Транcгуманизм: hard-версия и soft-версия

Транcгуманизм: hard-версия и soft-версия

Сергей Переслегин

1959  6.8 (22)


Хазин / Экономика  36

Хазин в эфире

10.08.2020 12:20

Говорит Москва

16732  9.2 (33)  

Здравствуйте. У микрофона Михаил Хазин.

Начинаем нашу сегодняшнюю передачу.

Как обычно, вопрос: «Знаете ли вы какие-нибудь политические силы в России, у которых есть чёткий и понятный образ будущего?»

Ответы:

  • «Есть политические силы с ярко выраженным образом будущего» - (8)495-134-21-35;
  • «Нет у нас в стране политических сил с образом будущего» - (8)495-134-21-36;
  • «Отстаньте от меня с вашими глупостями» - (8)495-134-21-37.

Этот вопрос касается, в том числе и Белоруссии, которая сегодня на главных позициях. Начнём с моего последнего визита в Белоруссию. Два года назад я был в Гродно, на западной границе Белоруссии, где сходятся три границы: Польши, Литвы и Белоруссии. там я рассказывал о том, что происходит в геополитике в мире.  При некотором развитии событий, вероятность которых за эти два года сильно выросла, очень выросла возможность образования некоего буферного государства под условным названием Великое княжество Литовское (в этом государстве государствообразующей нацией были литвины – современные белорусы; нынешних литовцев тогда называли жемайтийцами). Лет шесть тому назад в Вильнюсе в башне Гедимина искал Статут Великого княжества Литовского, который висел там за плексигласовыми витринами тысячу лет при советской власти. Я не нашёл его. Очень удивился; спросил бабушек, которые там испокон веку стоят. Две из них изобразили, что не понимают русского языка. Третья отвела меня в сторону и сказала: «Милок, ты сдурел что ли? Статут Великого княжества Литовского написан на старобелорусском языке кириллицей. Как же его можно сегодня размещать в Вильнюсе?»

Мне очень понравился Гродно. Старая православная церковь, которая там стоит на холме над Неманом, частично обрушена. Стену со стороны реки, когда обвалился берег, сделали деревянной. В Гродно я им объяснял, что Украина, скорее всего, разваливается. По этой причине представляет опасность, с точки зрения распространения оружия, химических и радиоактивных веществ. Скорее всего, её разделят на зоны контроля. Та часть, которая раньше называлась Малороссия, попадёт под контроль Белоруссии. Лет через десять-пятнадцать-двадцать можно будет восстанавливать Великое княжество Литовское со столицей в Минске и уездными городами Киевом, Черниговом и Сумами. Мне было очень интересно, что они мне скажут. Они мне задали только один вопрос: «Уездного города Вильно в Великом княжестве Литовском не будет?» Я говорю: «Будет, но чуть-чуть попозже». Они сказали: «Отлично! Тогда это укладывается в наше представление о жизни». Напоминаю: это Гродно, где практически у каждого старожила есть родственники и на литовской стороне, и на польской.

Я останавливаю голосование.

  • 65% считают, что у нас в стране нет политических сил, у которых имеется образ будущего;
  • 28% считают, что есть такие политические силы;
  • 7% говорят, что не хотят думать на эту тему.

Я согласен с двумя третями. У нас есть люди, у которых есть образ будущего. Мы примерно себе представляем, какой должна быть экономика и социально-политическая структура. Но у нас единственный ресурс – информационное агентство «Аврора», не считая экспертных сайтов. Это, безусловно, не политический ресурс. Мы предоставляем слово практически всем. У нас даже бывал (я не боюсь этого слова) Лёня Гозман. Мы, конечно, предпочитаем левые направления, но тем не менее…

Возвращаемся к выборам в Белоруссии. Я не политолог, не политтехнолог. Меня не волнует, как там всё устроено. Иногда это у меня вызывает смех и только. Но у меня базовый вопрос. Лукашенко, который шёл на выборы, как лидер страны, которой он руководит уже двадцать с лишним лет – какой у него образ будущего? Все говорят: он пытается продать Белоруссию Западу; он не хочет объединяться с Россией. Для того чтобы объединяться с кем-то, надо принять чей-то образ будущего. Какой образ будущего теоретически может принять Лукашенко?

