Хазин / Экономика  75

Хазин в эфире

02.12.2019 11:05

Говорит Москва

10342  9.9 (25)  

Здравствуйте. У микрофона Михаил Хазин.

Начинаем сегодняшнюю передачу. Как обычно, в студии опрос: как вы считаете, молодое поколение готово к тому, чтобы предъявить новые модели экономического развития или они не готовы? «Да, готовы» - (8)495-134-21-35; «Нет, не готовы» - (8)495-134-21-36; «Эта тема мне не интересна; я в этом не разбираюсь» - (8)495-134-21-37.

Почему эта тема меня заинтересовала и представляется мне важной? По двум причинам. Причина первая – это паника, которая развивается сегодня на Западе. Она проявляется в самых разных вещах: это и конфликт между Японией и Кореей за рынки; это и попытки Соединённых Штатов Америки разрушить Бреттон-Вудскую модель с ВТО и системой валютных обменов, не предлагая ничего взамен для мира (для США Трамп что-то предлагает; но отдельный вопрос, будет ли это работать); разного рода специфические истерики, когда Макрон объясняет, что «у НАТО умер мозг». Все, конечно, страшно возбудились. Макрон, разумеется, объяснил, что вся проблема в том, что между США и союзниками по НАТО проблемы; у европейских и американских партнёров проблемы с Турцией и так далее. Это всё сводится к одной единственной проблеме: старая модель больше не работает, а новой модели не видно.

Кто эту модель должен предъявить? Может ли современная молодёжь (поколение 22 минус) предложить и реализовать какую-то новую экономическую модель? «Да» - (8)495-134-21-35; «Нет, не сможет» - (8)495-134-21-36; «Не знаю, отвечать не берусь» - (8)495-134-21-37. Мне очень интересно мнение слушателей. У меня дочь, которой 21 год, которая из этого поколения. Есть племянники, которым 14 и 17. Они тоже из этого поколения. Но в четырнадцать их не это интересует, а в семнадцать – уже вполне. Первый курс – это человек, который вполне начинает размышлять о смысле жизни. У многих слушателей есть дети или близкие родственники такого возраста. Поэтому у них есть личное ощущение.

Я первый раз в жизни съездил в Болгарию. Мероприятие это было достаточно напряжённое. Те, кто смотрит за моим сайтом или за сайтом «Авроры», знают, что там было много мероприятий: интервью, беседы, участие в конференции. Я смотрел по сторонам. Там есть вещи, которые мне, как патриоту России, неприятны – например, молодёжь не знает русского языка; основная мечта молодёжи – выучить хорошо английский язык и сбежать в Европу. Я пытался с ними поговорить на предмет того, понимают ли они, что в Европе они будут шестёрками, если повезёт; если не повезёт – будут улицу мести. Они соглашаются, но считают, что вариантов нет.

Я останавливаю голосование. Результат следующий: 21% считает, что молодёжь справится; 70% считает, что не справится – то есть в три с половиной раза больше; 10% не готовы отвечать на этот вопрос. Достаточно пессимистическая картинка. Теперь можно давать мой ответ на этот вопрос. Я внимательно смотрю за молодёжью по объективным причинам и с некоторым интересом вижу, что упомянутая молодёжь очень сильно отличается от поколения, которому, условно говоря, 25 плюс. Поколение, которому 25-35-40, которое практически не помнит советскую власть. Те, которым 40, ещё успели побыть октябрятами, но уже не успели побыть пионерами. Они ещё немножко застали советское образование. Те, котором под 40 (особенно в провинции), ещё получили хорошее советское образование. Те, которым 25, безграмотны абсолютно. Тем не менее они верят в то, что, если соблюдать правила (они привыкли к либеральным правилам), то им что-то дадут. Советский человек был твёрдо убеждён, что все люди равны. Объяснить ему, что этот круче, потому что он вице-премьер, министр или ещё-кто-то, а он инженер на заводе (то есть работяга), невозможно, потому что это вбито в плоть и кровь: все люди равны. Любая попытка это изменить вызывает очень сильный протест. Бывают разные термины – странное проявление национализма. В СССР регулярно использовалось слово «чурка», которое могло означать что угодно. Тем не менее оно относилось к некоторым группам, но не к каждому конкретному человеку. Каждый конкретный человек был равен. Сегодня у нас выстраивается сословное общество. Дети чиновников абсолютно искренне убеждены, что им всё можно, просто потому что они великие по праву рождения. Не потому, что они чего-то достигли, чего-то умеют; а по праву рождения они имеют право, а все остальные - быдло. Я уже рассказывал, какую социальную структуру общества строили Гайдар и Чубайс. Те люди - та часть, которая обслуга олигархов – хорошо усвоили, что им можно всё, а остальным ничего. Сами олигархи живут не здесь. Они вообще не знают, что такое мир. Они живут в искусственной реальности – что на Западе, что здесь. И регулярно сталкиваясь с настоящей реальностью, они испытывают культурный шок. Я небольшой специалист жизни олигархов и могу оценивать только их проявление в реальной экономической и управленческой жизни, которое показывает, что они очень часто глубоко неадекватны.

