ЦРУ взрывает Россию, или Дырявый тыл опаснее фронта

Почему чиновники игнорируют Путина (Борис Марцинкевич)  6

Энергетика

12.05.2022 16:00

Борис Марцинкевич

6153  9.2 (18)  

Замкнувшись в парадигме либеральной экономики, чиновники современной России неспособны изменить свое мышление. Мифы о рынке, который всё сам и порешает, и страждущего утешит, остаются мифами. Как изменить систему расскажет главный редактор портала «Геоэнергетика» Борис Марцинкевич

В удивительное время живем: какое СМИ не начнешь изучать, за исключением ситуации на Украине, 90% новостей — вокруг отношений России и Евросоюза, России и Штатов. Один политик заявил одно, другой — другое, третий — третье, Байден и вовсе научился отвечать на вопросы, которые ему никто и не задавал. Кроме этого, достаточно много внимания уделяется тому, какие именно западные компании уходят из России, какие из них уходят окончательно, а кто относится к категории полууходников. В дело пошла замечательная формула, изобретеннная президентом французской компании Total Патрик Пуянне. Он еще с месяц назад выдал на-гора нечто — не дословно: «Total очень хотела бы выйти из числа акционеров Ямал-СПГ и Арктик СПГ-2. Но я отдаю себе отчет в том, что контроль над нашим пакетом акций получит Владимир Путин,  и мы не можем пойти на то, чтобы своими действиями усилить его влияние». Прелестно, не так ли?

Критиковать француза за то, что он, как любой капиталист, не желает отказываться от источника доходов, теперь уже невозможно — Пуянне из последних сил мужественно борется против ужасного Путина! Ровно по этой же, крайне уважительной причине, уже не выходит из добычного проекта на Южно-Русском месторождении австрийская компания OMV, японские компании сражаются с Путиным, продолжая работу на сахалинском проекте СПГ и далее по списку. Открывающееся закрывающееся IKEA и прочие МакДональдсы — все это забавно, но совершенно не понятно и лично мне неприятно, что именно это — отношения с Диким Западом — упорно не уходят из новостной повестки. На мой взгляд, это ошибка — не про Европу со Штатами нам сейчас думать надо. Да, для тех, кто упорно не желает вспоминать искусство чтения между строк — я сейчас снова начну приводить цитаты из Путина, имеющий уши да услышит. Более толстый намек на тонкие обстоятельства я давать не намерен.

Октябрь 2021 года — Путин произносит фразу «Капитализм в его нынешней форме изжил себя». Заметьте — президент России не говорил о том, что намерен отказаться от капитализма в пользу социализма, да и фанерка с Мавзолея в День Победы никуда и не думала исчезать. Нынешняя форма капитализма никуда не годна — речь была только об этом. Специально для тех, кто уже многие годы работает министрами России, повторю слова Путина еще раз: все то, что вы, господа министры, делали до октября 2021 года, предстоит в корне изменить. Режим «качай и вези в Европу» предстоит забыть, режим «качай и вези в Азию» можно рассматривать только как временный, рассчитывать на приход технологически вооруженного западного инвестора больше не приходится. Модель либерального глобального капитализма, сторонниками и проводниками которого вы, господа министры, были все это время, больше никуда не годится. То, что в ответ на октябрьское высказывание Путина не было и нет никакой реакции со стороны господина Мишустина, не удивляет по двум причинам.

Одна вполне объективная: правительство Мишустина только-только приходит в себя после перенапряга из-за ковида, когда, к примеру, только в здравоохранении пришлось разгребать откровенно авгиевы конюшни всех тех, кто успел поруководить отраслью за минувшие годы.

Второй момент сугубо субъективный — практически все наши министры, отвечающие за экономическое развитие нашей страны, из парадигмы либерального капитализма самостоятельно, без поощрительных пинков в чресла, выйти просто не способны.

Они у нас, простите, из когорты эффективных менеджеров, исключение имеется в количестве одна штука — министр энергетики Николай Шульгинов энергетик по образованию, в отрасли с 1974 года, из отрасли никуда и никогда не уходил, шагая по ступеням от оператора в дежурной смене электростанции до самой верхней. Да, чуть отвлекаясь. Ненавижу соль любимое многими понятие, как социальный лифт. В лифт мы обычно входим на первом этаже, потом ничего, кроме кабинки, не видим, и выходим из него на 9-м. При таком способе перемещения мы не видим лестничные клетки, не знаем состояния ступеней, не тыкаемся носом в распределительные коробки всевозможных кабелей и не можем оценить состояние мусоропровода. Социологи и африканисты по образованию, очутившиеся на вершине ведомственной иерархии министерства промышленности и торговли — они как раз из социального лифта вышли. А Николай Шульгинов поднимался вверх исключительно по лестнице, причем без спешки, внимательно оценивая каждый новый уровень. Разница понятна? Так что все те, кто говорит о социальных лифтах -просто задумайтесь еще раз о значении слов, которые вы произносите.