Поэтому я задаю новый вопрос: «В мире есть политические силы с чётким, понятным и реализуемым образом будущего?

Ответы:

  • «Есть в мире силы с образом будущего, который они готовы реализовывать» - (8)495-134-21-35;
  • «Нет в мире таких сил. То, что они предлагают, - нереализуемо» - (8)495-134-2136;
  • «Эта тема меня не волнует» - (8)495-134-21-37.

Меня спрашивают: «Зачем Лукашенко надо было себя так вести перед выборами - арестовывать кандидатов только за то, что они зарегистрировались кандидатами?»

Я не специалист по внутренней ситуации в Белоруссии. То, как ведёт себя Лукашенко – с моей точки зрения, представляется неоптимальным. Я не буду предлагать гипотез, потому что у меня нет информации. У меня есть слухи. Говорят, что у Лукашенко реальный рейтинг 5 или 7%. Поэтому он должен был себя вести так, как он себя ведёт. Если бы он дал чуть слабины, он бы ни за что не смог бы выиграть. Это гипотеза, которую надо проверять. Она идёт из источников, которые далеко не всегда отличались прямотой и честностью. Другой источник: Лукашенко вывел все свои деньги в Кувейт, в Абу-Даби Теперь его шантажируют американцы; все его деньги отберут; он будет нищеброд. Даже когда он сбежит под Ростов, он не сможет там купить домик. Какова цена этих слухов? Я это даже обсуждать не буду.

Мне пишут: «Если вы не специалист, может, вам не рассуждать о ситуации в Белоруссии?»

Я рассуждаю не о ситуации в Белоруссии. Я рассуждаю о глобальной политике, исходя из некоторых общеэкономических и общеполитических трендов.

Лукашенко теоретически должен предъявить народу некий путь. Например: мы идём на Запад, потому что нам нужна свобода и демократия. Или: мы идём на Восток, потому что Китай обещал нам много денег; поэтому мы станем провинцией Китая. Или: мы идём на союзное государство с Россией, потому что…

Что могут предложить эти страны? Если говорить о социально-политическом будущем, в мире есть две группы сил. Одна из них – это либеральные глобалисты, представленные элитой западного глобального проекта – банкирами. Они фактически получили власть во всём мире в 1991-м году. До настоящего времени они создали под себя практически во всех странах мира очень мощные элитные группы. Дальше выяснилось, что тот механизм, которым они обеспечивали экономический рост в мире сто лет (с 1913-го года, с появлением Федеральной резервной системы США), больше не работают. Он работает в том смысле, что деньги печатаются; и не работает в том смысле, что они не обеспечивают экономического роста.

Что делать дальше? Это вопрос, который висит над ними дамокловым мечом. Они предлагают одну-единственную вещь. У них нет позитива, потому что кризис идёт с 2008-го года. Экономической теории у них нет – это мы видим. Объяснения, что с этим делать, у них нет. За двенадцать лет все уже поняли, что им сказать нечего. Единственное, что они делают, - предлагают исходить из логики «не»: нам нельзя допустить, чтобы обижали геев и лесбиянок. В Варшаве представители активистов пидоров вешают свои флаги на польские памятники. Нужно понимать, что Польша католическая страна; там к этому относятся плохо, несмотря на то, что они члены Евросоюза. В Польше, в Венгрии, в России брак – это союз между мужчиной и женщиной. Они ещё требуют подчинения большинства меньшинству – это происходит в США, частично в Западной Европе и так далее. Они требуют свободы финансовых операций. Но они совершенно не предлагают ничего конструктивного. Они говорят: «Мы требуем свободы и демократии!» Но что такое свобода в их понимании? Свобода и демократия – если вы спите под мостом, и у вас нет денег на булку хлеба, то это ваши личные проблемы. Голосовать вы имеете право, но при этом голосовать вы должны правильно. Система демократии, созданная за эти сто лет, - это система, которая позволяет банкирам сохранить власть. Когда у банкиров начинаются разные проблемы (как мы видим с Трампом), то они начинают разрушать свою же собственную демократическую систему. Мы видим, что США подвели к ситуации, при которой кто бы ни победил, результат можно оспорить; он не будет легитимным. Это не Трамп сделал. Это сделали те самые либералы, которые за свободу и демократию.