Отличие поколения 25 плюс (это наша молодёжь и молодёжь в других странах) - они усвоили, что, если соблюдать правила, то хоть что-то дадут. А вот поколение 22 минус – это те, кто сегодня пошли в школу. Эти дети знают точно, что им никто ничего не даст. Они точно знают, что им не дадут образования. Если советский человек, которого палкой заставляли учиться (что в детском саду, что в школе, что в институте, что на заводе – где угодно) до пенсии, то теперь всё наоборот. Даже если он получает диплом, он точно знает, что в этом дипломе, по итогам обучения, он не будет знать ничего. Пресловутая MBA (master of business administration) - лучшее в мире образование, которое пятнадцать лет назад очень ценилось - сегодня людей с образованием MBA не берут в приличные компании по банальной причине: их выучили методикам работы ситуаций, которые больше не существуют. Это образование – техникум советской торговли. Человек, который получил это образование, не может использовать свой мозг, чтобы попытаться, например, сделать некоторые аналогичные схемы для другой модели экономического развития. Он просто не понимает, как это делать. Это в чистом виде исполнитель. Эта модель сделана для социальной модели «олигархия – обслуга – быдло». Зачем быдлу образование? Быдло должно уметь копать или уметь не копать. Больше ему ничего не нужно. MBA – это способ, которым быдлу объясняют, какие бывают лопаты и какие бывают почвы. Такой лопатой можно копать такое; а здесь нужно использовать заступ; здесь ещё что-то. При этом никто не объясняет, ни откуда берутся лопаты, ни как делать заступы и так далее.

Многие не понимают: невозможно сделать эксклюзивную систему образования. Как только вы лишаете эту систему подпитки снизу, эта система разрушается. Кто-то скажет: а вот иезуитские школы? Иезуитские школы появились в 17-м веке и существовали не так долго. А в 19-м веке мы пришли уже к системе всеобщего образования. Когда я поступил в школу, были школы-восьмилетки. Первая школа, в которой я учился – 213-я, на углу Большой Академической и Подмосковного шоссе (ныне улица Космонавта Волкова), была восьмилетка (мы переехали; в пятом классе я уже учился в новой школе). Мои одноклассники, которые не ушли в ПТУ и пошли в 9 класс, пошли учиться в другую школу на улице Зои и Александра Космодемьянских. А когда я закончил школу, уже школ-восьмилеток не было. Было всеобщее среднее образование. Иезуитские школы брали людей из народа. И из этого же народа, из своих же учеников они готовили учителей.

Если вы пытаетесь сделать сословную систему образования (то есть брать учителей из своего же сословия), то всё деградирует буквально за пару десятилетий. Потому что работа учителя очень сложная, очень тяжёлая. Это работает только тогда, когда люди тебе благодарны. Когда у тебя учатся представители «высших» сословий, которые на учителя смотрят свысока (типа: я же крутой; у меня статус выше; ты вообще кто такой), то в этом случае учитель перестаёт учить. Очень скоро он заменяется на тех, кто учить не может. Достаточно посмотреть на нынешнюю систему высшего образования в России. Не учат! Есть ещё одна проблема. Вузы уже давно рассматриваются не как образовательные заведения, а как некий актив, который контролирует большое количество недвижимости, финансовых потоков; как источник получения денег от абитуриентов и студентов, но не как образовательное заведение. Люди, которые там учат, находятся на вторых ролях – они же не оперируют финансовыми потоками. В нашей стране сегодня оперирование финансовыми потоками стало единственным осмысленным занятием – пока у нас руководит либеральная команда, в том числе идеологией. Что с этим делать – пока не очень понятно. Аналогичная ситуация на Западе.

