Очерк о стратегии Японии: Антикитайский пакт

Хазин / Экономика  51

Хазин в эфире

31.08.2020 12:25

Говорит Москва

16993  9.7 (27)  

Здравствуйте. У микрофона Михаил Хазин.

Начинаем нашу сегодняшнюю передачу.

Начнём с вопроса, посвящённого теме, которая у нас была в новостях: «Вы верите, что к 2021-м году нам удастся достичь предкризисных значений экономики?»

Ответы:

  • «Да, достигнем» - (8)495-134-21-35;
  • «Нет. Не достигнем» - (8)495-134-21-36;
  • «Меня экономика России не интересует» - (8)495-134-21-37.

Предыдущие семь лет (почти восемь – с четвёртого квартала 2012-го года) российская экономика падала. Дважды этот спад ускорялся. Первый раз это произошло в 2015-м году; как итог – девальвация 14-го года. Второй раз это произошло в результате коронавируса. Оценить, когда спад был сильнее, достаточно сложно, потому что структура экономики разная, менялась по-разному. Реальной статистики у нас нет. Если будет сохраняться старая политика (пока она сохраняется), за счёт чего может быть экономический рост? Да, после резкого спада всегда бывает некий относительный восстановительный рост. Да, может быть, он сейчас начался. Очень частично мы видим по статистике предпринимателей, которые объясняют, что платить текущие налоги они, может быть, и могут, а вот накопленные за время коронакризиса они не смогут, потому что у них нет под это денег. Для того чтобы что-то заплатить, надо что-то продать. Продажи сейчас меньше, чем до кризиса. В период коронавируса продаж не было вообще. Откуда можно взять эти деньги? Объяснить это налоговикам невозможно. Они вообще не знают, что такое экономика. У них в жизни совершенно другие интересы. Они искренне убеждены, что им недоплачивают. Им действительно недоплачивают. Но давайте смотреть правде в глаза. Недоплачивают в основном крупные корпорации, связанные с государством; иногда впрямую находящиеся под государственным управлением; иногда имеющие крупные госконтракты, которые вполне практически, демонстративно пользуясь своими возможностями, этого не делают. А малый бизнес не может себе позволить не платить налог. Да, существовала достаточно большая группа лиц, которая занималась обналичкой, ещё чем-то. Но это не предприниматели. Это специфическая обслуга крупных предприятий. Что с ними делать?

Мы заканчиваем голосование.

  • 85% считают, что никакого роста не будет;
  • 10% считают, что рост будет – было бы очень интересно с ними поговорить в неформальной обстановке, чтобы они объяснили, насчёт какого ресурса это произойдёт;
  • 6% не интересна российская экономика.

85% - подавляющее большинство! Иными словами, правительство несёт пургу, точно зная, что подавляющая часть населения ему не верит. Как можно иметь дело с этим правительством?!

Всё человечество оказалось в крайне тяжёлом положении, потому что оно жило в рамках одной и той же модели, которую условно можно назвать Бреттон-Вудской, которая была сформулирована и легализована в 1944 году на Бреттон-Вудской конференции. СССР участвовал в конференции; документы подписал, но не ратифицировал. К этой модели мы присоединились уже в 1991-м году. С 91-го года она стала всеобщей. Какие-то люди, изображающие экспертов, объясняют, что Бреттон-Вудская была ликвидирована 15 августа 1971 года - с отменой золотого стандарта по доллару. Но это тяжёлый бред. Бреттон-Вудская модель включала в себя колоссальное количество моделей и институтов -  это, например, МВФ, Мировой банк, ВТО (до этого было Генеральное соглашение по тарифам и торговле). Вся эта система никуда не делась. Только один её незначительный элемент – привязка доллара к золоту – была ликвидирована.  Эта Бреттон-Вудская модель заканчивается, потому что её ключевой элемент – контроль банкиров над эмиссией, которая позволяла постоянно расширять сферу оборота доллара. Именно эмиссия доллара обеспечивала в мире инвестиционный процесс. С 2008-го года эта модель больше не работает. Иными словами, эмиссия может быть только под фиктивные активы в мировой экономике в целом. Локально могут быть исключения. Китай, например, стерилизует избыточную денежную массу за счёт профицита внешней торговли. Вся эта конструкция создала на Западе с 1944-го года экономические конструкции. Все предприниматели, все крупные компании, вся финансовая инфраструктура – источник спроса. Источник спроса в России – во многом перераспределение нефтегазовых доходов. А нефтегазовые доходы происходят за счёт эмиссии доллара, потому что спрос на нефть и газ высокий. Кстати, сейчас он упал и будет падать дальше по объективным причинам, потому что больше стимулировать спрос невозможно. Это означает, что будет радикально меняться структура экономики. Люди начнут покупать то, что им реально нужно и не будут покупать ненужные вещи. Это означает снижение спроса. Это означает ликвидацию ряда услуг. В частности, например, исчезнет туристическая отрасль, которая возникла после 1981-го года, после начала рейганомики, когда началось прямое стимулирование частного спроса за счёт кредитных денег. Это означает, что людям надо радикально менять подходы к своему бизнесу.