Зачем они своими руками разрушают демократию? А вот ровно поэтому! Демократия в их понимании – инструмент сохранения их власти, а вовсе не способ, с помощью которого какие-то альтернативные группы могут прийти к власти. Поэтому Лукашенко не может сказать: я с ними! Сказать это вслух нельзя. Можно заниматься демагогией о свободе и демократии. Есть ещё националистические силы. В Европе они сидят в загоне в Брюсселе и в Германии по понятным причинам – потому что есть история Второй мировой войны с Гитлером. Но в Польше, например, националистов выше крыши. Прикиньте, будут ли белорусы голосовать за то, чтобы войти в альянс нынешней националистической Польши? Поляков много; они не дадут белорусам свободно развиваться. Великое княжество Литовское, которое было альтернативным центром силы в 14-м – 15-м веке, прекратило своё существование, как только образовало альянс с Польшей.

Я останавливаю голосование.

  • 48% считают, что в мире есть политические силы со своим образом будущего;
  • 48% считают, что нет таких политических сил;
  • 4% сказали, что не знают.

В России мы видим, что либеральные силы (финансовый глобализм) контролируют финансовую политику, экономическую политику, образование. Даже система государственного управления выстроена по их лекалам. Любые попытки сделать что-то альтернативное… Я приведу один пример: пресловутый мост в Крым. Он сделан независимо от системы государственного управления. Если бы деньги на мост дало правительство, этого моста до сих пор бы не было. Были бы особняки на Рублёвке, счета в офшорах – а моста бы не было! Все либеральные СМИ, в один голос, кричат про то, что этот мост стоил нам слишком дорого. Нам правительство стóит куда дороже! О приватизации 90-х я вообще не говорю! Там не в десять, а в сто раз больше. Почему либеральные СМИ не пишут про то, как разворовали народное добро в 90-е годы? Потому что свои! Потому что это пропагандистская машина финансовых глобалистов. И не надо их слушать!

Теоретически у нас есть альтернативные силы. Иначе не было бы Олимпиады, Крымского моста, ещё много чего бы не было. Но они пока не могут перехватить государственное управление. Кто-то говорит: потому что Путин не хочет. Не знаю. Я не разговаривал с Путиным; я не влезал ему голову. У Трампа тоже не получается. У Трампа личных и институциональных ресурсов куда больше. Не получается! Аналогичная ситуация в Китае. Си Цзиньпин очень сильно взял власть. Но проблема с постоянным стимулированием внутренней экономики висит дамокловым мечом. Ключевой момент для Лукашенко и любого человека, который думает, - предъявите образ будущего! Я даже готов голосовать – предъявите, за кого. Единственный, кто сегодня может предъявить образ будущего в мировом масштабе, отличный от того, что есть, - это Путин. Си Цзиньпин имеет внутрикитайский образ будущего. Он может нравиться; они может не нравиться; про него не всегда можно всё сказать, потому что уровень жизни в Китае упадёт - но это есть. Но он не может продать в мире этот образ будущего, потому что он очень китайский. Это главная проблема Китая сегодня – у него нет инструмента мягкой силы. Трамп предъявил свой образ будущего – это возвращение в нефинансовый капитализм (условно говоря, до 1913-го года). В мире имеются мощные технологические зоны, валютные зоны, между которыми происходит торговля, но которые развиваются внутри себя. Это модель, никто не спорит. Проблема только в одном – уровень жизни при этом упадёт примерно туда, где он был в начале 20-го века. Бедным людям на это наплевать. Для среднего класса это тотальная катастрофа. Что с этим делать – непонятно.

Единственная страна, которая сегодня может предъявить альтернативный образ будущего, - это Россия. Для этого Путин должен начать ликвидацию либеральной модели. Это очень дорого будет стоить, в том числе и нашей стране. Правда, она на этом может очень сильно взлететь. Решится, не решится; сможет, не сможет – я не могу сказать. Решать это надо быстро.