Так вот именно Николай Шульгинов оказался тем, кто президента России услышал и понял. Это Шульгинов на РЭН-2021 заговорил о том, что извлечение прибыли не может стоять во главе угла для нашей энергетической отрасли. Главное для всего сонма российских энергетических компаний — энергетическая обеспеченность и безопасность страны, гарантированное и обеспеченное на много лет вперед снабжение всеми видами энергии всех конечных потребителей. И это Шульгинов сказал о том, что для дальнейшего развития России в энергетике нужно вернуться к государственным долгосрочным централизованным планам. Ничего подобного мы не услышали ни от министра промышленности, ни от министра экономического развития, ни от всех прочих, кто окружает Мишустина. То, что о словах президента господам министрам не напоминают день за днем наши депутаты в Думе и в Совфеде — вот это уже беда, на мой, конечно, взгляд. То, что сам Путин свой октябрьский тезис не развернул в развернутую программу или хотя бы в статью — еще одна проблема, равно как и то, что идею шефа не желает поддерживать его администрация. Остается просто зафиксировать: слова Путина откровенно повисли в воздухе. Дополнительной активности от Шульгинова в открытых источниках тоже пока не видно, но стоит помнить о том, что он возглавил это ведомство всего пару лет назад, придя в него после долгих лет руководства министерством норильского бухгалтера Александра Новака. И, конечно, никуда не деться от еще одного простого факта: Николаю Григорьевичу осенью исполнилось 72 года. Хватит ли ему желания и энергии на то, чтобы в корне изменить работу министерства — вот лично я ответить не готов.

Для тех представителей нашего руководства, которые успели забыть слова президента, сказанные в октябре, Путин не поленился дать дополнительную пищу для размышления в апреле 2022 на совещании по вопросам ТЭК. Не буду цитировать, чтобы не занимать время, могу тезисно. Евросоюз как рынок для экспортного потока российских энергоресурсов в среднесрочной перспективе, где-то так до 2030 года, просто самоликвидируется. Для того, чтобы это не стало для России катастрофой, Путин предлагает: а) увеличить собственное потребление всех видов энергетических ресурсов; б) нарастить глубину их переработки, для чего решить окончательно проблему импортозамещения и в) перенаправить экспортные потоки  энергоресурсов на восток и на юг. Именно вот так, сугубо географически — не в Юго-Восточную Азию и в Африку, а именно на восток и на юг. Напомню статистику 2020 года, пока еще не подведены итоги года минувшего: 68% экспорта наших энергетических ресурсов было направлено в страны, ныне украшающие собой список недружественных государств. Две трети экспорта нужно перенаправить на другие маршруты. Задумались? Да, именно так: не по прихоти конкретно Путина, а в силу совершенно объективных обстоятельств России предстоит решать задачу, не менее масштабную, чем те, которые стояли перед нашей Красной Империей в первые десятилетия ее существования. Для тех, кто забыл, напомню: магистральные газопроводы Союз и Уренгой — Помары — Ужгород Советский Союз начал строить на рубеже 60 и 70 годов прошлого века.

