Принимали ли вы участие в митингах против повышения пенсионного возраста?





Источник — Материал №56745:
Управление – мост в никуда

  • Денис Окулов 1157 место

    17.01.2018 17:28

    Управление – мост в никуда
    ОКУЛОВ Денис Валерьевич  Ведущий аналитик ООО «ИксИгрекЗет-Автоматизация» (г.Казань) В интернет-издании Газета.ру 04.12.2017 появилась заметка о том, что Глава Счетной палаты Татьяна Голикова показала президенту России Владимиру Путина надземный переход в Липецкой области, который ведет в никуда [5]. Забавно, неправда ли? Но это только на первый взгляд, на самом деле ситуация в управлении нашей страной, регионами, экономикой, отраслями и организациями – очень напоминает... Полный текст статьи
    Управление – мост в никуда

    ОКУЛОВ Денис Валерьевич 

    Ведущий аналитик ООО «ИксИгрекЗет-Автоматизация» (г.Казань)

    В интернет-издании Газета.ру 04.12.2017 появилась заметка о том, что Глава Счетной палаты Татьяна Голикова показала президенту России Владимиру Путина надземный переход в Липецкой области, который ведет в никуда [5].

    Забавно, неправда ли? Но это только на первый взгляд, на самом деле ситуация в управлении нашей страной, регионами, экономикой, отраслями и организациями – очень напоминает лежачего больного, которому отвели условно месяц, а три стадии химиотерапии не дали положительной динамики.

    В чем же причина деградации управляемости нашего общества? И может ли при существующих в мире экономических моделях развития наша экономика выйти на путь устойчивого развития?

    Начнем с ответа на первый вопрос. Реальная деградация и беспомощность управления достигла рекордных глубин и масштабов, распространилась до самых низов вплоть до малого бизнеса и, смею полагать, только «гаражная»[1] экономика спаслась от этого феномена. Скорее всего, именно потому она и развилась – чтобы уйти от этого «паралича». По оценкам специалистов – это 25% от «белого» ВВП страны [20].

    И, что самое интересное, эта тенденция присуща не только нашей стране, это явление захватила весь, т.н. цивилизованный мир или развитые страны.

    Первым этот феномен начал системно описывать Сирил Паркинсон в своей книге «Законы Паркинсона». Но в те времена данное явление встречалась только в достаточно развитых странах. Когда развитие доходило до определенного уровня – начинали проявляться «Законы Паркинсона» [17].

    Затем, развивая эту тему, отражение данного феномена в корпоративном секторе передовых экономик, типа США, очень по-своему заметил и описал Дж. Кеннет Гелбрейт. Он ввел понятие «Техноструктуры» [3].

    Когда весь глобальный мир уже увяз в трясине этого явления окончательно – вышла книга Мойзеса Наима «Конец власти», в которой объясняется, как современные бюрократические системы «связывают руки» и делают беспомощными самых высокопоставленных чиновников [14].

    Таким образом, мы можем наблюдать определенную последовательность и степень объективности феномена «паралича управления». Общемировое распространение этого «паралича» говорит о том, что прохождение данного «этапа» развития естественно для человеческого общества.

    В чем же причины данного состояния? И как можно управлять этим? Давайте попробуем разобраться.

    Очевидно, что одной из главных причин, является сама степень развития институциональной инфраструктуры управления. Правовое регулирование:  внешнее и внутрикорпоративное (регламенты, стандарты, правила, инструкции, политики, нормативы и пр.). Развитие (развитость) данного направления очень четко предопределяет пути принятия управленческих решений и очень существенно снижает степень свободы,

    Развитость государственного аппарата власти как внешнего регулятора для хозяйствующих субъектов, так и как внутреннего регулятора, если рассматривать государство как некую некоммерческую корпорацию.

    Ментальная зрелость традиций и обычаев делового поведения членов социума. Стереотипы поведения, на самом деле, являются скрытым и глубинным ориентиром для принятия тех или иных управленческих решений. Например, ситуации с тарифным регулированием в сфере естественных монополий. Общеизвестно, что в последние годы накалилась социальная обстановка в данном вопросе. Любой губернатор в большинстве регионов не пойдет навстречу монополистам в их жажде наживы при установлении необоснованных тарифов на тепло или воду, при сильном давлении со стороны капитала или лоббировании. Причина только одна – это чревато социальным взрывом на фоне сегодняшнего обнищания населения всей страны и никакие «бенефиты» не перевесят тех рисков, которые могут принести негативные последствия.