Мне пишут: «Модель Трампа – самая нормальная».

Это вам так кажется. Американцам так не кажется. Например, в начале 20-го века 60 или 70% американских граждан жили в деревне. Современные хипстеры не могут жить в деревне и много и напряжённо работать каждый день без выходных – корову нужно доить каждый день.

Мне пишут: «Опять вы всё свели к любимым либерастам. Это напоминает паранойю. Вы не допускаете, что есть и другие мотивы к действию?»

Какая же это паранойя, когда финансовые глобалисты сегодня контролируют мировую экономическую модель? Несколько странно игнорировать самую главную на сегодня в мире экономическую силу. Это не паранойя; это просто наблюдательность. На хипстеров плевать с высокой башни.

Мне пишут: «Путин чётко заявил, что возврата к социализму не будет».

Это большой вопрос – к какому социализму. К СССР возврат будет, а к социализму не будет – так не бывает. Я бы был более аккуратным. Предъявите альтернативный образ будущего! Если можете предъявить несоциалистический – вперёд! Но предъявите хоть что-нибудь!

Возвращаемся в студию. У микрофона Михаил Хазин. Я отвечу на два вопроса, которые мне пришли.

«Вы говорили, что, если до 1-го августа Путин не продемонстрирует левый поворот, вы пересмотрите свою позицию. Теперь вы продлили этот срок до трёх месяцев. Как же так?»

Я с самого начала говорил, что время есть до середины сентября. В идеале нужно было бы продемонстрировать в первые две недели. Тогда это дало бы бóльший эффект. Но как мы видим, выборы в Белоруссии были достаточно сложными. Я не знаю и не могу знать все ограничения, которые имеются у Путина. В этом смысле я ничего не могу гарантировать. Я объясняю некий путь, который позволяет выиграть. Но можно ли пройти по этому пути – я не могу сказать точно, потому что я не являюсь действующим лицом верхушки власти. Я эксперт, который смотрит на эту ситуацию со стороны.

«У барона Ротшильда есть, наверное, образ будущего».

Я не очень понимаю, что такое «барон Ротшильд». С формальной точки зрения – это представитель некоей большой семьи, которая появилась в финансовом мире в 18-м веке. С точки зрения контроля за современной ситуацией… Я поэтому и использую термин «элиты западного глобального проекта», что я не знаю персоналий. С Сергеем Щегловым мы сейчас пишем второе издание «Лестницы в небо» - там будут кейсы неких крупных политиков; чётко будет показано, что они все являются представителями этих самых элит США, Европы и так далее. Я думаю, что они и сами до конца не знают, потому что есть действия, которые они себе позволить не могут.

Михаил Хазин: Здравствуйте. Слушаю вас.

Вопрос: Здравствуйте, Михаил Леонидович. Лариса, Королёв. Мне кажется, что у него нет такого советника, который мог бы ему подсказать. Он одних снимает и тут же им даёт другую работу. Он многих вещей не понимает.

Михаил Хазин: У него – это у кого? Вы имеете в виду Путина? Я тут с вами не соглашусь. Контроль за финансами и экономикой – это прерогатива западного глобального проекта у нас с 1991-го года. Это была реализация логики Гайдара. Снять Путин может; а вот назначения на ключевые должности – дело сложное. Если он назначает человека со стороны (условно говоря, назначает Глазьева руководителем Центробанка), начинаются проблемы. Например, Глазьева не принимают в МВФ, в ФРС; прекращается перекредитование; не решаются вопросы. В ФРС говорят: а мы здесь причём; Набиуллину мы понимаем - это наш человек; мы готовы с ней разговаривать; кто такой Глазьев – мы не знаем; пускай он сделает честную карьеру; пускай он походит сначала к главспецам, потом, через три года, к начальникам отделов; лет через пятнадцать, если он себя проявит адекватным, мы готовы с ним разговаривать; Набиуллина на нас работает с начала 90-х; вы хотите без нас, самостоятельно – тогда мы останавливаем SWIFT; закрываем долларовое обращение для России; вы хотели независимости – получите! Всё это сложно. Мировая долларовая система рассыпается, но она ещё далеко не рассыпалась. Сегодня она по-прежнему играет очень большую роль. Всё рвать очень опасно и страшно. Это приведёт к негативным последствиям.