В результате то самое молодое поколение, на которое 70% отвечающих на мой вопрос смотрят пессимистически, не получило образования. Из студентов болгарских вузов, которым я читал лекцию, никто не читал «Трёх мушкетёров» Дюма. Рассказывать им про Генриха Четвёртого, про Людовика Тринадцатого, про Ришелье бессмысленно! А если вы не понимаете, кто такой Ришелье, кто такой Мазарини, то вы уже не можете обсуждать, кто такой Столыпин. Сейчас очень модно говорить, что Столыпин большой герой, а ему не дали… Никто не задумывается над тем, что Столыпин провалил модернизацию, а Сталин её осуществил. Что с этим можно сделать?! Это объективная вещь. Людой человек, который немножко разбирается в истории, это скажет. Сегодня ещё есть возможность у людей получить образование самостоятельно; хотя в гуманитарной сфере получить образование самостоятельно практически невозможно. Нужно, чтобы кто-то выстраивал. Есть такая «образованщина» - люди, которые много знают, много книг читали, но у них это всё напихано, как в мешке. Представьте себе, что вы любите собирать пазлы. У вас замечательная большая картинка. Дальше вам надо этот пазл перевезти, а у вас их дома двадцать штук. Как правильно делать? Надо каждый собрать в свою коробочку и перевозить их коробочками. Если вы всё это кинете в один мешок, да ещё перемешаете, то задача восстановления картинок становится на порядок более сложной. Это проблема современной молодёжи. Они, в отличие от поколения 25-40, хотят учиться. Поколение 25-40 хочет получить диплом; нужно ли учиться – для них вопрос. Зато они точно знают: если соблюдать правила, то что-нибудь дадут. Они, правда, уже сильно разочаровались, потому что они обнаружили, что, если уехать на Запад, то ничего не дадут. Некоторые получают высокие зарплаты, но очень скоро это закончится. Люди, которые уехали в конце 80-х – начале 90-х (мои бывшие одноклассники), получают, условно говоря, двести тысяч с плюсом в год. Это много по западным меркам. Средняя зарплата в США сорок тысяч. То есть они получают в пять раз больше средней зарплаты. Если считать, что в Москве средняя зарплата шестьдесят, то это означает, что они получают там триста тысяч по московским меркам. Триста тысяч – это можно получить более-менее приличную квартиру в Москве в ипотеку. Отличие в том, что зарплата - это, во-первых, до налогов. Во-вторых, в США совершенно невозможно получать дополнительные деньги. В России кто-то где-то всегда что-нибудь урвёт. Но это ещё не произошёл тот спад от сверхпотребления, который у нас произошёл в 91-м году. Как только он произойдёт, начнутся проблемы. Для молодёжи эта ситуация абсолютно безнадёжная. Они образование не получили. Там их кинули. Те, кто уехал туда в расчёте на то, что что-то получат, они уже поняли, что они ничего не получат. Поэтому многие возвращаются. Те, которые здесь, вообще ничего не получают, потому что экономический кризис. Посмотрите, сколько получает младший научный сотрудник в Академии наук, сколько получает учитель в школе, начинающий преподаватель в вузе. В вузе, в школе основные деньги получают хозяйственники. У меня поэтому просто чешется принять закон, по которому зарплата людей, не занимающихся преподавательской работой, не может превышать 80% от зарплаты самого низкооплачиваемого доцента вуза – даже не профессора, а доцента. Ректор, проректор, замдиректора по хозяйственной части не могут получать больше восьмидесяти процентов от доцента. Точка! Это сейчас преподаватели получают двадцать – тридцать тысяч, а какой-нибудь проректор получает полтора – два миллиона официально. А давайте мы его урежем! Вы же понимаете, какой поднимется хай – это же сословие! Эти хозяйственники говорят: мы соль земли; а это кто; что они делают; кого они учат? Быдло? Зачем быдло учить?

