Расшифровка ответов на вопросы (выпуск 2 от 04.07.2015)

Экономика

08.06.2015 16:31

Олег Григорьев

134

Добрый день! Начнем наш второй эксперимент по ответам на вопросы. Андрей Акопянц меня попросил идти все-таки более последовательно, потому как задавались вопросы. Поэтому я решил сегодня не выбирать, а отвечать прямо, последовательно – как они поступали. Те, на которые я ответил, я отвечать не буде, соответственно.

Значит, там на сайте вопросы расположены не в том порядке, как они появляются, когда открываешь вопрос, а в обратном порядке. Первые вопросы были последними, и сейчас являются последними. Я на них и буду отвечать.

Неоэкономика претендует на звание целостной науки, в частности это выражается в том, что в неокономику органично вплетена элитология. Не могли бы вы раскрыть с этой точки зрения структуры элит в постсоветской России?

Вы знаете, сама постановка вопроса показывает на самом деле, что у нас с вопрошающим совершенно разные представления о том, что такое элита. Он, по-видимому, думает, что я буду рассказывать про Ротшильдов, Рокфеллеров, еще про кого-то. С моей точки зрения элита – это всегда государственная власть в первую очередь. Не в первую очередь, а в первую и последнюю очередь. Да, так устроена структура государственной власти у нас. Вы историю более-менее знаете – произошел переворот, пришли в 1991-м году – не важно – там пришли новые люди, создалось новое государство, вот они там выстраивали свою власть. Выстраивали и до сих пор выстраивают. В этом смысле каких-то устоявшихся структур власти на самом деле в нашей стране на сегодняшний день не сложилось. Это совершенно очевидно.

Нет у нас структуры власти такой, как, скажем, в Западных странах – там партийная власть. Но это понятно, потому что мы, так или иначе, начиная с какого-то времени, начали сбиваться к нашей естественной форме государственного устройства – к территориальной империи. Территориальная империя, в общем, в своем классическом виде никаких публичных партий, и вообще работы с населением не проводит.

Там внутри власти всегда идет борьба постоянная, причем не надо думать, что там существуют какие-то устойчивые группировки. Я как бы видел изнутри. Да, они все ситуативные, как правило. Сегодня дружим против одного, завтра дружим против другого, послезавтра те же дружат против меня. Идет борьба за власть, за повышение статуса, за больший кусок пирога в смысле властных полномочий.

Потому я еще раз повторяю, никакой структурой… Скажем, вот на Западе, да, там есть партийные структуры. Там их можно анализировать, их можно смотреть. У нас ничего этого нет, у нас все происходит под ковром. Мы этим занимаемся, мы, естественно, за всем этим следим. Но это не столько научное наблюдение, сколько оно важно просто для нас, для понимания, какая сейчас ситуация, с кем можно иметь дело, с кем не надо иметь дело. И научного такого значения не имеет. С научной точки зрения это на самом деле не интересно все, это мелко и бессмысленно. С практической – да, но это надо каким-то образом ориентироваться.

Я понимаю, что на самом деле неудовлетворенны, но тут я ничего не могу поделать, потому что целостная наука, у нее ест свои правила, которым мы вынуждены следовать.

Тоже вопрос, на который я все равно отвечу, но я его не понимаю.

В свое время «каркали» об утилизации РФ. Ваше мнение будет очень интересно.

Я не знаю, кто «каркал». Но я что-то такое слышал. Я обычно пропускаю разного рода глупости, которые говорят, мимо ушей, и даже особо не обращаю внимания, кто их говорит. Зачем и почему – понятно более-менее всегда. Просто это такой шумовой фон. Почему вы заинтересовались этим вопросом? Я вам только могу посоветовать (задающему этот вопрос) тоже не обращать внимание на глупости. У нас очень много говорят всяких глупостей, и реагировать на каждую из них, думать, что она означает, терять свое время, терять свою жизнь в конце-концов. Зачем вам это?

Вот такой длинный вопрос.

Нужен  нарратив о том, как тема пошла по Русской земле неоэкономика. .

АЮ, который любит задавать длинные вопросы. Тут он много всякого написал. Значит, откуда пошла.