Мне пишут: «У «Единой России» есть образ, но он не всем нравится».

Да, потому что образ «Единой России» - мы хотим дальше продолжать воровать, чтобы нам за это ничего не было. С этим образом достаточно сложно идти на выборы – что мы и видим в рейтингах. Но результаты, как вы сами понимаете, рисуются всегда,

Михаил Хазин: Здравствуйте. Слушаю вас.

Вопрос: Здравствуйте, Михаил Леонидович. Виктор Михайлович из Домодедова. За много лет Лукашенко показал себя не очень надёжным партнёром России, даже в случае субсидирования больших сумм в его деятельность. С другой стороны, если не субсидировать, есть опасность модели, которая была на Украине. Какую экономическую модель следует выбрать России в данной ситуации?

Михаил Хазин: Я эксперт. Я говорю: оптимальная модель для России сегодня такая… Я про это много раз рассказывал. Путин – руководитель государства. Он должен оценить риски перехода к этой модели. Если он понимает, что эти риски слишком велики, он должен маневрировать. Если он понимает, что сейчас можно, то дальше он может перейти, а может ещё подождать, ещё поманеврировать. Я не могу за Путина принимать решения. Я даю советы и объясняю потенциальную цену ошибки. Слышит ли меня Путин – не знаю.

Я полгода делаю макроэкономические обзоры, в которых объясняю, что происходит в мире. Они выходят раз в неделю. В субботу вышел последний обзор на русском языке; в понедельник утром – на английском языке. На них можно подписаться не только в России, но и на Западе. Мы их продаём через немецкую фирму. В Россию сегодня деньги не идут. Когда мы делали курсы карьерного консалтинга (второй поток), два человека из США хотели записаться. Три недели они долбили свои банки. Три недели они нам звонили и говорили: банк сказал, что деньги придут на ваш счёт. Не пришли! Деньги из США в Россию прийти не могут. Это уже заблокировано намертво. Мы написали первые книжки про этот кризис в 2003-м году. Мы лучшие в мире специалисты по этому кризису. Тем не менее люди не смотрят. Подписки намного меньше, чем мы ожидали. Почему? Потому что люди не хотят думать о будущем. Цена там в чистом виде, чтобы окупать процесс. Люди закрывают глаза и уши: не надо нам рассказывать про плохие новости! Посмотрите, что происходит в мире! Думайте! Не хотят думать. Это дело не в нас. Это дело в общественной психиатрии. Теоретически с ней нужно бороться каждому человеку самостоятельно. Уже не будет ничего хорошего! У финансовых глобалистов нет образа будущего.

Мне пишут: «Вы говорите о людях так, как будто вы совершенно идеальный. То есть ваша позиция единственно правильная. Гайдар и Чубайс у вас дерьмо, а вы в белом пальто и самый умный».

Во-первых, я не в белом пальто и не самый умный. Но с 2003-го года есть описание нынешнего кризиса. Не существует альтернативных моделей на сегодня! Существует – покажите. Я не видел. Мы первыми начали копать в этом направлении. Может быть, есть умные люди, которые через год докопаются глубже нас. Но пока нет.

«Что помешает, после разделения на макрорегионы, опять воспроизвести классический капиталистический механизм, чтобы расшириться на территорию соседних макрорегионов и через пятьдесят лет стать таким же гегемоном, как сейчас США?»

Теоретически – ничего. Практически, для этого надо сначала вернуться в ту ситуацию. как это сделать – абсолютно непонятно – при современных технологиях и социальных проблемах. Одно дело – когда вы крестьян из деревни переселяете в город, чтобы они работали на заводах. Совсем другое дело – когда вы должны заставить современных городских хипстеров частично работать на заводах, а частично переселиться за город. Они не хотят работать! А на какие шиши их кормить? Непонятно.