Здесь мы сталкиваемся с серьёзной проблемой. Все это видели и в кризис 1998-го года, и в кризис 2008-го года. Есть люди, полностью разорившись, буквально через несколько месяцев радостно начинают новый бизнес. Есть другие, который выстраивают бизнес мучительно долго, иногда годами. А потом для них любое изменение внешних условий становится, если не катастрофой, то очень большими проблемами. Предпринимательство – это талант. Есть люди, которые это делают как дышат. Они смотрят на ситуацию: ага, здесь будет прибыль. Практически они никогда не ошибаются. Кто-то угадывает менее ловко, но он тоже в состоянии угадывать. Но таких людей мало. Бо́льшая часть предпринимателей являются мастеровыми людьми. Они долго и тщательно изучают рынок; пытаются вычислить, где может быть добавленная стоимость; после этого долго выстраивают модели; долго считают свои издержки; наконец входят на рынок и пытаются там удержаться. Они не чувствуют рынок; они пытаются его считать, но с учётом тех обстоятельств, которые они считают неизменными. Именно для этих людей начинаются серьёзные проблемы.

На Западе предпринимателям активно помогают, поскольку любое разумное государство знает точно, что, если малому бизнесу помогать, это всё равно дешевле, чем создавать рабочие места для тех людей, которые предпринимательством заниматься не могут по каким-то причинам. Либеральное российское государство действует по другому принципу. Оно твёрдо убеждено, что давать кому-то деньги, которые можно приватизировать под себя, - это идиотизм. Мы это очень хорошо видели на примере врачей. Мы видели, как в апреле-мае Президент пытался заставить правительство дать деньги врачам. С большим трудом ему это удалось, но не до конца. Я знаю много историй про то, как младший и средний медперсонал, работающий непосредственно с ковидниками, не получает деньги, которые им обещаны. О врачах у меня нет информации. А младший и средний персонал не получает в очень многих местах. Зато проблемы с ликвидностью особняков на разных главных и региональных рублёвках – в результате кризиса этой весны – как-то все пропали. Потому что вся наша чиновная схема так устроена, что перевести деньги так, чтобы на них можно было купить особнячок конкретному чиновнику, легко. А выдать деньги конкретному предпринимателю абсолютно невозможно! Количество бумаг, которые он должен собрать, превышает все его возможности. Даже от налогов его не освободили – их только перенесли. Мне абсолютно очевидно, что чиновники Налоговой службы, Минфина и Центробанка искренне убеждены, что деньги у предпринимателей появляются с неба. По этой причине всегда есть деньги на то, чтобы заплатить налог. Основная задача предпринимателя – уйти от налогообложения. Предприниматели малого и среднего бизнесу уходят не от налогов; они пытаются закрыть дыры. От налогов уходят крупные корпорации. Но крупные корпорации вы почему-то не проверяете. Почему? Если вы начнёте обкладывать налогами убытки крупных корпораций, как это будет выглядеть, и что с вами сделают? Работайте с крупными игроками! Не трогайте малый бизнес!

