Арктическая конфликтная система в новой холодной войне

Геополитика

05.10.2019 07:45

Борис Межуев

428

Арктическая конфликтная система в новой холодной войне

Глобальное соперничество США и Китая с приходом в Белый дом администрации Д. Трампа было признано главным сюжетом современной мировой политики. Безусловно, так называемый «разворот к Азии», произведённый предшественником Трампа Бараком Обамой, имел ровно ту же цель – системного сдерживания Китая, его растущей экономической и геополитической мощи. Однако именно при Трампе борьба с Китаем, прежним союзником США по холодной войне, стала непререкаемым приоритетом международной политики Вашингтона.

За это время ушли из жизни или ушли в тень те геополитические гуру, кто проповедовал геоэкономическое партнёрство США с коммунистическим гигантом. В самом начале президентства Трампа покинул наш мир Збигнев Бжезинский, политик, который в 1970-е годы добился дипломатического признания КНР Вашингтоном и затем до конца дней боролся за сохранение тесного американо-китайского альянса. Приостановил свои регулярные, выходившие два раза в месяц политические комментарии создатель мир-системного анализа Иммануил Валлерстайн, много лет предрекавший возникновение тандема США и КНР в качестве альтернативы усиливающемуся Европейскому союзу. Явно утратил свои позиции политолога № 1 теоретик «постамериканского мира» Фарид Закария, веривший, что Китай будет довольствоваться ролью «мастерской мира», не посягая на священное право Америки являться его технической лабораторией.

Кажется, время всех этих мыслителей – разных, но единых в своей вере в прочность Чимерики (выражение британского историка Найалла Фергюсона) – прошло: сегодня ни один вменяемый геополитический эксперт не сочтёт реалистичной перспективу дальнейшего укрепления этого странного союза двух гигантов-антиподов, возникшего на исходе Холодной войны. Напротив, дело, скорее, идёт к какой-то новой форме противостояния двух держав.

Китай в этом столкновении отчасти походит на США послевоенного времени. Геоэкономический план китайского руководства под названием «Один пояс, один путь», утверждённый в прошлом году, эксперты напрямую сравнивают с планом Маршалла по восстановлению послевоенной Европы, только в случае Китая речь идёт о Европе и Азии одновременно, о масштабных финансовых инвестициях в инфраструктуру стран торгового транзита. Соблазн присоединиться к такого рода инициативе огромен у всех государств, кто может иметь к этому транзиту отношение, и понятно, что этот план встречает жёсткое противодействие Вашингтона, который пытается оттолкнуть от участия в проекте все страны, находящиеся под его военной и политической протекцией. Один бывший южнокорейский чиновник, комментируя ситуацию своей собственной страны, оказавшейся перед аналогичным выбором – патроната со стороны США или же торговых преференций со стороны Китая, – сравнил это самоопределение с выбором ребёнком мамы или папы. Для многих стран этот выбор оказывается крайне затруднителен, если не полностью невозможен.

Что в связи с этим можно сказать об Арктике? На самом деле, Китай уже довольно долгое время пытается сделать Север земного шара новым направлением своей геоэкономической экспансии. Символической точкой отсчёта этого процесса следует считать 2007 год, когда Китай начал принимать участие в заседаниях Арктического совета. К моменту получения Китаем статуса наблюдателя в этом совете – то есть к 2013 году – Пекин уже начал развивать свою активность в Арктике. В 2004 году была создана первая китайская арктическая станция на реке Жёлтой. В 2012 году подписано соглашение о кооперации в Арктике Китая с Исландской республикой, и в рамках этого соглашения год спустя в северной Исландии открылась созданная Китаем полярная станция, а в октябре 2018 года здесь с помощью Пекина приступила к работе станция по наблюдению над северным сиянием. С 2012 года расходы Китая на исследовательские программы и программы развития в регионе выросли на 70,9%. Китай стал активно участвовать в целой серии глобальных инициатив в Арктике, включая исследование миграции арктических птиц в целях сохранения ареалов их зимования.