Это молодое поколение знает точно, что его точно кинут. Поэтому верить нельзя никому. Я рассказывал про своего племянника, который один раз сходил на митинг Навального. Ему шестнадцать лет было. Пришёл оттуда и сходу сказал, что он жулик и мошенник. Они хотят учиться. Они не знают, как; они не понимают, потому что им даже этого не объясняли. Сделанный нами проект «Аврора» направлен на то, чтобы дать этой молодёжи хоть какой-то шанс что-то выучить. Но это общая проблема для всего мира – и для Европы, и для Восточной Европы (что я понял в Болгарии), и для Соединённых Штатов Америки, и для Китая. В Китае, правда, осталась немножко социалистическая система.

Возвращаемся в студию. У микрофона Михаил Хазин. Я сейчас начну отвечать на вопросы – сначала SMS.

Вопрос: «Михаил, где ваша собственная новая модель экономического развития?»

Михаил Хазин: Книжечка вышла – «Воспоминания о будущем…» Два тиража уже распроданы – десять тысяч экземпляров. Сейчас уже третий печатается. Я думаю, что через недельку выйдет. Кстати, до города Санкт-Петербурга книжка ещё не дошла; её расхватали раньше. В ней есть последняя глава, в которой я предлагаю некоторый альтернативный вариант экономического развития. Я не утверждаю, что это единственно возможный вариант, или что он самый лучший. Это просто альтернативный вариант. Рекомендую книжечку прочитать. Через неделю, в воскресенье вечером, организационное собрание, недельный семинар на Тенерифе. Я понимаю, что поздно людям, которые заранее всё готовят. Но есть люди, которые могут взять и сорваться. Пожалуйста, приезжайте! 28-го и 29-го декабря мы проводим большой академический семинар в Москве. Будем обсуждать не какие-то спекулятивные политические моменты, а именно принципиальные. Скорее всего, со следующего года мы будем читать практически бесплатный курс экономической теории. Читать буду не я. Читать будет – вы будете смеяться – настоящий профессор. Мы будем пускать на него студентов по студенческому билету бесплатно. У студентов будет приоритет. Если место останется – будем, может быть, что-нибудь брать со взрослых. Нам есть что сказать. Меня многие спрашивают, почему я не защитил диссертацию. Защита диссертации – это колоссальный, по сегодняшним временам, труд. Нужно собирать огромное количество бумажек, писать колоссальное количество разного рода текстов. И всё это нужно для одной единственной вещи – чтобы тебе больше платили, если ты занимаешься преподаванием. Я не буду работать в современных российских вузах, потому что для меня это физически невозможно на ту зарплату, которые они платят. То, что я могу рассказывать людям, я рассказываю на своём сайте, в своих выступлениях по радио. Теперь будем делать курсы в рамках «Авроры». В целом я крайне скептически отношусь к современной официальной системе образования.

Михаил Хазин: Здравствуйте. Слушаю вас.

Вопрос: Доброе утро, Михаил. Сергей Алексеевич. Спасибо за аргументированный анализ по чрезвычайно важной проблеме. Вопрос такой. Вы видите сейчас какие-нибудь признаки, со стороны властных структур, по исправлению этих провалов в образовании? Сейчас многие считают, что исторические знания (кто такой Ришелье, Столыпин) не требуются, как и таблица Менделеева не интересует, потому что эти знания не нужны. Что-то делается в этом направлении или вообще ничего?

Михаил Хазин: Понимание того, что что-то надо менять, есть. Что делать – пока непонятно. Все институты, которые занимаются образованием, находятся под контролем либералов. Либералы продолжают гнуть линию: а давайте мы успеем всё-таки превратить народ в быдло, которому образование не нужно. А потом, когда кто-то будет кричать, что надо учить, они будут говорить: видите, народ сам не хочет. Кстати, в нашей стране вышел конфуз. На Западе они обрабатывали народ сотни лет (в той же Латинской Америке). И там действительно бедное население не понимает, зачем ему образование – денег всё равно не дадут. Там нужно развлекаться, бегать с пистолетами, грабить. А в нашей стране пока нет. Это поколение – 22 минус – хочет получить образование, только не знает где. Поэтому я сейчас постараюсь что-то в этом направлении сделать. То, что удалось написать модель кризиса, разработать альтернативный метод экономического развития – это результат очень хорошего советского образования. Я свою книжку «Воспоминания о будущем…» начал с анализа ситуации в Римской империи, потому что мне это представляется принципиально важным; заодно показать, что без знания истории ничего не получается.

Михаил Хазин: Здравствуйте. Слушаю вас.