Значит, собственно, нарратив, откуда пошло. Я уже частично наотвечал в книге, частично в лекциях своих. Рассказывал, как это все произошло. Издавна еще с советский времен я занимался проблемами развивающихся экономик. Собственно, этой проблеме был посвящен мой диплом в МГУ на пятом курсе. И потом я этим занимался. Как бы и сам вопрос – развивающейся экономике, развитой экономике. Как бы там всегда это было, в том числе с прицелом на анализ того, что такое советская экономика, каковы ее перспективы, чем она отличается от Западных экономик. Вообще, каково ее место в мире.

Собственно, в конце 1980-х этот вопрос стал тем более актуален, поэтому просто добавилась к общей проблеме развивающихся экономик еще проблема того, что происходило в СССР, почему происходило и так далее. Как раз поскольку то, что происходило в СССР, я мог наблюдать изнутри, то все расхожие объяснения, которыми все до сих пор пользуются, которая придумана экономистами, не экономистами, политиками или еще кем-то, все расхожие объяснения меня совершенно не удовлетворяли, потому что они не соответствовали тому, что я видел изнутри, как я видел и понимал процессы. И это было большой проблемой. То есть расхожие представления не подходят, они не соответствуют тому, что есть, а какой-то теории по этому поводу нет, другой. Долгое время я ее не мог выработать, от этого сильно страдал.

Я уже говорил, там 2002-м году меня внезапно, потому что я этой проблемой все равно занимался, читал литературу, так получилось – меня осенило во время одного из мероприятий. Достаточно наглядно некий доклад, который высветлил для меня проблему, потому что я над ней долго думал. Во многом, конечно, речь идет о роли разделения труда. Это было как озарение. Стало понятно, что вот разделение труда. Разделение труда бывает разное – бывает естественное, бывает технологическое. Что если мы пойдем по этой линии, то многие проблемы, которые для меня были понятны, которые я видел относительно развивающихся стран и относительно того, что произошло с СССР, в общем, многие проблемы сразу решились. Собственно, это был такой момент.

На самом деле я это понял, я рассказал в разных группах, в которых я присутствовал, скажем, в Ассоциации политических экспортов, консультантов, еще в других. В этих же группах в ряде случаев присутствовал Михаил Леонидович Хазин. Меня тут спрашивают, в чем тут отличие. Он услышал это, он стал повторять про разделение труда, что-то такое рассказывать. Для меня было понятно на самом деле, что какие-то вопросы, они решены, но дальше было не понятно. Я уже про это как-то говорил тоже на камеру, я помню. В каком соотношении идея разделение труда находит со всем остальным экономикс.

И, собственно, там с 2002-го достаточно долго начитывал литературу, смотрел, изучал, анализировал. При этом мне было понятно, что с этой идеей и с пониманием роли разделения труда, например, если взять Россию, то было понятно, что все разговоры о том, что Россия может самостоятельно что-то такое сделать со своим 140-миллионным населением на такой огромной территории с такой низкой плотностью, что все эти разговоры, которые тогда были - Россия встает с колен, будет могущественной державой, которая будет конкурировать с Западными странами (вспомните всю риторику нулевых годов) - что эта идея противоречит. Я с ней особо никуда и не лез.

Единственное, когда в августе 2007-го года начался мировой экономический кризис, я понял, что кризис начался, это было, тоже вытекало из моих представлений о том, чем все закончится. Тогда я сел пытаться написать книжку. Первый раз я сел в августе 2007-го года. Уже начался мировой экономический кризис, с моей точки зрения, как я его оценивал. Остальные дожидались 2008-го года, чтобы понять, что идет мировой экономический кризис.

Стал писать книжку. Но на самом деле в той книгу, которая вот только получилась, кое-что, кое-какие элементы на самом деле входят, касающиеся научно-технического прогресса, касающиеся немножко взаимодействия развитых и развивающихся стран, не так подробно, конечно, как в книжке, какие-то элементы из той книжки первого варианта, они входят.

По ходу написания текста уже стало ясно, что существует много вопросов, на которые еще предстоит ответить. Понятно, что ответить на них можно, но это достаточно длительно – надо подумать, надо сформулировать, надо написать, надо еще что-то сделать. Очень много вопросов.