Пятьдесят лет, год за годом сначала СССР, а теперь уже и Россия выстраивали транспортную инфраструктуру для торгови именно с Западной Европой. Магистральные газопроводы и нефтепроводы, мощные порты в ныне независимых от здравого смысла республиках Прибалтики, железные дороги с крупными станциями перестановки вагонных тележек на колею разной ширины, ЛЭП — 50 с гаком лет для того, чтобы зарабатывать валюту за счет поставок энергетических ресурсов. Теперь предстоит сделать нечто максимально похожее, но  в двух других направлениях — на юг и на восток. Вот только 50 лет в запасе у нас и в помине нет — сомнут. Конечно, это сугубо мое субъективное мнение, но мне ситуация кажется крайне похожей на ту, во время которой Иосиф Виссарионович Сталин сказал достаточно хорошо известные слова: «Мы отстали от передовых стран на 50-100 лет. Мы должны пробежать это расстояние в 10 лет. Либо мы сделаем это, либо нас сомнут». Помните, когда и где это было сказано? 1931 год, первая всесоюзная конференция работников социалистической промышленности. Не 1917 и не 1918, а через 13 лет после того, как партия большевиков взяла власть в стране в свои руки, после восстановления из военных руин, после реализации части «а» плана ГОЭЛРО. Путин сказал свои слова через 15 лет после того, как Россия как государство сумела вернуть себе контроль на нефтяной отраслью, через 15 лет после того, как мы начали восстановление после 90-х годов. Что такое 90-е годы с моей точки зрения? Еще большая катастрофа, чем Гражданская война и сражения против европейских интервентов после установления Советской власти. 90-е годы не имели географических границ — разруха, развал, разрыв связей, массовое закрытие промышленных и сельскохозяйственных предприятий, как цунами, пронеслось от Калининграда до мыса Челюскина  и обратно. Смывались промышленные цепочки, рушилась система образования, разлетались в щепки ТПК, из науки и р промышленности вымывали сотни тысяч настоящих профессионалов. Так что сходства между ситуацией начала 30-х прошлого века и начала 20-х века нынешнего — предостаточно.

Вот только наши СМИ, и в том числе государственные федеральные продолжают все о том же: Урсула фон дер Ляйен сказанула, премьер-министр Польши брякнул, Джонсон звякнул, Байден забыл, в какой стране он президент, а певичка Галкина свалили из России и что-то там по этому поводу написала у себя в твиттере. Нет пока даже попытки осмысления глобальности задачи, лицом к лицу с которой встала Россия. Разумеется, сказанное не касается тех наших СМИ, которые профессионально,  с максимально возможной скрупулезностью освещают происходящее в Донбассе и в окрестностях — они взвалили на себя огромную ношу и, на мой взгляд, вполне исправно ее тащат на своих плечах. Можно хоть каким-то образом сместить фокус внимания наших СМИ не на перипетиях отношений с Диким Западом, а на том, что нам всем теперь предстоит решать? Да кто же его знает-то. Во всяком случае, я делаю то, на что способен и чертовски рад тому, что получил поддержку от информационного агентства Аврора, что об этом беспокоится ДеньТВ, что у меня стали появляться единомышленники. Голос единицы — тоньше писка — не мной сказано. Почему я считаю, что все это чрезвычайно важно? Да потому, что не только наши министры, но и мы сами привыкли к тому, что все идет, как идет. Чутка добавили зарплату, но подросли цены в магазинах, удалось продлить срок выплаты ипотеки, детям в школу опять денег надо — вот это вот все, включая продолжающуюся пропаганду легких денег в адрес подрастающих поколений. Стань менеджером, будь бьюти-блогером, заработай миллион миллиардов на торговле, на рекламе, потому как работать руками на стройке, на добыче на обработке металла — фу как не интересно и просто стыдно. Наверное, эту проблему можно и нужно решать как-то глобально, но тут я не специалист — делаю, что умею, что получается.

Давайте задачку, предложенную Путиным, пробовать решать, помня при этом, что в одно действие она точно не решается. Для чего, собственно говоря, нам необходимо перенаправить экспортные потоки на восток и на юг? На мой взгляд — для того, чтобы уровень жизни у нас в России не только не упал, но и поднимался, причем поднимался без рывков и падений, а стабильно, долго и без перебоев. Если без лирики — для того, чтобы доходные части бюджетов федерации и отдельных субъектов не снижались, а год за годом росли, тем самым обеспечивая возможность реализации проектов развития, роста зарплат бюджетников и так далее. Еще раз: не ради того, чтобы сальдо было больше бульды, а для того, чтобы деньги вкладывались как в развитие страны, так и в развитие жизни каждого нашего гражданина. И мне как-то все равно, чем именно будет руководствоваться наше начальство — идеями социализма, народовластия или же сугубо прагматичными, буржуинскими соображениями о том, что только высокий среднедушевой доход, становление и развитие среднего класса сделают более емким наш внутренний рынок, позволит увеличить внутренний спрос. Наверняка я неправ, наверняка вы, уважаемые зрители, за это меня всенепременно будете критиковать, но не намерен скрывать — мне не шашечки, мне ехать.