В результате у нас начинаются очень большие проблемы. Частично это проблемы и самого малого бизнеса. Пусть отбились от налоговой; пусть объявили о банкротстве малого бизнеса. Тема закрыта. Но дальше возникают проблемы, с которыми непонятно что делать. Бо́льшей части людей, которые обделены предпринимательскими талантами (я, например), нужно очень внимательно смотреть по сторонам; думать о том, как будет меняться рынок. Масса вещей не может быть сделана, потому что люди к этому не готовы. Люди не понимают, как будет меняться спрос; как будет меняться психология; как будут меняться финансовые условия и так далее. Что-то они и могут понять. Например, компаниям, которые занимаются туризмом в иностранные государства, скорее всего, будет крайне тяжело. Будет ли внутренний туризм – может быть. Но тогда нужно уже сейчас создавать дешёвую инфраструктуру – у людей нет денег и не будет. Как это объяснить? «Аврора» делает очень много разных продуктов – от макроэкономических обзоров Фонда Хазина до курсов карьерного консалтинга и курсов Игоря Тощакова по трейдингу, которые никак не назовёшь общепринятым бизнесом. Мы чётко видим: спрос растёт. Но тем не менее подавляющее большинство людей, с которыми мы разговаривали, нам говорят: а нам зачем; то, что надо, мы и так знаем! Поймите, вы не знаете! Очень мало кто знает.

Мы с Андреем Кобяковым написали первую книгу «Закат империи доллара и конец «Pax Americana», посвящённую структурным изменениям в экономике, в 2002-м году; она вышла в 2003-м. Никто тогда не понимал и не соглашался с тем, что мы написали. Прошло семнадцать лет. Ситуация стала меняться. Но тем не менее нет ощущения, что будут структурные изменения, которые изменят и структуру спроса, и его объём. Но люди, которые работают на рынках, должны это понимать. Если они этого не делают, они заранее обрекают свой бизнес на гибель. Вы должны приучить себя постоянно следить за ситуацией.

Совершенно типичный пример – события в Белоруссии. Давайте смотреть правде в глаза: они поспешили. Белорусское общество ещё не было готово скидывать батьку Лукашенко. Они подняли всех, кого могли – никто не вышел; как мы сейчас понимаем, не вышел с некоторым запасом. Если бы они подняли даже чуть-чуть больше, у них всё равно бы не вышло. Почему? Кто-то говорит, Россия помогла – союзное государство и так далее. Нет, не так! Причина в другом: они реально поспешили. Почему они поспешили? Потому что главным бенефициаром всей этой истории является Польша, у которой к концу этого года намечается экономическая катастрофа, связанная сразу с тремя причинами. Собственно, и прибалтийские страны (Литва в первую очередь), но прибалты настолько маленькие, что их можно и не учитывать. Во-первых, с 2021-го года кончаются брюссельские дотации. Во-вторых, нужно будет возвращать кредиты, которые брались на развитие. Наконец третье: экономический кризис – то есть будет сокращаться рынок Евросоюза, и лимиты для Польши будут уменьшены. На фоне всего этого нынешняя польская элита прекрасно понимает, что у неё катастрофа. Она должна любой ценой срочно что-то сделать. Именно поэтому они и пытаются сделать всё быстро, потому что Польше нужны рынки Белоруссии и Украины. Что будет на Украине – я вообще себе не представляю. Украина потеряла российские рынки; Украина не имеет евросоюзовских рынков. А бежать некуда! В Евросоюзе будет сокращаться количество рабочих мест, и чужих начнут выгонять. Даже если вы получили гражданство, но вы украинец, и есть вариант, что нужно дать рабочее место вам или местному, то рабочее место получит местный. Так жизнь устроилась! И куда они будут деваться?! Совершенно чёткое понимание этого говорит о том, что сейчас для Белоруссии принципиально важно сохранить своё место и статус в Евразийском экономическом союзе. Те, кто продаёт что-то в Польшу, должны понимать, что польские рынки начнут сильно сжиматься; что продавать можно будет только совсем дешёвые и совсем низкокачественные вещи, потому что у поляков не будет денег. В Польше начнутся те же процессы, которые чуть больше десяти лет назад начались в Прибалтике. Это только один вопиющий пример. Польша чуть ли не прямую агрессию организовала против Белоруссии. Она это сделала не потому, что поляки ненавидят белорусов – хотя они воспринимают их как некоторое быдло, тягловый скот. Проблема в том, что политические элиты Польши точно понимают, что у них осталось буквально два-три месяца. А потом катастрофа!