Вопрос: Михаил, спасибо за передачу. Помните выражение Ленина «Когда идея овладевает массами, она становится материальной силой»? Рокфеллер сказал, что «если идея становится материальной силой, то наша задача создать такую массу людей, которая органически не может воспринимать никакие идеи». Мне кажется, что в этом направлении система образования…

Михаил Хазин: Желание их понятно. Фокус состоит в том, что они не успевают. Поэтому они, конечно, страшно переживают. Я согласен с тем, что молодёжь не готова делать новые модели. Она их просто не понимает. Но она уже не готова жить по-старому. Человечеству, скорее всего, придётся пройти через период хаоса (он очень опасен). Сегодня у нас ещё есть шанс. У нас есть ещё люди, которым 45 – 55, которые ещё в силе и которые имеют образование, которые много чему могут научить. На Западе их уже нет. На Западе сегодня не существует экономических моделей, альтернативных либеральным. Более того, их быть не может, потому что все, кто там разговаривает про экономику, разговаривают на либеральном языке. Для меня это сегодня проблема. Когда мои книжки начинают читать люди на Западе, те, кто получил наше образование, но живут уже там… Мне звонил вчера мой старший товарищ, который гордо мне сказал: «Миша, я тебя знаю больше, чем твой брат, потому что я тебя увидел в первый раз, когда тебе было три года». Он уже тридцать лет профессор Бостонского университета. Он говорит: «Мне ужасно нравятся твои тексты. Они понятны и логичны». Но когда я разговариваю с западниками, которые получили западное образование, они говорят: «Михаил Леонидович, очень интересные выводы. Но как вы их получили?» Я говорю: «Ну, вот же, я описываю свою логику». Они говорят: «Мы не понимаем. Этого слова мы не понимаем. Этого мы не понимаем. Этот вывод прямо противоречит тому, что написано во всех учебниках. Почему вы это написали?» Я говорю: «Потому что в учебниках написано неправильно». «Ну как же! Во всех учебниках так написано!» Очень много есть тем, особенно в части денежного обращения и так далее. У нас в этом смысле можно использовать очень серьёзный шанс.

Михаил Хазин: Здравствуйте. Слушаю вас.

Вопрос: Добрый день. Меня зовут Григорий, я из Москвы. Некоторое время назад ведущий задался таким вопросом: мы заживём лучше, когда уйдут люди, которые получили образование в советское время. Гость, который в 78-м году поступил в институт, сказал «да». а сам он, оказывается, в 78-м году начал учиться в спецгруппе по иностранным учебникам в заштатном экономическом вузе.

 Михаил Хазин: У нас есть либеральная команда, которая говорит, что надо делать всё по западным либеральным лекалам, и будет всем счастье. В реальности они врут. Когда вы слушаете человека из Высшей школы экономики, или Гайдаровского института, или РАНХиГС, которым довольно долго руководят гайдаровцы, или из РЭШа, или из Минфина или Министерства экономического развития, то это люди, которые врут. Причём некоторые врут, просто потому что они ничего другого никогда не слышали; а некоторые врут абсолютно целенаправленно, потому что они получают пироги и пышки от либеральной системы транснациональных банков. Когда вы читаете материалы про импичмент Трампа и прочее, там люди тоже врут. Когда вы читаете либеральные газеты… жёлтую прессу, там тоже врут. Отдайте себе в этом отчёт. Любой нормальный советский человек чётко понимает, когда ему врут, а когда нет – кстати, как и поколение 22 минус.

Михаил Хазин: Мне пишут: «Помнится, и президент говорил, что он либерал». Не надо путать либерализм, как философскую идею (философская идея замечательная!), с той политической моделью, которую сделали транснациональные банки. Если демократия – власть демократов, то либерализм – это власть финансистов. Надо просто чётко разделять. Я использую термин «либераст». В Высшей школе экономики либерасты; в РАНХиГС либерасты; в Центробанке либерасты; в Минфине либерасты; в Министерстве экономического развития либерасты. У них одна единственная цель – чтобы транснациональные банки продолжали править миром. Как только вы из этого исходите, всё сразу становится понятным. Не нужно по этому поводу нервничать, переживать.

Михаил Хазин: Здравствуйте. Слушаю вас.