    Как все это вместе работает на примере корпоративного сектора?

    Возьмем абстрактно, случай, когда руководство в отдельно взятой фирме сталкивается с превышением бюджета по результатам объявленного конкурса на поставку какой-либо крупной запасной части для ремонта производственного оборудования. Далее предположим, что эта запчасть импортная (так как отечественная промышленность почти деградировала). И вот мы находимся во временном промежутке, когда мы видим результат конкурса (торговой процедуры), но официально итоги еще не подведены. Результат показывает превышение бюджета на закупку данной запасной части, например, в полтора раза (планировали 6 млн. рублей, а самое дешевое предложение 9 млн. рублей)

    Вот тут возникает развилка для управленческого решения. Какие варианты дальнейших действий руководство может рассмотреть? На первый взгляд, их несколько:

    Первое, мы можем, отказаться от покупки данного товара. Однако вероятность выхода из строя оборудования (если это планово-профилактический ремонт) очень высока, а если же это случай аварийного ремонта, то уже свершившийся факт. Следовательно, снизятся объемы производства, а далее выручки. Что незамедлительно скажется на финансовом результате фирмы.

    Второе, мы можем отложить принятие решения путем завершения конкурса без подведения итогов, а затем заново его организовать. При этом придется потратить время и ресурсы для повторной закупочной процедуры (это безвозвратные потери). И тут необходимо оценить вероятность снижения цен на рынке данного оборудования.

    Третье, мы можем покрыть бюджетный дефицит по данной закупке, за счет других направлений затрат периода. Но тут возникает главный вопрос, есть ли у нас резервы по другим статьям? Если таких резервов нет или мы находимся в начале бюджетного периода – то мы о них не можем знать, тогда что же  можно решить в таком случае?

    Четвертое, принять превышение и зафиксировать условный убыток по данной закупке. Этот вариант не является привлекательным для менеджмента, т.к. он единственный в данном контексте.

    Конечно, мы можем попробовать управлять данным процессом системно, если располагать временем:

    - пересмотреть технические задания на аналогичные закупки и рассмотреть детально варианты более дешевых запасных частей;

     - провести аудит всех затрат и поискать операционные резервы их снижения:

    И, тем не менее, в конкретном данном случае руководство компании НИКАК не может повлиять своими решениями на ситуацию, а значит, на внешнюю среду. Вариант один - принять воздействие внешней среды на фирму.

    Перенос повышения затратной части на потребителя также не является выходом, т.к. тенденция к сокращению глобального спроса в мировой экономике налицо, что не дает возможности поднимать цены как раньше.

    Таким образом, мы можем сделать вывод о том, что современное состояние развития рыночной инфраструктуры вкупе с законодательной средой практически не оставляет вариантов для принятия управленческих решений.

    Другой пример -  негативное для развития воздействие стереотипов. 

    Сегодня на рынке труда наблюдается структурный кризис, который не сразу бросается в глаза.  С одной стороны, нарастает безработица среди традиционных специалистов и «вчерашних» профессий: розничные продавцы, менеджеры по продажам, учителя, бухгалтера, банковские операторы и пр.

    С другой стороны, дефицит среди «новых» профессий и квалифицированных рабочих и специалистов, реально создающих прибавочный продукт (станочники, опытные строители, электрики, сварщики, операторы спецтехники и прочее). А также ценятся эксклюзивные специалисты:  программисты, пилоты, хирурги и т.д.

    Кризис состоит в том, что действительно профессиональных специалистов и менеджеров в некоторых сферах и отраслях недостаточно или просто нет. В чем возможные причины?