Такого рода истории происходят практически в каждой отрасли и в каждом регионе. Понимать это надо сейчас. Я пишу свои макроэкономические обзоры каждую неделю. Я вижу, что восстановительный процесс после карантина (когда все ожидали, что осенью будет полное восстановление, которое наше правительство обещает к лету 21-го года) остановился. Всё, больше не растёт! Начался структурный кризис. Будьте к этому готовы! Аналогичная ситуация происходит в нашей стране на политическом уровне. Нам всё равно придётся менять экономическую политику – нравится это кому-то или нет. Кто-то в этой ситуации должен первым начать делать резкие движения. Я не знаю, кто и как это будет делать. Путин, судя по всему, пока не спешит. Может быть, он ждёт, чтобы противники первыми начали делать эти самые резкие движения. Кстати, я не принимаю претензии, что я обманываю всех со своими рассуждениями. Я не имею инсайдерской информации; я занимаюсь аналитикой. Аналитика показывает некую картину. При этом может оказаться, что эта картина не самая идеальная; не говоря уже про разного рода привходящие обстоятельства. Вы уверены, что в Кремле точно понимали, что пытаются устроить поляки в Белоруссии? Я в этом абсолютно не уверен. Мне кажется, что надо быть готовыми ко всякого рода неприятностям; надо искать пути, что делать после кризиса. Если отказаться от этого, то вы автоматически ставите себя в очень серьёзные проблемы.

Возвращаемся в студию. У микрофона Михаил Хазин. Начинаю отвечать на вопросы слушателей.

Вопрос: Здравствуйте, Михаил Леонидович. Недавно на «Авроре» выступал Александр Колпакиди. С 85-го по 90-й я работал в «почтовом ящике». Удивительное совпадение. 26 мая 1988 года полторы тысячи депутатов Верховного Совета 11-го созыва принимают закон «О кооперации» - тем самым сливают безразмерный безнал в наличное обращение и сталкивают Союз в экономическую пропасть. Это горячий привет Евгению Фёдорову. Финал известен. Двухконтурная денежная система (если не считать чеки Посылторга) дискредитировала себя. В качестве постскриптума: 26 мая – День предпринимателя.

Михаил Хазин: Вы забыли, что был ещё закон «О предприятии (объединении)», который был принят одновременно с законом «О кооперации».  Там много разных было вещей. Например, старые госплановцы, которых я застал в Министерстве экономики, мне рассказывали, что они писали закон «О предприятии (объединении)» и закон «О кооперации». Это был вполне осмысленный и разумный закон, который не разрушал советскую финансовую систему. Дальше они отправили этот закон в правительство, как и полагается. После чего неожиданно в Верховном Совете возник совершенно другой закон, который непонятно откуда взялся. Таких историй в те времена была масса. Откуда они взялись? Например, все программы приватизации (содержательная их часть) известно откуда брались. Они готовились вовсе не чиновниками Госкомимущества. Они готовились американскими консультантами, которые потом были объединены в такую структуру, как Российский центр приватизации, который жил на американские деньги. На эти деньги и писалась вся приватизационная программа. Масштаб вредительства, который был в нашей стране в то время, колоссальный. Похожая ситуация сегодня в Белоруссии – когда куча не самых глупых, но удивительно наивных людей выходит на улицу с требованием отставки Лукашенко. Для чего? Чтобы была коррупция; чтобы падал уровень жизни; чтобы происходила деиндустриализация. Зачем им это надо? Не знаю!

Михаил Хазин: Следующий вопрос.

Вопрос: Добрый день, Михаил. Сергей Алексеевич. Вы говорите, что образ будущего у нашей страны есть, но его надо легализовать – то есть признать на законодательной основе. Какой смысл вы в это вкладываете? Это идеология, которая обеспечит единство власти и народа или что-то другое? У каких политических сил есть этот образ? Будет ли он поддержан основной массой народа?