И тогда я это все просто забросил. Даже могу признаться почему. Потому что просто кончились деньги, надо было их зарабатывать, поехать на заработки. Спустя год меня пригласили работать в «Неокон». Я считал, что это полезно по ряду причин. Во-первых, то, что там просто занимаешься экономикой. Там, действительно, все время, потому что приходилось зарабатывать разными другими, не всегда связанные с экономикой, вещами. Там будет некий коллектив, с которым можно обсуждать экономические вопросы, и, действительно, так и получилось им рассказывать, что-то такое делать. Собственно, все кто сейчас с нами работает постоянно, это всё выходцы из «Неокона», из той аналитической группы, которая работала в «Неоконе».

При этом я думал и считал, что будет возможность (действительно, такая возможность была, хотя может быть про это само руководство «Неокона», включая президента «Неокона» - Хазина – не думало) в рамках вот этих процедур развивать теорию.

В «Неоконе» читался такой курс-интенсив. Я за два дня читалось 8 лекций разных спикерами. Я читал из этих 8-ми половину – 4 лекции. В те лекции вошло как раз все то, что я… Большая часть материала, конечно, уже лучше того, что было в первом варианте книжки. Потом лекций я стал 5 читать, даже стал разбивать. Появилась еще задача, связанная с научно-техническим прогрессом. Появилось какое-то ядро.

Там же в «Неоконе», когда мы работали, то компания «ЭФКО» - не знаю, с чего им это взбрело в голову – заказало целый курс, гигантский курс – 72 лекции по экономике для своей бизнес-школы. Я из этого курса читал 45 (может быть даже побольше) лекций, больше, чем 45.

Что это дало? Да, он был не про экономику, он был про экономику вообще. Я смотрел, как разные вопросы решались там в классике, в неоклассике, может быть критиками неоклассики. Такой обзорный курс. Заодно появилась возможность посмотреть, а можно ли применять подход с точки зрения разделения труда к тем или иным вопросам, которые решаются существующими теориями, и при этом на практике. Я проговорил все это, это все было зафиксировано на бумаге, были материалы, с которыми можно было потом работать.

Что выяснилось? Выяснилось две вещи. Первая вещь – выяснилось, что на самом деле разделение труда работает. И если мы идем от разделения труда, то мы, действительно, можем пересмотреть весь массив знаний экономических, просто весь, совсем на него взглянуть под новым углом. Это был первый результат этого курса лекций. Второй результат был тот, что елки-палки, тут надо еще очень много работать, потому что стало понятно, про разделение труда нет ничего кроме трех баек из Адама Смита и некоторого наслоения, которое было на эти байки, такого рассуждения об этих байках. Этого всего было, конечно, недостаточно для того, чтобы двигаться дальше.

В общем, тогда же по итогам этого курса, там, внутри «Неокона» в рамках аналитической группы, которую я возглавлял в «Неоконе», возник семинар постоянно действующий, теоретический семинар, в котором все эти вопросы были.

Еще раз, вы меня спросите, посещал ли Михаил Леонидович Хазин эти семинары? Я вам отвечу нет, не знаю. Еще раз, какое он отношение имеет к неоэкономике, как к теории, я не знаю. Да, у него что-то свое в голове крутится, но совместной работы никогда не было. Этот семинар работал, этот семинар продолжал работать, когда мы ушли из Неокона. Когда мы ушли, появилось даже больше времени на то, чтобы денег стало меньше, зато появилось больше времени на то, чтобы заниматься теорией.

И в какой-то момент меня попросили прочитать курс лекций в Шаменке – одно из подразделений академии народного хозяйства. Мы договорились, 16 лекций. Я готовился 4 месяца. Значительная часть уже вот этого курса, после работы теоретического  семинара, после проявления целого ряда сложных вопросов, которые были, так вот, значительная часть этого курса, она вошла в книгу. При этом надо понимать, первая половина, скажем, до 7 главы, больше половины – это, действительно, в книге – это то, что было прочитано в Шаменке. Лекций было 16 – всего 7 лекций вошло. А там уже, в ходе чтения и в ходе продолжения работы теоретического семинара, подчеркиваю, начали решать, наступил такой момент, когда проблемы, которые раньше мы не знали, как решить, они стали решаться сами по себе. Поэтому выяснилось к середине, что и курс составлен не очень правильно (его пришлось все равно почитать), что гораздо дальше. Поэтому после окончания Шаменского курса, мы уже создали свой университет, где все это новое было прочитано для наших слушателей, и поэтому окончание книги уже сделано на основе тех лекций.