Михаил Хазин: Здравствуйте. Слушаю вас.

Вопрос: Добрый день, Михаил Леонидович. Сергей Алексеевич. Допустим, Путин вас услышал. Он оценил риски и решил начать реализацию образа будущего, который у него якобы есть. А кадры у него есть для этого?

Михаил Хазин: Это хороший вопрос. Массово – нет. Когда вы начинаете такую работу, выясняется, что на первом этапе надо не так много людей. Сначала нужно изменить кредитно-денежную политику. Для этого нужно, условно говоря, пять человек, которые понимают, как и что происходит; которые должны возглавить руководство Центрального банка. Они выгонят оттуда две трети игнатьевско-набиуллинских сотрудников; наберут ещё каких-то. Людям, которые занимаются текущей работой, не нужно быть выдающимися специалистами; это технические работники. Одновременно вы создаёте систему, при которой вы берёте молодёжь и начинаете её обучать. При этом нужно уволить, условно говоря, полмиллиона нынешних руководителей во всех министерствах. Толку от них всё равно нет; они ничего не делают вообще. Сделайте новое Министерство экономики; пускай в нём работает двести человек. С каждого региона возьмите по двадцать человек – вот вам, пожалуйста, будет замечательная картинка. Их нужно учить. Выучим! Индустриализацию делали люди, которые заканчивали рабфаки. Некоторые сталинские наркомы начали получать высшее образование в двадцать восемь – тридцать лет. Дальше всё понятно! Человеку говорят: работай! Получается – замечательно; не получается – идёшь в сторону. У каждого человека есть порог некомпетентности. Как только он его достигает, надо его аккуратно зафиксировать. В этом смысле нет проблем. Проблема в том, что сегодня кадровые назначения в финансово-экономическом блоке определяются где-то там – в Лондоне, в Вашингтоне, в Нью-Йорке, но не у нас. В здравом уме и твёрдой памяти какой-нибудь Шувалов не может быть руководителем. Я с ним знаком лично. Это очень ограниченный человек.

Михаил Хазин: Здравствуйте. Слушаю вас.

Вопрос: Здравствуйте, Михаил Леонидович. Почему наши либералы поддерживают Лукашенко? Лишь одна страна на постсоветском пространстве по-прежнему отмечает 7-е ноября. Лукашенко говорит: «Мы жили в Российской империи, были её частью. Свершилась революция. Мы начали строить вместе с русскими социалистическое государство; у него были благородные цели». Что случилось с нашими либералами?

Михаил Хазин: Люди, которые занимают там должности в системе экономического образования Белоруссии, - все тотальные либералы. В Белоруссии не существует сегодня альтернативного экономического образования. Люди, которые получили либеральное образование, будут тянуть Белоруссию туда, потому что та модель им понятна и известна. Влияние прозападного лобби в Белоруссии очень сильно растёт. Мы понимаем, что эти люди тащат Белоруссию в никуда, в катастрофу. Но молодёжи объясняют: молодёжь, если ты не будешь либеральной, мы тебе карьеру сделать не дадим; по либеральной линии карьеру могут сделать только либералы; а по линии Лукашенко – только те, кто лижет задницу Лукашенко. Это их условия. В результате молодёжь начинает бузить. У нас та же самая картинка. Если ты хочешь работать в Министерстве экономики, в Министерстве финансов, в Центральном банке, ты должен идти в Высшую школу экономики или в РЭШ. Никуда больше, потому что все программы, включая реформирование образования, здравоохранения и прочие, пишет Высшая школа экономики (точнее сказать, получает от правительства деньги, на которые американские консультанты пишут эти программы). Реформирование образования писала Boston Consulting Group по заказу Высшей школы экономики. А мы теперь кричим: зачем нам это; откуда это взялось? Вот я и объясняю, откуда это взялось. Нужно это понимать. Но молодёжь у нас необразованная. Она объясняет, что на Колыму ведёт железная дорога. Она не знает ни географии, ни истории. У молодёжи одна мысль (как было в 80-х): «Партия, дай порулить! Дайте нам возможность делать карьеру! Вы нам не даёте возможности. Тогда мы будем раскачивать эту систему, чтобы мы могли занять высокие должности». Да вы же к ним не готовы! «Это неважно! А мы хочем!» Их нужно учить, но система образования находится под контролем у либералов. Если у вас есть нормальный человек, то ничего, кроме отвращения, у него это вызвать не может. Либеральные вузы у него вызывают чувство рвоты (как у меня, например); у молодёжи тоже. Непрерывно врут! У людей, которые могут учить, нет возможности куда-то продвигать. В результате мы заблокировали пресловутые лифты вертикальной мобильности. Более того, было несколько обманов. Было движение «Наши», движение «Молодая гвардия» - активные люди пытались что-то сделать. Их поматросили и бросили. Им уже тридцать-тридцать пять; у них уже дети – а делать карьеру им не дали. Они ненавидят эту власть, потому что там кидалово. Им же нельзя объяснить, что там скрытые либералы, которые целенаправленно так с ними себя вели. Их надо хватать и делать из них людей, которые будут ликвидировать либеральное чиновничество. Они с большим удовольствием это будут делать.