Михаил Хазин: Я имел в виду не легализацию в виде закона. Скорее, я имел в виду то, что называется «общественное мнение». Оно иногда очень специфическое. В 1991-м году количество людей, которые поддерживали (с теми или иными оговорками) сталинские методы управления (я имею в виду не то, что делал Сталин, а образ, который создан, в том числе либеральной пропагандой), было примерно 35%. Дальше этот процент рос и достиг 80% примерно к 2014-му году. После 1998-го года, после пенсионной реформы эта цифра стала приближаться к 90%. Это означает, что имеется общественный консенсус по поводу того, как надо обращаться с ворами, приватизаторами и так далее. Это общественное мнение. Точно так же нужно распространить среди народа этот самый образ будущего – грубо говоря, как мы хотим жить. К сожалению, до сих пор огромное количество людей (особенно молодёжи), в рамках своего понимания, исходят из логики белорусов: давайте скинем Лукашенко, и жить станет лучше. С чего вы это взяли?! Люди, которые хотят скинуть Лукашенко, хотят, чтобы вам было жить хуже; чтобы те деньги, которые сегодня получаете вы, получали бы они. Но объяснить это очень сложно, потому что из-за отсутствия образования молодёжь не понимает, в каком месте и как их дурят. Это принципиально важная вещь. Этим нужно сегодня заниматься. Образ будущего нужен и для этого тоже.

Михаил Хазин: Следующий вопрос.

Вопрос: Здравствуйте, Михаил Леонидович. Ростислав. В бытность 97-го в Администрации Президента что вы там слышали про тогдашнего начальника Главного контрольного управления Владимира Путина? Все говорят, что он ничем себя там не проявил. Почему в Администрации Президента Государственно-правовое управление, со времён Котенкова, по нумерации называется «первое», а не Главное контрольное?

Михаил Хазин: Я довольно много общался с Путиным в это время – каждый четверг на заседании правительства. Он всегда был очень грамотный. Но далеко не всем он объяснял, что он думает по тем или иным вопросам. В контрольном управлении работало довольно много людей, которые подчинялись значительно более сильным людям, чем он сам. Например, заместителем Путина работал Сергей Павленко, который очень активно занимался тем, что прикрывал незаконную деятельность правительства. В 1996-м году, перед выборами, был принят закон «Об Агропромбанке». В соответствии с этим законом, должна была быть произведена национализация Агропромбанка и создание на его основе Центра финансирования сельского хозяйства. В ситуации, когда кредиты выдаются на три месяца, сельское хозяйство существовать не может. Нужно было как-то вывести Агропромбанк из текущей рыночной ситуации. Вместо этого банк был отдан одному из олигархов – Смоленскому, с грубыми нарушениями указа Президента. Летом и осенью 1997-го года я много раз обращался в Контрольное управление с просьбой дать мне ответ, был ли выполнен указ Президента по Агропромбанку. Я неоднократно получал длинные (по полторы-две страницы) письменные ответы, за подписью Павленко, в которых не было ответа ни «да», ни «нет». Если бы был ответ «нет», можно было бы открывать уголовное дело. Если бы был ответ «да, выполнен», то можно было бы это оспаривать. Когда нет ответа ни «да», ни «нет», то формального основания для действий у Экономического управления не было. Я спросил Путина: «Владимир, Владимирович, что за безобразие? Что там у тебя Павленко делает?» На что мне Владимир Владимирович ответил, что он пока с этим ничего не может сделать. Предъявлять претензии Путину, что он там делал что-то плохо – каждый делал что мог. Я тоже не всё смог сделать из того, что хотел. Единственная незаконная приватизация, которую нам удалось остановить, - это была приватизация «Росгосстраха». И это была натуральная война! Под это дело пришлось снимать вице-премьера Коха, который был, судя по всему, бенефициаром этой операции. Все документы по «Росгосстраху» лежали почему-то не в Госкомимуществе, а в личном сейфе Коха. Что из себя представляет Кох – всем понятно. Я это знал и тогда, только сделать ничего не мог – он был вице-премьером. Нужно смотреть на совокупность всех обстоятельств и совокупность всех действий.

Михаил Хазин: Следующий вопрос.

Вопрос: Добрый день, Михаил Леонидович. Дмитрий из Лондона. На прошлой передаче я вас спрашивал о правах собственности. К сожалению, чёткого ответа не было. Следуя вашей логике, элита контролирует государство; элита неподотчётна закону. В то же время вы полагаете, что в будущем государственная собственность должна контролироваться государством – то есть фактически элитами. Или вы знаете какой-то способ поставить элиты под контроль, или в текущей ситуации Россия де-факто стала монархией. Вы предлагаете, как «Красный проект», отдать на управление элитам всю крупную собственность? Может, я не понимаю вашей логики.