Вопрос: Здравствуйте. Андрей, Москва. Глазьев сказал, что из страны уже утёк триллион долларов. Мне кажется, эту проблему решить очень просто. У нашего правительства более чем достаточно денег, чтобы выкупить у наших олигархов ту собственность, которая даёт экспортную валютную выручку (довыкупить до конца нефтянку; предприятия чёрной и цветной металлургии, работающей на экспорт; производящие минеральные удобрения). И как только всё это станет госсобственностью, соответственно, экспортная валютная выручка станет собственностью государства и перестанет утекать за рубеж. Олигархи, мне кажется, на такое пойдут, потому что всё, что им принадлежит сейчас, в лихие 90-е досталось им в двадцать – тридцать дешевле, чем это…

Вопрос: Проблема в том, что это не совсем наших олигархов. Это во многом их западные «крыши». Вспомните историю с Ходорковским. Подавляющую часть денег, на которые олигархи всё выкупили, они получили на Западе, в рамках западного крышевания. Не так-то просто это выкупить. Кроме того, наше правительство и наш Центробанк не хотят этого делать, потому что они либерасты. В их понимании, наоборот, надо приватизировать то, что ещё осталось. Они же всё время говорят о приватизации.

Михаил Хазин: Мне пишут: «Ага, прям все врут! А может, это вы врёте?» И подпись: Николай. Ну, надо же фамилию, номер паспорта – правду-то надо говорить. Сообщаю вам, что врут не все. Врут либерасты. Я объясняю, почему врут; в чьих интересах врут и как врут. А я объясняю, почему я говорю то или иное. Когда человек объясняет, то каждый легко может проверить, врёт или не врёт.

Михаил Хазин: Здравствуйте. Слушаю вас.

Вопрос: Здравствуйте. Председатель Роспотребсоюза Игорь Костиков организовал форум для школьников – это будет социальным лифтом. Основная цель этого форума – формирование нового поколения финансово грамотных. Можно верить ему?

Михаил Хазин: Вопрос сложный. Людей, которые хотят как-то людям помочь, довольно много. Поскольку я не знаю, кто это и что он делает, я ничего сказать не могу. В данном случае я отвечаю за себя.

Михаил Хазин: Мне пишут: «Здравствуйте. Очень хорошая программа. Посоветуйте, как действовать с образованием дочки 14-12 лет». Прежде всего нужно научить читать книжки. Уже в 12-14 лет трудно. Я помню, когда моя дочка была маленькая, мы с ней из детского сада шли, обязательно заходили в книжный магазин и выбирали там книжки. И она умеет читать! «Что делать, если ты абсолютный гуманитарий, тебе 30 плюс?» Я не очень понимаю, какая разница – гуманитарий, естественник и так далее. У гуманитариев просто уровень знаний, которые нужны, чтобы начать генерить что-то новое, сильно больше, чем у естественников. В моё время доктор физико-математических наук в 25 лет – это было явление не очень частое, не неудивительное. Сергей Петрович Новиков в 26 или в 27 лет стал членкорром. Это тоже никого не удивило. Было понятно, почему и за что. А гуманитарии только к 35 – 40 годам набирают некоторый объём знаний, минимально необходимый. Эти знания нужно набрать. Гуманитарии, которые книжки не читают – так же не бывает.

Михаил Хазин: Здравствуйте. Слушаю вас.

Вопрос: Добрый день. Меня зовут Шамиль, я из Санкт-Петербурга. Недавно был у себя дома, в Махачкале. Очень понравилось. Если сравнивать с Питером, там большое количество молодёжи в возрасте от 20 до 30 – очень активные. На фоне Питера очень большой контраст в том плане, что эта молодёжь очень активна, но в большинстве своём занята в теневом секторе. Выход таких лиц из теневого сектора сейчас, наверно, невозможен; будет неправильно. Как вы думаете, какие есть способы, для того чтобы нормально работать в современных условиях в России и при этом не быть в тени?