Евросоюз для нас в прошлом году — место сбыта 155 млрд кубометров природного газа, 50 млн тонн угля энергетических марок, 108 млн тонн сырой нефти и порядка 70 млн тонн нефтепродуктов. Немало, согласитесь. Повернуть такие реки на другие маршруты за 5-7 лет — серьезнейшая проблема, решать которую предстоит, на мой взгляд, комплексно. Комплексно — значит, экспортировать не только непереработанные нефть, газ и уголь, бензин, дизельное топливо и мазут, но и продукты их переработки, причем максимально глубокой. При этом стоит помнить о риске, которого мы нее смогли избежать при работе на еверопейском энергетическом рынке — монополизации. Да, в 70е прошлого века Евросоюз был куда как миниатюрнее по числу стран, в него входящих, но после 1991 года ЕС пух, как на дрожжах, а мы не обратили на это внимание. Да, происходящее в ЕС, тамошние попытки централизации власти в руках безликого, никем неизбираемого еврочиновничества — на первый взгляд, не наши проблемы. Но только на первый — эта самая централизация, унификация законов, сосредоточение властных полномочий в руках Еврокомиссии привели к тому, что пресловутый Третий энергопакет перекорежил как экономику каждой из стран ЕС, так, что мы сейчас наблюдаем, и наши отношения как с ЕС в целом, так и со многими странами, входящими в его состав. Недооценили, прошляпили, проворонили — можно использовать любой глагол и даже всяческие прилагательные, которым богат русский язык.

Важно уже не это — это уже произошло, важно сделать выводы, дабы получать граблями по лбу второй раз совершенно не хочется. Бойтесь монополии — вот девиз, который нужно помнить постоянно. А риск  того, что мы вляпаемся в эту ошибку второй раз — есть, причем немалый. Как бы мы ту Европу не ругали, но она нас расслабила — ее рынок весьма платежесособен. Выкачал, выкопал, доставил — получай деньги без задержек. Платежеспособный рынок для России на востоке — Китай, Япония, Южная Корея, Сингапур. Япония и Южная Корея норовят заглядывать в рот дядюшке Сэму и вилять хвостиком, потому риск вляпаться в Китай как в новый монопольный рынок для России совершенно реален. Что у нас на юге? По большому счету, если энергоресурсы не перерабатывать, то Индия да Пакистан, хотя у последнего с платежеспособностью как-то так себе. Но Индия с Пакистаном как рынок для нашего трубопроводного газа — это только в перспективе, если Россия активно подключится, чтобы расширить и углубить проект МГП ТАПИ. В Китай уже легла Сила Сибири, которая к 2024 году выйдет на проектные 38 млрд кубов в год. Просматривается уже сахалинский маршрут с его 10 млрд кубометров в год — тоже в Китай. Есть надежды на то, что успешно закончатся переговоры по Силе Сибири-2 — намечается, что это будет еще 50 млрд кубов, и это тоже для Китая. Европейские трубопроводные 155 млрд кубометров уходят, на горизонте — 100 млрд кубов в Китай. Хорошо? Неплохо, чего уж там — если, конечно, часть прибылей от китайского экспорта будет вкладываться в переработку газа, нефти и угля, а не профукиваться на импортные закупки гвоздей и прокладок. Хорошо — но опять в одни руки. Слова о невиданно высоком уровне межгосударственных отношений России и Китая предлагаю оставить дипломатам и политикам, но помнить при этом, что были годы, когда канцлер Гельмут Шредер ничего не имел против попариться с Путиным в бане, а Сильвио Берлускони в Москву прилетал с неподдельным удовольствием. Было и такое, да быльем поросло, так что и с Китаем принцип может быть только один: дружба дружбой, а табачок врозь. Не будет к нам Китай относиться как к равному партнеру, если не будет понимать нехитрой истины: где залезешь — там и слезешь. Дадим возможность продавливать нас вниз по ценам — Китай так и сделает, не стоит забывать об этом ни на минуту, никакие красивые слова тут не помогут. Нефть и газ для России — более половины доходной части бюджета, если 50% экспорта будет приходиться на Китай, то не будет причин сомневаться в том, что Китай такую зависимость превратит в инструмент влияния, не забывая мило улыбаться при этом.