Я не был во властных структурах; я даже физически туда не хожу двадцать с лишним лет. Единственное, что я могу делать – это выдавать информацию. Я делаю макроэкономические обзоры., чтобы бизнес понимал, что происходит. Я делаю курсы карьерного консалтинга – было уже два потока; осенью мы начнём, скорее всего, третий. Первый мы пытались сделать вживую, но из-за коронавируса он получился онлайн. Второй мы целенаправленно делали онлайн. Третий мы будем делать вживую. Там будет, думаю, не больше двадцати человек. Мы сделали агентство «Аврора», чтобы люди с нелиберальной позицией могли выступать. Я смотрю, сколько людей смотрят «Аврору», сколько подписано на YouTube-канал «Авроры»; сколько людей подписано на наши обзоры – это значительно меньше, чем те, которых теоретически должно интересовать, что происходит и что делать. Человек лежит на диване и кричит: всё плохо; надо всё менять! Давай, оно будет меняться!

«Кудрин, Шувалов, Набиуллина – воры и ни на что не способны. Сечин и Ротенберг, Тимченко – молодцы, потому что друзья Путина и держателя общака. Что-то у вас личное».

Во-первых, я ничего не говорил про то, кто замечательный, а кто не замечательный. Про Кудрина, Шувалова, Сечина и Набиуллину я хорошо знаю, что они делали. Я с ними работал. Сечин реально очень сильный стратег. Вспомните, что писали, когда он объяснял вслух, что сделка ОПЕК+ нам не выгодна. Он говорил, что нужно от этого отказаться, потому что цены всё равно вырастут. Они выросли. Сечин оказался прав. Так напишите это! Все СМИ, которые его ругали, что он ни бельмеса не понимает, напишите: Сечин был прав! Они этого не пишут. Про Набиуллину они пишут, что она гениальный финансист. Они вообще не понимают, ни что она делает, ни для чего делает. Что касается Ротенберга – мост стоит! У Маска ракета летает, несмотря на то, что NASA не смогла это сделать пятнадцать лет. У либерального правительства не получается врачам выдать деньги – одни сплошные скандалы. А у Ротенберга мост стоит! Давайте оценивать по результатам! У Шувалова какие результаты? Я не вижу результатов. У Ротенберга вижу. Про Тимченко ничего не могу сказать – я его не знаю – друг он Путину, не друг. Мы живём в тяжёлое время. если вы будете лежать на диване, ничего хорошего не получится. Придут активные люди и на чьи-то деньги сделают вам плохо, если вы сами не будете думать, какой вам нужен образ будущего; и что лично вы готовы сделать, чтобы хотя бы разобраться в том, что хорошо, а что плохо. Если вы этого делать не будете, пеняйте на себя!

На этом наше время подошло к концу. У микрофона был Михаил Хазин. Благодарю за внимание. До свидания.


Оцените статью

Спасибо за обращение

Вам запрещено оценивать комментарии.
Обратитесь в администрацию.