Вот, собственно, откуда пошла неоэкономика и как она была. Я еще раз повторяю. Вот у меня спрашивают про неоэкономику Михаила Леонидовича Хазина. Я не знаю, что такое концепция, учение Хазина. Я не знаю, в чем оно заключается – я подозреваю, что никто, на самом деле, те, кто есть на сайте worldcrisis, не может сказать, в чем это заключается. Кроме того, что нас ждет когда-то всех что-то такое страшное, ну, и по этому поводу какие-то телодвижения. Еще раз повторяю, не знаю. При этом они употребляют слова «разделение труда», изредка: не он их выдумал, он их просто услышал. И вообще, все, что ему кажется интересным, он повторяет. Что-то из этого делает. В чем состоит его концепция, в чем состоит неоэкономика Хазина, я, лично, не знаю. Если кто-то знает, пусть изложит. Я буду очень благодарен.


Вот вопрос задают.

Сколько необходимо денег, чтобы прожить сто лет в свободном развитии? Я вообще не понимаю такого вопроса.

Кто хочет прожить в свободном развитии? В общем, давайте, я уже просил, когда задаете вопрос, немножко думайте, вообразите, что вам может ответить тот, кому вы задаете эти вопросы. Просто немножко встаньте на его точку зрения, и скажите: я сказал фразу, и что? Прошу, давайте немножко вставим другое, что вы хотите услышать?..

Вот тут мне Скиталец такую странную вещь задал.

Есть ли идея, как защититься от естественного процесса окаменевания?

Я всегда говорю, с точки зрения методологического подхода, все, что рассказывает неоэкономика, это считается набором гипотез всегда. И в этом смысле эти гипотезы постоянно проверяются практикой, иногда, в ходе становления неоэкономики многое было отвергнуто. И сейчас что-то отвергается, что-то дорабатывается. Еще раз: все учение, вся теория построена, как набор гипотез. Другое дело, что все эти гипотезы взаимосвязаны друг с другом, что это большой нарратив, а не две странички (про них я уже говорил в предыдущий раз). Не две странички с суждением по какому-то поводу. Это большой нарратив, поэтому, еще раз, я это всегда подчеркиваю, да, я понимаю, люди хотят иметь твердое, окончательное, на все времена знание, которое они могут выучить и, вроде бы, применять. Я исхожу из того, что такого знания нет. Нельзя, это бессмыслица что-то выучить и потом ничего не делать. Тогда даже непонятно, зачем учил. Это не работает. Люди хотят, хотят однозначных ответов на вопросы, не хотят думать головой – хотят что-то получить. Это обычная вещь, не только я с этим сталкиваюсь. Хорошо, Маркс изучал, и Маркс в свое время жаловался, что если это марксисты, то я не марксист. Уже на своих последователей, которые пытались отлить в гранит какие-то положения марксистского учения, которое он считал достаточно живым и постоянно развивающимся. Это есть проблема, и я не знаю, как ей противостоять. Пока я жив, я не буду противостоять, а там меня, в общем, это не заботит.

Длинный вопрос. Давайте, я на него отвечу.

Рассмотрим три гипотезы, – пишет мне Вопрошающий – сначала сложились технологические кластеры, в которых, опираясь на производственную базу, сформировались эмиссионные центры… В общем, речь идет о соотношении технологических кластеров и эмиссионных центров. Что первично, а что вторично. Или они как-то вместе друг с другом.