Наконец, особую обеспокоенность США и всего северо-атлантического блока вызвало неуклонно растущее присутствие Китая в Гренландии. В настоящий момент Гренландия имеет с Китаем около шести совместных проектов – в частности, здесь созданы китайскими компаниями шахты по извлечению редкоземельных металлов. Частная китайская фирма General Nice приобрела на западе острова территорию для создания шахты по добыче железной руды. Наконец, большие инвестиции были вложены в строительство новых посадочных полос в трёх аэропортах Гренландии. В общем, сотрудничество с Пекином крайне выгодно острову, который в настоящее время пытается проводить независимую экономическую политику без постоянной оглядки на свою датскую метрополию. Однако по вопросам безопасности Дания имеет право налагать вето на решения правительства в Нууке (столица Гренландии). Поэтому столь тесное и взаимовыгодное сотрудничество крупнейшего полярного острова с китайскими фирмами натолкнулось на жёсткое сопротивление Копенгагена и стоящего за ним Вашингтона. Той самой фирме General Nice, которая осуществляет добычу железной руды в Гренландии, было отказано в приобретении территории бывшей американской базы на острове на основании тесных связей этой компании с китайским коммунистическим режимом.

И всё же нельзя сказать, что геополитика в этом холодном противостоянии полностью одолевает экономику. Только что в западной прессе появились материалы о том, какую роль играет знаменитая китайская компания Хуавей в прокладке новых высокоскоростных оптоволоконных сетей на севере Канады. Её активность охватывает семьдесят населённых пунктов и примерно двести тысяч человек в самых отдалённых уголках Канады. И это несмотря на жёсткое противодействие США и на арест сотрудницы компании в Канаде.

И всё же у Арктической конфликтной системы (так сказать, у Арктического фронта новой холодной войны) есть своя определённая специфика, выделяющая это направление из других. В этой системе Россия и Китай уже не являются стопроцентными союзниками, так же как Россия и Канада, как мы уже писали ранее, не являются однозначными противниками. У России и Канады здесь возникает общее поле для взаимопонимания: обе страны защищают своё суверенное право контролировать проход судов в своих территориальных водах. Это право – именно в рамках Арктической системы – оспаривает Китай, и с ним вынужденно соглашаются США, которым, на самом деле, не так просто определиться со своей позицией. Канадские эксперты (в частности, Робер Юбер, профессор университета Калгари) уже обращают внимание политических деятелей Америки на то, что слишком жёсткое отвержение её властями суверенных канадских прав над Северо-Западным проходом играет на руку Китаю – основному геополитическому конкуренту Америки. Если бы Америка согласилась с канадскими аргументами, то в этом случае ей пришлось бы с бóльшим пониманием отнестись и к аналогичным претензиям России на контроль над Северным морским путём.

Иными словами, особость конфликтной системы Арктики заключается в том, что здесь Россия вынужденным образом противопоставлена Китаю. Россия – наиболее привилегированная, обладающая самыми лучшими позициями в Арктической системе сила. А Китай здесь – революционный претендент, требующий изменения правил игры и готовый (потенциально) объединить силы других претендентов на вхождение в систему против пятёрки арктических монополистов: США, Канады, Норвегии, России и Дании. Вот уже Исландия, входящая в Арктический совет в качестве постоянного члена, но всё-таки не имеющая арктического шельфа страна, готова с бóльшим пониманием отнестись к претензиям Китая, тем более что формально они совпадают с американскими. Но с другой стороны, не вызывает большого сомнения, что, напротив, в американской политической элите рано или поздно появятся фигуры, которые, апеллируя к логике Арктической конфликтной системы, будут призывать власти своей страны снять претензии к Канаде и России именно для того, чтобы сдержать китайский прессинг на эту систему в целом.

В общем, геополитический анализ Арктической конфликтной системы имеет свой очень определённый практический смысл. Только отнестись к нему следует сугубо инструментально, сознавая, что эта система – не единственная в сегодняшнем мире, помимо неё существуют и другие, в которых Москва и Пекин сегодня держатся вместе против общего конкурента. Да и в самой этой системе у нас много общих интересов.


Заметили ошибку в тексте? Сообщите об этом нам.
Выделите предложение целиком и нажмите CTRL+ENTER.


Оцените статью

Спасибо за обращение

Вам запрещено оценивать комментарии.
Обратитесь в администрацию.

Укажите причину