Вывод — опять же, только на мой взгляд — в том, чтобы максимально диверсифицировать наш экспорт, чтобы ни в коем случае над нами не стал довлеть Китай, как сейчас это делает коллективный ЕС. Что касается нефти, то мы упираемся в несколько препятствий — мощность МНП ВСТО, транзитные мощности Транссиба и БАМа, танкерный флот, мощности нефтеналивных портов нашего Дальнего Востока. И нужен коллективный разум, чтобы искать возможные комбинации. Про одну только что заговорил вице-премьер Александр Новак — нарастить мощность ВСТО. Расстояния от Сибири до тихоокеанского побережья представляете и без моих подсказок — этот вариант не будет ни мгновенным, ни дешевым. Альтернативный вариант тоже понятен — тянуть трубопроводы не слева направо, а из Сибири — на побережье Арктики,  в порты, находящиеся в акватории СМП. И этот вариант пытается реализовать Роснефть с ее проектом ВостокОйл.

Нефтеналивной порт рядом с Диксоном — это строго середина СМП, то есть поставки будут возможны отнюдь не только в Азию, но и на юг, в сторону Африки, где нефть есть, но с нефтепродуктами так себе, но и в Латинскую Америку, где местами точно такая же картина — нефть есть, с нефтепродуктами беда-беда. Что выгоднее? Та думать надо. Нефтяной проект в Арктике у нас не один, там уже ГазпромНефть работает, вот только нефть там тяжелая и сернистая, в отличие от недр Таймыра, где она легка и практически без серы. Но в комплекте эти сорта нефти — готовая смесь для приличных НПЗ, что тоже дает пищу для размышлений. Но в любом из этих двух вариантов — нефтеналивные порты в Арктике или на ДВ нам, если мы не хотим монополии Китая, встает еще одна проблема. У России, если не считать Совкомфлота, просто нет судоходных компаний с собственным танкерным флотом. Что касается Совкомфлота — так он у нас не только попал под какую-то струю ссанкций, но танкеры у него такого возраста, что наша государственная компания сейчас старается треть из них продать кому-нибудь, дабы не связываться с утилизацией. Россия — страна трех океанов, которой просто жизненно необходимо собственное крупнотоннажное гражданское судостроение. Именно собственное — фрахт чужих танкеров обходится слишком дорого, он слишком не надежен. Да и не по уму это как-то — позволять уходить из России деньгам, которые нам самим на пользу могли бы пойти. И это уже тоже вопрос — когда и как Россия сможет этим заняться. Если сможет — то чьими силами и где именно. Напомню, что у нас есть государственная ОСК — самый мощный судостроительный холдинг, сейчас весьма хорошо обеспеченный заказами для нашего ВМФ. Это — кадры, это города Дальнего Востока, которые в свое время строили как раз для того, чтобы гарантировать морускую оборону наших рубежей — Комсомольск-на-Амуре, Николаев-на-Амуре, да и Петропавловск-Камчатский с Владивостоком и Хабаровском недалеко ушли. Ставим пометку — думать надо, без шапкозакидательства, со всех сторон рассматривать, анализировать, прикидывать. Переносим активность на восток, но он у нас не только малонаселен, оттуда все еще продолжается отток населения, хотя и куда как менее интенсивный, чем ранее.

Природный газ. Если не трубы в Китай, то что? СПГ? Вариант, но тут уж как есть — собственных технологий крупнотоннажного сжижения у нас нет, среднетоннажная технология, Арктический каскад, есть, но патент не у государства, а у частной компании НОВАТЭК, которая эту технологию пока до ума не довела. Время на разработки у нас после 2014 года было, но мы его прощелкали, прошляпили и еще какие-то слова. Самоуспокоение — зачем рисковать вкладываться в разработку и в отладку, когда немцы готовы готовое предложить. Похмелье, жареный петух — добавьте слова по вкусу. Можем наверстать? Можем — если плюнем на либеральную доктрину экономику, если антимонопольная наша служба, ФАС, получит команду не «фас», а «лежать», то есть если наши газовые гранты отбросят прочь амбиции, объединят усилия с Росатомом, подтянут базовые машиностроительные предприятия, получат поддержку и поощрительный пендаль от государства. Без пендаля никак, потому что, если к делу подходить со всей серьезностью, то в этот сегмент рынка надо входить широкой поступью — иметь возможность предложить не только сам СПГ, но и регазификационный терминал собственной технологии для его приемки, и газовые электростанции целиком российских проектов. СПГ на сегодня способны принимать только 42 страны мира — простор для творчества есть, нужно только уметь технологическим творчеством пользоваться.

