западной элиты его услышала. Так что же такого происходит в мире, если представитель западной элиты решается частично снять табу с Маркса?

И тут, как-то сразу вспоминаются неоднократные заявления Михаила Хазина о том, что на Западе нет экономических школ альтернативных экономикс. Неокономика, например, могла бы подсказать, что дело вовсе не в неравенстве, как таковом. И что это далеко не главная проблема. Но в том-то и дело, что западной экономической науке неизвестна неокономика.  А значит и выходы из кризиса на Западе будут искать в привычных им инструментах. Пикетти говорит о налогах. И здесь мы переходим к политической части книги.


Политическая часть

В 11 главе Пикетти заявляет:

Наши демократические общества исходят из меритократических представлений о мире или по крайней мере из меритократических надежд, т. е. из веры в общество, в котором неравенство в большей степени определяется личными достоинствами и трудом, а не наследственностью и рентой. Эта вера и эти надежды играют ключевую роль в современном обществе по одной простой причине: при демократии провозглашаемое равенство прав гражданина вступает в противоречие с вполне реальным неравенством в уровне жизни; чтобы его разрешить, жизненно необходимо сделать так, чтобы социальное неравенство проистекало из рациональных и универсальных принципов, а не из произвольного стечения обстоятельств.

Далее следует ещё более интересное заявление:

Иногда думают, что логика экономического развития заключается в постепенном стирании различий между трудом и капиталом. На самом деле все происходит с точностью до наоборот: все возрастающая сложность рынка капитала и системы финансового посредничества все сильнее разделяет личность собственника и личность управляющего капиталом, а значит, и собственно доход с капитала и трудовой доход. Экономическая и технологическая рациональность порой никак не связана с рациональностью демократической. Первую породило Просвещение, и очень многие считали, что вторая естественным образом, словно по волшебству будет из нее проистекать. Однако реальная демократия и социальная справедливость требуют специфических институтов, которые не тождественны институтам рынка и которые не исчерпываются формальными парламентскими и демократическими институтами....Представление о том, что свободная конкуренция позволит покончить с обществом наследства и приведет к установлению меритократического мира, является опасной иллюзией.

Вы только вдумайтесь в эти два великолепных заявления. Уже было установлено, что в мире действуют силы, позволяющие богатым становиться богаче, а менеджерам превращаться в рантье. Так же было показано, что с этим надо бороться. А если свободный рынок является препятствием в этой борьбе? Тем хуже для свободного рынка! Заметьте, Пикетти даже не помышляет об ограничении свободы предпринимательства. Наоборот, Пикетти видит спасение в свободном предпринимательстве.  В 14 главе он, рекламируя прогрессивное налогообложение, вообще скажет:

Прогрессивный налог всегда является относительно либеральным способом снижения неравенства в том смысле, что эта мера уважает принципы свободной конкуренции и частой собственности, при этом меняя стимулы для частных лиц — в радикальном, но предсказуемом и логичном ключе, следуя заранее установленным и демократически обсужденным правилам в рамках правового государства. Прогрессивный налог в некотором отношении представляет собой идеальный компромисс между социальной справедливостью и индивидуальной свободой.

То есть речь идёт не о запрете капитализма, как таковом, а об ограничении рынка для развития капитализма. Именно эти заявления позволяют мне утверждать, что Пикетти является представителем Капиталистического проекта.

Итак, прогрессивное налогообложение. В самом начале 15 главы следует ещё более интересное заявление:

Однако для того чтобы демократия могла вновь взять под контроль глобализированный финансовый капитализм нового столетия, нужно изобрести новые инструменты, адаптированные к современным вызовам. Идеальным инструментом был бы мировой прогрессивный налог на капитал в сочетании с очень высокой степенью прозрачности международной финансовой системы. Такой институт позволил бы избежать бесконечной спирали неравенства, эффективно регулируя тревожную динамику концентрации имущества в мировом масштабе.