Михаил Хазин: Конечно, не понимаете. В СССР государством управляла элита. Но в СССР были механизмы очень активной ротации элит. В СССР не было наследственных элит; они отсутствовали как вид. Это позволяло обеспечивать общественный контроль за использованием общественной собственности. На Западе нет ротаций элит. В итальянских торговых городах типа Генуи за восемьсот лет смена основных семей составила 15-20%. А так - те же семьи, которые были восемьсот лет назад, может быть, даже больше. Единственное исключение на Западе – колоссальный объём финансистов, которые вошли в элиты в 80-е, 90-е, 2000-е годы. Впрочем, после нынешнего кризиса, я сильно подозреваю, этих финансистов как пустили, точно так же их выкинут обратно. Дело не только в том, какую роль играют элиты. Тут никуда не денешься; это было всегда. За всю историю человечества контроль элит над государством был практически стопроцентный. Это естественно, потому что под этим лежат биологические принципы – я про это подробно написал в «Лестнице в небо». Если у вас есть ротационный механизм, то в этом случае у вас можно обеспечить общественный контроль за использованием государственной собственности.

Михаил Хазин: Следующий вопрос.

Вопрос: Доброе утро, Михаил Леонидович. Андрей, Подмосковье. Последние годы Горбачёв широким жестом закупал современное импортное оборудование на Западе; вложил туда много валюты. Пути были забиты поступающим оборудованием. В частности, наш городской механический станкостроительный завод был переоборудован японскими станками. Но потом его приватизировал сын мэра, я думаю, для того чтобы сдать всё в металлолом, а цеха сдать в аренду. Как это всё было допущено? Вы в это время наблюдали всё.

Михаил Хазин: Допущено это было раньше. Я пришёл на госслужбу в 1993-м году и занял сколько-нибудь значимые позиции в 1995-м, когда я мог видеть, что происходит. Это произошло по банальной причине: советская элита сдала государство. Можно много спорить о том, как это и почему произошло; что с этим можно сделать. Но это факт – реально сдала! В 70-е годы чуть-чуть было не сдали западные элиты. СССР в начале 70-х выиграл соревнование двух систем. Очень сложная ситуация. Я не зря пишу книжки. Есть вещи, которые абсолютно невозможно рассказать коротко, потому что нужно поднимать всю историю. Читайте «Воспоминания о будущем» - я очень подробно описываю эту ситуацию.

Михаил Хазин: Следующий вопрос.

Вопрос: Добрый день, Михаил Леонидович. Тамара, посёлок Оболенск, Серпухов. По договору найма живу в комнатке 13 квадратных метров. Более одиннадцати лет поступают платёжки от управляющей компании на оплату изолированной квартиры общей площадью 16,4 - так решила управляющая компания, учредитель которой администрация муниципалитета. И прокуратура Серпухова на стороне управляющей компании! Прокурор Денисов, его зам Кукушкин. Мне кажется, что на местах чиновники – главные враги нашего народа, России и Путина. Как вы считаете?

Михаил Хазин: Безусловно, это так. Вся либеральная модель, при которой чиновники не несут ответственности за то, что они делают перед обществом, создана в результате либеральной революции 1991-го года. Именно поэтому чиновники так не любят Сталина, потому что, в их понимании, Сталин – это возврат к ответственности за работу. Он хорошо живёт; у него много земель. Вдруг неожиданно приходит начальство и говорит: почему у тебя платёжка такая, хотя у человека не так; будь добр, исправь всё это быстро! А он на этой разнице и живёт. «У тебя зарплата такая, а активов у тебя в тысячу раз больше…» Тут возникает масса любопытных моментов. Я с вами согласен: среднее чиновное звено – один из главных врагов не только Путина, но и всего нашего общества.

Михаил Хазин: Следующий вопрос.

Вопрос: Здравствуйте, Михаил. Максим. Вы правильно критикуете чиновничество. Но у вас Путин как священная корова. Такое впечатление, что вы думаете, что он вас на работу возьмёт. Их выгонит, а вас возьмёт?  Царь хороший, а бояре плохие; царь не в курсе.