Еще раз, вы поймите, про эмиссионные центры. Я понимаю, откуда уши растут, но вы задумайтесь немножко над простым фактом. Великобритания была эмиссионным центров, ее можно назвать эмиссионным центром для всего мира, потому что все пользовались фунтом во всем мире длительное время. Но Великобритания стала эмиссионным центром в период действия золотого стандарта. Причем, чистого золотого стандарта, причем, золотого стандарта, который ввела сама Великобритания. Как образец, сначала для себя, а потом все остальные развитые страны мира это приняли для себя. Причем тут эмиссионные центры? Просто Англия получала гигантское количество золота, благодаря своей промышленности, и поэтому ее валюта, даже бумажная валюта: еще раз, действовал золотой стандарт, валюта печаталась под объемы золота, которые были в английском банке. Какой эмиссионный центр? Эмиссионным центром тогда выступали месторождения золота и серебра во всем мире, самые разнообразные. Другое дело, благодаря более развитому разделению труда Великобритания имела возможность вот это все золото к себе собирать, а ее валюта   считалась самой надежной. Потому что опиралась она на постоянный приток золота.

Соединенные Штаты стали эмиссионным центром тоже в период действия золотого стандарта. Запомните это! Еще раз, не потому, что они чего-то там эмитировали, они эмитировали под золотое обеспечение. Просто золотое обеспечение тогда все мировое находилось в руках США. По разным оценкам, к концу Второй Мировой Войны в Соединенных Штатах было сосредоточено от 50 до 70% всего мирового золота. А вы говорите, эмиссионный центр. От 50 до 70% всего мирового золота там. Более того, прогнозы показывали, что еще 10-15 лет, и все 100% золота будут в Соединенных Штатах Америки. Когда говорят об Бреттон-Вудской системе, что она дала какое-то преимущество США, то это все ложь и чушь! США обладали этим преимуществом, и 10-15 лет это преимущество превратилось бы в абсолютное! Проблема заключалась только в одном. Проблема, которую решала Бреттон-Вудская система. Сделать так, чтобы другие страны могли иметь свою валюту. Разработать этот механизм. И этот механизм был разработан. Да, могут иметь свою валюту, но с колебаниями курсов относительно доллара.

Еще раз, не для того, чтобы Соединенным Штатам что-то такое. Если бы оставался золотой стандарт в силе, то просто через 10-15 лет все было бы, вообще, вся экономика и вся жизнь была бы только в Соединенных Штатах, потому что там было бы все золото. А все остальные сидели бы в нищете. Они бы выкачали. Речь шла о том, как сделать так, чтобы, во-первых, другие страны могли иметь свои валюты и имели возможность участвовать в международной торговле. Запомните, вот эти все ахинеи на счет эмиссионных центров, что их кто-то придумывает, и кто-то создает сам, или объявляет сам, или поддерживает авианосцами, забудьте вы это, это не соответствует никакой реальности вообще никогда! Эмиссионными центрами Великобритания и США стали в период действия золотого стандарта. Не потому, что они сами себя объявили такими – просто потому, что благодаря более высокому уровню разделения труда, сначала в Великобритании, потом в Соединенных Штатах Америки, они получали возможность извлекать деньги из всей остальной мировой экономики. И достаточно быстро.

«Как объединяются с помощью складов производственные контуры, вы описали, а как разрушаются на мелкие, и за счет чего? У вас есть описание процесса?»

Смотрите, немножко подумать, могли бы сами догадаться. Объединяются воспроизводственные контуры не только с помощью складов, но и с помощью денег, которые распространяются и организуют взаимодействие между контурами и складом, а то просто между контурами. И благодаря притоку денег система расширяется и там идут процессы специализации, повышение уровня разделения труда, допустим, и т.д. Не буду сейчас вдаваться в подробности, они достаточно обширные.

Что надо для того, чтобы система начала разрушаться? Из нее надо начать выкачивать деньги куда-то! Понимаете? Если мы начнем выкачивать из этой системы деньги, она начнет разрушаться. Это все давно хорошо известно. Это знали меркантилисты еще до классической политэкономии. Эти процессы там регулярно наблюдали. Отток денег с какой-нибудь территории, с какой-нибудь страны означал упадок производства, упадок ремесел, упадок торговли и всего прочего. Вот меркантилистская вся теория, она на том и построена, что если есть приток денег в экономику… Как организовать приток денег в экономику, как сделать так, чтоб деньги не уходили? Почему? Потому что если они уходят, то все разрушается.