Если дело с СПГ пойдет — автоматически возникнет вопрос : на чем транспортировать СПГ. Танкеры-газовозы строит дальневосточная Звезда, которая старается превзойти отверточный уровень сборки. При это технология криогенных емкостей — французская, что тоже вызывает смутные сомнения с риском перейти в сомнительную смуту. Двигатели у нас там, на Звезде — от финнов, потому как способны работать как на дизельном топливе, так и на СПГ как моторном топливе. Почему так? Да потому, что экология, природа, мать наша. В смысле — требования IMO, которым мы решили соответствовать вот таким образом.  Выгодно? Как сказать... В мире уже создана международная ассоциация судовладельцев флотов, работающих на метаноле. Почему метанол? Потому что серы в нем нет, а криогенных температур ему не надо — метанол жидкий до -90 по Цельсию. А метанол мы сами умнее, без импорта справляемся. И это не единственная технология переработки природного газа, с которой у нас особых проблем не наблюдается — я имею в виду аммиак и азотные удобрения на его основе. Сельскохозяйственные удобрения востребованы в любой стране мира — о том, что начавшийся в прошлом году энергетический кризис плавно перерастает в продовольственный, слов сказано уже немало. Удобрения — куда как более маржинальный продукт, чем непереработанный газ, для их транспортировки не требуется огромный флот, поскольку физические объемы куда как меньше. На сегодня в секторе производства сельхозудобрений у нас нет государственных компаний, что, на мой взгляд, вряд ли можно назвать оптимальным организационным решением что сейчас, что в будущем. Это сектор, в котором при наших внутренних ценах на газ единственным конкурентом может стать только Иран — номер 2 в мировой табеле о рангаз по объемам резервов природного газа. Может стать — если использовать существующую модель капитализма, про которую Путин сказал свои слова. А может и не стать — вместо конкуренции можем ведь пойти и на кооперацию. Ну или по простому — поделить сектора сбыта и не ссориться. Думать надо. В качестве наброска — объем Тамбейского кластера газовых месторождений, лицензия на который принадлежит Газпрому — 7,7 трлн кубометров. По договору с Газпромом разработкой занимается частная Русгаздобыча, в планах которой — труба до Бованенково, то есть стык с ЕГС. Дело хорошее, но напомню, что Газпром до Бованенково собственную железную дорогу построил от станции Обская, что эта дорога почти дотягивается до моря — последняя станция именуется Карская. До Харавэйского месторождения, которое уже на побережье — совсем немного, а именно это месторождение Газпром осваивает последние пару лет. На прошлой неделе Газпром заявил, что наземную инфраструктуру СП-2 он намерен использовать для газификации региона, но есть у меня подозрение, что 55 млрд кубов газа в год для городов и весей Ленинградской области как-то многовато. Не будем исключать, что и тут новости могут оказать — внезапно — сельскохозяйственными...

Чем мне такое вот гипотетическое направление развития нравится? Тем, что тут у нас гарантированно не будет зависимости от единственного покупателя, все будет зависеть только от нашей расторопности. Будем ждать частного инвестора — протормозим, а времени у нас отнюдь не вагон, только маленькая тележка. Что не нравится? Удобрения нужны как раз тем странам, где с платежеспособностью совсем не ласково, то есть тут только в долгую. С другой стороны, это будут страны, которые вряд ли будут сопротивляться работе в рублях, а не в каких-нибудь паршивых долларах или, не к ночи будь сказано, евро.

Конечно, хочется продолжить размышления еще и по поводу угольной отрасли, но я надеюсь, что не последний раз сегодня оказался в студии Авроры. Уголь, кто бы и что о нем не говорил, заслуживает большого внимания, так что о нем, пожалуй, в следующий раз.

В честь празднования Дня Победы 9 мая – по промокоду POBEDA можно получить скидку 30% на участие в фестивале!  

Посмотреть подробную информацию и приобрести билеты можно на сайте: https://fest.aurora.network/  

СПАСИБО, ЗА ПОДДЕРЖКУ! ТОЛЬКО БЛАГОДАРЯ ВАШЕМУ ФИНАНСОВОМУ УЧАСТИЮ МЫ ОСТАЁМСЯ НЕЗАВИСИМЫМ СМИ И ИМЕЕМ ВОЗМОЖНОСТЬ ДОНОСИТЬ ПРАВДУ ДО ШИРОКОЙ АУДИТОРИИ ЗРИТЕЛЕЙ. 

ФОНД АВРОРА: HTTPS://AURORAFOND.RU 

КАРТА СБЕРБАНКА: 2202 2023 1192 1781


Оцените статью

Спасибо за обращение

Вам запрещено оценивать комментарии.
Обратитесь в администрацию.