Михаил Хазин: Мне уже надоело слушать эту фразу про царя. Я уже сто раз объяснял, в чём состоит византийская модель катехона, при которой император должен защищать народ от произвола бояр и ростовщиков. Я просто исхожу из логики, что современная ситуация больше невозможна. Жить в той модели, в которой мы жили последние тридцать лет, больше нельзя. Эта система объективно идёт вразнос. Задача состоит в том, чтобы её, во-первых, сменить; во-вторых, по возможности не устроить то, что было устроено на Украине. Я хорошо понимаю, что единственный, кто хорошо сможет это сделать, - это Путин. Поэтому в этом месте Путину нужно помогать. Вы хотите революцию, экспроприацию экспроприаторов, националистические банды на улицах? Если вы этого не хотите, то задумайтесь, как этого избежать. Как только задумаетесь, сразу поймёте, что не нужно говорить про царя и бояр, потому что это глупость.

Михаил Хазин: Следующий вопрос.

Вопрос: Здравствуйте, Михаил. Георгий, Москва. Мой любимый вопрос: звонили ли вам и спрашивали, что делать дальше? Много ли людей, который способны продумать подобные вещи? Вы говорите, что вся экономическая наука живёт в рамках либеральной системы, которая закончила своё существование; людей, которые представляют, что дальше делать, не так-то много; а которых могут помыслить, что будет дальше, вообще единицы. Есть ли у нас такие люди и как действовать в отсутствие теоретической базы?

Михаил Хазин: Мой опыт показывает, что, если вы каждый день куда-то смотрите, вы через какое-то время (иногда достаточно короткое) начинаете понимать некоторые процессы, которые там происходят. Например, я ничего не понимал в фондовом рынке. Года с 98-го, вполне целенаправленно, начал изучать: сначала смотрел котировки; потом стал делать более сложные выводы. Примерно через пару лет я стал примерно представлять, как это всё устроено. Это очень сложная конструкция. Когда вы рассматриваете свою систему, в которой вы находитесь, вы начинаете это делать значительно быстрее. Самое главное – приучить себя каждый день смотреть. Моя жена каждое утро пьёт кофе и смотрит новости. Вы скажете: это пропаганда! Но она ещё смотрит разные вещи и в Интернете. Как только она видит, что этот говорит одно, а этот другое, она немедленно начинает размышлять: почему эти новости не совпадают? С точки зрения обывателя (она никогда не занималась ни политикой, ни государственным управлением; она по образованию аудитор), она очень хорошо разбирается. Иногда может качественно поставить меня на место, если меня иногда заносит. Главное – работать над собой.

Михаил Хазин: Следующий вопрос.

Вопрос: Здравствуйте, Михаил Леонидович. О каком росте экономики можно говорить в ближайшие пять лет, когда от MODIS до МВФ (так называемые наши «доброжелатели») прогнозируют падение ВВП от 5% и ниже? Это не покрывает даже рост в 2,5% в следующем году, который обещал премьер-министр. Я уж не говорю, что в новый год шагнут сорок семь регионов не только с падающим ВВП, но и с дефицитом бюджета. Вопрос по поводу Белоруссии и США. Во всех штатах, которые у нас на слуху (Орегон, Вашингтон, Калифорния, Вайоминг, Висконсин, Северная Каролина, Миннесота, в том числе округ Колумбия со столицей Вашингтон), везде губеры демократы. Это совпадение либо цветная революция в США против республиканцев?

Михаил Хазин: У нас была замечательная беседа на «Авроре» с Андреем Безруковым. Ему, кстати, вчера стукнуло шестьдесят лет. Я его ещё раз поздравляю. Он очень грамотный человек по поводу того, как устроена ситуация в США. Он не только жил много лет в США, но и целенаправленно занимался аналитикой. Посмотрите этот ролик, в котором мы обсуждали ситуацию с Соединёнными Штатами Америки. Это сегодня принципиально важно для всех. Кто-то может сказать: какое нам дело до США? Та экономическая модель, в которой мы живём, - это модель США. Это их модель, не наша. Ровно потому, что она управляется Соединёнными Штатами Америки, для нас принципиально важно понять и знать, как она будет меняться. Вот почему нужно смотреть на США. Когда эта модель рухнет, значение США для нас существенно упадёт.

Категорически необходимо для всех смотреть вокруг за тем, что происходит. Изменения, которые происходят, радикальные! Если вы не будете готовы, то вас могут ожидать очень серьёзные неприятности.

На этом наше время подошло к концу. У микрофона был Михаил Хазин. Благодарю за внимание. До свидания.


Оцените статью

Спасибо за обращение

Вам запрещено оценивать комментарии.
Обратитесь в администрацию.