Мы можем посмотреть на примере Советского Союза, как все разрушалось. Открыли границу. Ну, там рубль посоревновался в течение 3-х минут с долларом, потом выяснилось, что рубль – это не валюта, не деньги, а доллар – деньги. Мы стали покупать товары за доллары. Деньги стали уходить, и вся наша промышленность и все развалилось на мелкие кусочки. Вот сложная система разделения труда, которая существовала изолированно, развалилась буквально у нас на глазах в течение короткого периода времени.

Это все есть. Поэтому, когда мне говорят, может ли распасться мир на несколько контуров с несколькими эмиссионными центрами в теории, про эмиссионные центры сейчас забыли. Может? Может. Начнут утекать деньги из обширных территорий, которые занимают целый ряд стран – только там не контуры будут, там фрагментация пойдет на гораздо более мелкие единицы. А так, каждая единица, как Шемуратов,  может стать эмиссионным центром после этого. И каждая такая единица, размером с шемурат,  может быть, чуть побольше, может стать эмиссионным центром и гордиться тем, что она эмиссионный центр.

Еще раз повторяю, вот процессы, как происходят, с точки зрения теории. А если кто-то думает, что они как-то по-другому происходят, ну, не знаю.

Очень мне нравится вопрос!

У меня два вопроса. Как измерить рост эффективности капитала? И как измерить рост благосостояния общества? Только убедительная просьба, не надо рассуждений, а просто в условных цифрах.

Знаете, это мне напоминает, некоторые, может быть, смотрели все-таки «Доктора Хауса», там директор больницы Хаусу говорит: «Лечи больного, только без криминала». Хаус говорит: «Как я могу его лечить, когда ты мне руки связываешь?» Вот вы мне тоже. Просто в условных цифрах.

Вы меня простите, вы меня спрашиваете: «Как измерить рост благосостояния общества в условных цифрах?» А зачем? Давайте, зачем вам мерить рост благосостояния общества? Вот зачем? Какая у вас задача? На самом деле, все же от цели зависит. Не просто измерить, а с какой-то целью. Во всем мире идет соревнование между лидерами государств. А, давайте, наше благосостояние измерим так, чтобы оно было больше, чем у соседа? Чтоб еще больше. Министерство экономики считает благосостояние, что оно растет, в любой стране – не только в нашей (у нас не Министерство экономики – у нас Минэкономразвития). Министерству экономики все это для того, чтобы отчитаться перед другими, говорят: «А у нас выросло благосостояние! Мы тут сами посчитали». «Как посчитали?» «Так, посчитали. У нас цель – отчитаться хорошо, мы посчитали».

А у вас какая цель посчитать благосостояние? Под эту цель можно присоединить, присобачить какую-то методику. Отчитаться, еще что-то сделать, опровергнуть кого-то? Я не знаю. Вы меня просите конкретно – я вас прошу, конкретно задайте вопрос, зачем вам это надо, в первую очередь? Тогда я смогу вас ответить. «Как посчитать благосостояние для того, чтобы…» Я не знаю, утереть нос американцам. Еще что-нибудь. Задайте вопрос конкретно. А так, он абстрактный. Вы мне говорите: «Рассуждений не надо, но я вам задам такой абстрактный вопрос, на который вы должны ответить конкретно». Спасибо, я не могу, поскольку у меня руки связаны.

Еще один вопрос, но только он пришел не на worldcrisis. Дело в том, что некоторые ходят на наш сайт, где тоже выкладываются ответы на вопросы. И не ходят на worldcrisis. Поэтому у них, кстати, единственная возможность, задать вопрос на нашем сайте. Поэтому я этот вопрос зачитаю. Этому слушателю на него отвечу. Текст:

 «Вы как-то раз сказали, что России заказан путь реиндустриализации. Неоткуда взять крестьян, чтобы поставить их к станкам, и тому подобное. Однако мне кажется, вы лукавите. Чтобы взять крестьян, пришлось произвести механизацию сельского хозяйства. Сейчас новых людей надо брать из других низко производительных областей, и распухший сектор торговли, примитивная промышленность, да и в сельском хозяйстве еще много людей. Автоматизация, роботизация могут, если не решить проблему, то отодвинуть ее».