Михаил Хазин: Этот вопрос очень сложный. Теневая экономика – это способ осуществления тех видов деятельности, в которых естественный уровень доходности ниже, чем тот, который возможен при существующей налоговой нагрузке. Есть такие виды деятельности: бабушка на огороде выращивает лучок и продаёт его соседям. Если ей регистрироваться в виде малого предприятия, то она должна сразу выплатить столько, сколько она получает за год от продажи этого лука – то есть вся эта деятельность для неё становится нерентабельной. Например, очень высок уровень теневого сектора в Италии. Есть много стран, в которых высокий уровень теневого сектора. Про Турцию я вообще не говорю. Там очень высокий уровень теневого сектора. Но при этом, например, там, где все авиационные компании мира убыточны, в Турции она прибыльна, потому что там чуть-чуть больше индивидуальной свободы. Поэтому во многих разумных странах некоторый индивидуальный бизнес вообще не трогается. То, что делает сегодня Минфин, который пытается обложить налогами всех, - это идиотизм. Я про это рассказывал много раз. Когда я был ответственным секретарём правительственной комиссии по борьбе с незаконным налично-денежным обращением, мне разные генералы из Налоговой полиции рассказывали, как это всё устроено на конкретных примерах. Это принципиально важная вещь.

Михаил Хазин: Мне пишет человек, которого я спросил: «А вы кто?»: «Может, всё, что вы говорите, всё враньё. По поводу номера паспорта. Может, вам ещё и номер банковской карты с пином сообщить?» Нет, банковская карта ваша мне не нужна. Ещё раз повторяю для непонятливых: я не просто делаю выводы; я объясняю, как я их получил. Поэтому вы можете проверить то, что я говорю. Вперёд! Проверяйте. Если вы этого делать не хотите, то возникает вопрос: а не засланный ли вы казачок? Именно поэтому мне были интересны данные вашего паспорта.

Михаил Хазин: Здравствуйте. Слушаю вас.

Вопрос: Михаил, Москва. Не до конца могу понять одну вещь. Слушатель спрашивает, куда пойти его дочке учиться. Новая Москва, старая Москва (я не говорю про другие регионы – там, я подозреваю, ситуация похожа) – безумное количество новых жилых комплексов по сорок – пятьдесят тысяч населения. Если посмотреть поближе – рабочих мест там в разы меньше, чем предполагаемое количество жителей. Я даже не разделяю эти рабочие места по сумме дохода. То есть в супермаркете какой-нибудь сети кассир будет получать тридцать тысяч. Если мы дальше продолжаем всё застраивать, увеличивать плотность населения, то где брать рабочие места, которые будут хорошо оплачиваться?

Михаил Хазин: Это как раз тоже следствие. Мы живём в рамках той модели – не просто рыночной, а потребительско-рыночной, которую сформировали в Соединённых Штатах Америки в начале 80-х через рейганомику; которая специфична концентрации рынков. Это очень хорошо видно на примере отличия Москвы и Санкт-Петербурга. Москва больше, чем Санкт-Петербург формально в три раза. В Санкт-Петербурге пять миллионов человек; в Москве пятнадцать миллионов человек. Но московский рынок больше, чем рынок Санкт-Петербурга в десять раз. Почему? Потому что современные торговые технологии любят концентрацию потребителей. Чем выше концентрация потребителей, чем выше доходы, тем, соответственно, больше туда все стремятся. Это хорошо видно на карте плотности населения в нашей стране. Московский мегаполис всё забивает. Но эта модель, скорее всего, в ближайшее время будет разрушаться. Нужно придумать новую модель. Отсюда «Воспоминания о будущем…» и всё остальное. Именно поэтому я и призываю всех желающих поучаствовать – не обязательно на семинарах; можно это обсуждать на сайтах.

Михаил Хазин: Здравствуйте. Слушаю вас.

Вопрос: Москва, Владимир Кононов. Почему не желает государство выкупить у олигархов…

Михаил Хазин: Потому что люди, которые определяют государственную политику в сфере экономики и финансов, в реальности представляют из себя часть некой международной транснациональной группы (которую условно можно назвать «транснациональные банкиры») и являются главными бенефициарами современной финансовой системы; которые совершенно не заинтересованы в усилении региональных центров как Соединённых Штатов Америки (почему они с Трампом борются), так и России и Китая. Эти люди в начале 90-х захватили у нас власть. И до тех пор, пока мы с ними не справимся (примерно так же, как пытается с ними справиться Трамп в США), ничего хорошего у нас не будет. Это объективная ситуация.

На этом наше время подошло к концу. У микрофона был Михаил Хазин. Благодарю за внимание. До свидания.


Оцените статью

Спасибо за обращение

Вам запрещено оценивать комментарии.
Обратитесь в администрацию.

Укажите причину