Правда, тут же следует оговорка:

Мировой налог на капитал — это утопия: трудно представить, что в краткосрочной перспективе все страны мира договорятся о его внедрении, установят шкалу налогообложения для всех состояний планеты, а затем гармонично распределят поступления между собой. Однако, на мой взгляд, эта утопия полезна по нескольким причинам. Прежде всего, даже если эта идеальная мера не будет введена в обозримом будущем, валено помнить об этом ориентире для того, чтобы лучше оценивать пользу и недостатки альтернативных решений.

Итак, единый мировой прогрессивный налог на капитал - это недостижимый (в обозримом будущем) идеал. А что нужно предпринять прямо сейчас? В самом конце 16 главы даётся однозначный ответ на этот вопрос:

С того момента, когда страны отказались от своего валютного суверенитета, им необходимо вернуть себе налоговый суверенитет над аспектами, которые ускользают от национальных государств, такими как процентная ставка по государственному долгу, прогрессивный налог на капитал или налогообложение прибыли транснациональных корпораций. Приоритетом для европейских стран сегодня должно стать построение континентального государства, способного установить контроль над имущественным капитализмом и частными интересами и сохранить европейскую социальную модель в XXI веке; мелкие различия между ее национальными вариантами носят второстепенный характер, когда речь идет о выживании общей модели.

Единое европейское, а в будущем и Западное, государство. Усиление роли ЕЦБ, который, конечно же, контролирует это государство (это тоже есть в 16 главе). Финансовый сектор под контролем общества. Единый прогрессивный налог на капитал, с целью стимулирования предпринимательской деятельности. - Вот какие конкретные решения предлагает Томас Пикетти! Насколько эти решения помогут, я не могу оценить. Но есть одна маленькая загвоздка, на которую я хочу обратить внимание.

Дело в том, что решения Пиккетти большей частью касаются Запада. А что же весь оставшийся мир? Стоит отметить, что ещё в первой главе Пикетти рисует довольно идиллическую картину положения дел. Да, западные страны богаты, да они владеют в мире большим капиталом. Но ведь и мир в западных странах владеет не меньшим капиталом. Так что в целом позиции уравновешиваются. Это есть в книге. А ещё книга начинается с убийственного во всех отношениях примера. В 2012 году полиция ЮАР расстреляла забастовку шахтёров, требовавших повышения заработных плат. При этом сама шахта принадлежала лондонской компании, а шахтёры были возмущены не столько своими низкими зарплатами, сколько гигантскими зарплатами руководства шахты, где директор получал один миллион евро.

Это очень показательный пример! И на нём можно рассмотреть все проблемы, связанные с новым миром. Пикетти явно старается опровергнуть обвинения в новой колонизации Западом всего мира. Но давайте рассмотрим дело по сути. А что будет, если директор шахты вывезет свои миллионы евро обратно в Англию? Он обзаведётся дорогим особняком и счётом в банке. Но чем принципиально он будет отличаться от белого колонизатора 19 века? Только цветом кожи, больше ничем. И какая разница для ЮАР, кто из неё вывозит ценности - белый господин из Лондона или местный богач? Никакой. И если многие богачи из незападных стран, разбогатевшие на сотрудничестве с Западом (или просто ограбившие свой народ) вывозят свой капитал на Запад, то чем эта система отличается от колониальной?

Но это ещё не всё. Пикетти предлагает ввести прогрессивный налог на капитал. Кто будет платить его больше всех? - Самые богатые. В двенадцатой главе приводится пример таких богачей. Это Билла Гейтса и Лилиан Беттанкур - наследница компании L’Oreal. Добавим сюда нашего директора из ЮАР. Вопрос: к кому первому из них придёт налоговый инспектор? В качестве подсказки, последняя цитата в этой статье:

Приведем последний пример, еще более яркий. В феврале 2012 года французское правосудие наложило арест на более чем 200 м3 имущества (роскошные автомобили, шедевры живописи и т. д.) в особняке, расположенном в Париже на авеню Фош и принадлежащем Теодорину Обиангу, сыну диктатора Экваториальной Гвинеи. Я далек от того, чтобы оплакивать судьбу злополучного миллиардера: нет никаких сомнений в том, что долю в компании по заготовке гвинейской древесины (которая, по-видимому, приносит ему основной доход) он приобрел с нарушениями и что эти ресурсы были украдены у жителей Экваториальной Гвинеи. Дело это очень показательно и поучительно, поскольку показывает, что частная собственность немного менее священна, чем об этом порой говорят, и что при желании вполне можно найти путь в запутанном лабиринте многочисленных подставных фирм, посредством которых Теодорин Обианг управлял своей собственностью и принадлежавшими ему долями в компаниях. Однако не вызывает сомнений и то, что в Париже или в Лондоне можно без труда обнаружить другие личные состояния, которые в конечном итоге были построены на основе частного присвоения природных ресурсов, например в случае российских или катарских олигархов. Возможно, присвоение нефти, газа или алюминия меньше похоже на банальное воровство, чем древесина Теодора Обианга. Возможно также, что, с точки зрения судопроизводства, правильнее вмешиваться тогда, когда совершенная кража наносит ущерб очень бедной стране, чем когда она произошла в не столь бедной стране. По крайней мере, читатель согласится, что эти случаи скорее представляют собой звенья одной цепи и по природе своей не отличаются друг от друга радикально и что состояние выглядит более подозрительно, если принадлежит человеку с темным цветом кожи. В любом случае, судебные процедуры не могут решить все существующие в мире проблемы, связанные с незаконным приобретением собственности и неподобающим накоплением состояний. Налог на капитал предоставляет собой более систематический и мирный подход к решению этого вопроса.

Да-да, друзья мои, у вас всё в порядке с глазами! Книга была написана в 2013 году! Ещё не случился Майдан, ещё Крым не наш, ещё российские бомбардировщики не летают над Сирией, а Томас Пикетти УЖЕ поставил российских (а так же катарских) олигархов в один ряд с диктаторами и ворами из Африки! И что-то мне подсказывает, что если налоговая схема Пикетти заработает, то и Гейтс, и Беттанкур, а так же вся элита Запада, неплохо устроятся в новом мире. А вот для всех оставшихся, кто вывез свои капиталы на Запад, это будет смерть. Нет, мне их ни капли не жалко! Но вот что-то мне подсказывает, что деньги, вывезенные на Запад, так на Западе и останутся. Дивный новый мир Пикетти, он исключительно только для Запада. Всем оставшимся, как повезёт. А скорее всего, не повезёт никак.


Заключение

Впрочем, закончить я хочу на позитивно-тревожных нотах. Чем действительно мне понравилась эта книга, так это оптимистическим взглядом в будущее. Пикетти описывает прошлое, описывает проблемы настоящего, говорит, к чему эти проблемы приведут в будущем, и предлагает выход. Это позволяет мне утверждать, что книга "Капитал в 21 веке" является заявкой Капиталистического проекта на будущее. Смогут ли другие проекты (Западный, Исламский) предложить такую же заявку? Поживём - увидим.

А вот сможет ли такую заявку предложить Красный проект? Это серьёзный вопрос. И я очень надеюсь, что положительный ответ на него буден дан в России. Однако, пока что отечественные "красные", "левые", "коммунисты" явно не спешат с ответом. Их почему-то больше волнует судьба, кто будет лидером и образ какого вождя предъявить народу. Друзья мои, это тараканьи бега, не более! Покажите мне один текст, где будет адекватно проанализировано учение Маркса, где будет адекватно проанализирован опыт СССР, где будут адекватно описаны проблемы сегодняшнего дня, где будет показано, как с точки зрения социализма эти проблемы решить. Я требую, что бы мне предъявили программу Красного проекта! И только не надо мне говорить, почитай того-то или того-то. Я и так знаю, что любой, автор, которого вы посоветуете, не справился с этой задачей. Если бы справился, то про эту книгу говорили бы уже все! И вот моё мнение: тот, кто напишет такую книгу, где будет содержаться программа Красного проекта, тот лидером проекта и станет.

И есть у меня нехорошее подозрение, что писать программу придётся нам. Здесь, на "Авроре". Просто потому, что больше некому...

Сумеем ли?...


Заметили ошибку в тексте? Сообщите об этом нам.
Выделите предложение целиком и нажмите CTRL+ENTER.


Оцените статью

Спасибо за обращение

Вам запрещено оценивать комментарии.
Обратитесь в администрацию.