Вы знаете, чтобы производить роботов и автоматы, тоже нужны люди. Поэтому, давайте, вот не будем обсуждать. Можно, конечно, роботы и автоматы покупать в Китае и еще где-то, где много людей, но это не реиндустриализация нашей страны, как вы понимаете. Не путь реиндустриализации. Поэтому про людей: вы говорите, распухший сектор торговли. Вообще говоря, у нас не распухший сектор торговли на сегодняшний день. Просто в рыночной экономике – у нас же рыночная экономика – в рыночной экономике есть какие-то обычные пропорции. По сравнению с Советским Союзом, распухший. В Советском Союзе не так много людей работало в торговле, как сейчас. Но в Советском Союзе не было в прямом смысле рыночной экономики. Была дефицитная экономика, где торговец занимался только тем, что дефицитный товар, у него было задание, получить деньги, раздать, и т.д. Если у вас рыночная экономика, в которой есть спрос, предложение, конкуренция и прочие вещи, и нет дефицита, то у вас в торговле должно работать объективно больше людей по доле, чем в Советской экономике. По сравнению с другими рыночными экономиками, у нас, как раз, сектор торговли не раздут, по сравнению с Советским. Да, но давайте вернем дефицит, подумаем, как его вернуть, тогда, да, можно торговцев будет сократить.

Примитивная промышленность – не только примитивная промышленность – у нас есть такое явление, как моногорода, где люди живут при закрытых предприятиях. Город есть. Это проблема. Проблема тоже очень большая, на самом деле. Вот, смотрите, в 2009 году Андрей Афанасьевич Нещадин работал в Минрегионразвития, и он там пробил программу переселения из, действительно, отсталых городов с примитивной, со старой промышленностью, неэффективной людей туда, где есть потребность в рабочих местах, где можно эффективно что-то построить. Допустим, запустить. Кстати говоря, на эту программу были внедрены очень большие деньги. Там параметры, удалось это сделать. А сама программа не пошла просто потому, что люди не поехали. Да, вот они пока предпочитают оставаться в своих местах.

Это все истории известные. Мы говорим про не гибкость рабочей силы, опять-таки, у нас есть социальная политика. Потому что все говорят: «Нет, мы никуда не хотим ехать – вы нас здесь кормите, как-то решайте наши проблемы». Увы, это явление есть, поэтому пока тут ничего нельзя сильно сделать. В сельском хозяйстве много еще людей, но там та же самая проблема. Во-первых, там молодежь уезжает, молодежи мало. Молодежь еще в некоторых местах, я сталкивался в Красноярске, в других местах, там, собственно, единственный источник промышленных кадров, которые еще как-то, более-менее, работают. Но это только в отдельных местах. В целом, говорить про массовый ресурс нельзя, конечно. А люди среднего возраста и пожилые уже, конечно, никуда не поедут. И социальная обстановка на селе, со всеми язвами нам тоже, в общем, известна, поэтому там считать, что этот источник какой-то.

Речь шла в Советском Союзе или в Китае об аграрном перенаселении. Когда людям просто нечем было заняться. Вот наделы были маленькие. Что там делать много людей? Это все село было одной большой богадельней, на самом деле, для значительной части своего населения. Вот оттуда брали людей. Причем, еще раз, пришлось брать насильно. Через коллективизацию и прочие нехорошие вещи. Китай лучше с этим справился, но, опять-таки, поскольку у него мировой рынок, он мог продемонстрировать своим жителям села, которые жили на подачки во многом, что вы будете хоть что-то получать, достаточно прилично. Потому что все равно, по сравнению с западными странами, разница в заработных платах гигантская. Потому что в Советском Союзе, я говорю, и такого пути не было, потому что работали на внутренний рынок, который тоже был ограничен, тоже представлял из себя большую богадельню, на тот момент. Там надо было разрабатывать.

Какие-то источники есть. Об этом можно думать, я согласен с вами. Но простых решений, что сейчас мы запустим индустриализацию, и все побегут куда-то, таких простых еще решений нет. Их надо еще только создавать.

Все, спасибо большое!

Сcылка >>


Заметили ошибку в тексте? Сообщите об этом нам.
Выделите предложение целиком и нажмите CTRL+ENTER.


Оцените статью

Спасибо за обращение

Вам запрещено оценивать комментарии.
Обратитесь в администрацию.

Укажите причину