    Первое, это «развал» инфраструктуры подготовки (переподготовки) и системы специального образования в РФ после т.н. перестройки 90-х гг.. В результате, была утрачена инфраструктура и упразднен институт наставничества на предприятиях, видимо, вследствие отказа от стратегических приоритетов развития производств. Поэтому сейчас работодатели, выступая в качестве покупателей на рынке труда, ориентируются в своем большинстве на уже готовых опытных специалистов и администраторов (управленцев). Например, объявления на ХэдХантере[2]  кишат требованиями специфических навыках: опыт работы с ГОЗ, ВЭД, свободное владение испанским языком, умение слепой печати в 300 знаков в минуту и прочие экзотические навыки и знания. Однако осознание того, что узконаправленные и «узко-прокачанные» специалисты при условии их ценности для работодателя уже, как правило, заняты на своих работах и не мотивированы на переход к другому работодателю без существенной премии. Другими словами, если специалист действительно хорош – то он уже куплен. Зачем «крутому» штучному специалисту менять шило на мыло?

    Однако, покупатели на рынке труда упорно игнорируют данный момент и, в конечном счете, оказываются в «ловушке собственных стереотипов». То есть когда они находят и «покупают» крутого специалиста – они зачастую сталкиваются с разочарованиями, т.к. часто неправильно целеполагают (ждут от него слишком многого) или затраты на приобретение (перекупку) ценного кадра оказываются ненамного ниже полученных  от его работы результатов для бизнеса. «Премия переманивания» далеко не всегда себя окупает.

    Система консервативного отбора на рынке труда работает скорее против эффективности совокупного «работодателя». Так как в приоритет ставится экономия ресурсов на адаптацию работников, а не на их результативность на предыдущих местах работы. При этом, чем выше технологичность процессов, тем сильнее влияние данной «ловушки».

    В итоге, мы можем сделать вывод, что с достижением определенной стадии в своем развитии человеческий фактор системно ограничивается и, в конечном счете, упраздняется. Также человеческий фактор в управленческих системах становится более предсказуемым. Люди в бизнесе, словно косяк лососей спешит против течения, слепо следуя внутреннему зову инстинкта.

    Максимальная свобода – это когда ты можешь пойти любым путем с неизвестными последствиями. А когда ты стоишь у камня, на котором уже написаны все позитивные и негативные последствия трех путей – это несвобода. С вероятностью в 90% можно судить о том, выборе, который сделает человек.

    Другими словами, наличие неопределенности само по себе расширяет свободу действий. А развитие определенности ее сужает!

    Так, возьмем для наглядности начало-середину 90-х гг. Вследствие слома старой (советской) институциональной системы степень свободы была запредельной. Однако с конца 90-х - начала «нулевых» мы можем наблюдать этакий «наезд» на «свободный бизнес» в России. Сначала усиление такого «интересного» института (в силу своей кратковременности), как налоговая полиция. Затем повсеместное усиление силовых структур и, уж затем, государственного аппарата. Мы не будем копаться в деталях, но очевидно, что с развитием институтов степень свободы принятия управленческих решений уменьшается, т.н. окно возможностей сужается. Если раньше можно было заниматься преднамеренным банкротством как инструментом ухода от налогов, мошенничеством с НДС, обналичкой и прочими схемами – то в последнее десятилетие это стало «делать», если не невозможно, то гораздо-гораздо дороже. Единственное такое модное явление, как зарубежные оффшоры все еще процветает, но уже в последние два года борьба с этим явлением началась и набирает обороты. Про незыблемость банковской тайны уже давно многие позабыли и скоро позабудут про неприкосновенность частной собственности.

    Другой современной особенностью бизнес-инфраструктуры становится развитие новых высоких технологий. Глобальный перевод всех трансакций в электронно-цифровой формат существенно затрудняет весь круг преступлений посредством значительного «опрозрачивания» финансовых потоков. Отмывание денежных средств становится все более проблематичным. Применение Сбербанком технологий «антиблефа» - распознавания мимики в качестве детектора лжи при анализе кредитных заявок – это тоже технологический «прорыв». Возникновение и массовое распространение такого института, как интернет-арбитража меняет привычные практики бизнеса и снижает, в конечном счете, трансакционные издержки.  Нарушения деловой этики становятся невыгодными для электронных торговых и бизнес-площадок и очень жестоко, а самое главное, быстро пресекаются.    

    Таким образом, мы  получили внешнюю среду, скорее даже тоталитарного характера, в которой степень свободы принятия решений сводится  к знаменитой фразе и комедийного фильма: «Если что-то сделать – то можно ошибиться и сделать что-то не так, а если ничего не делать – тогда и не ошибешься!»

    При этом, следуя этой логике поведения, мы получаем целый социальный пласт, т.н. «управленцев», которые не то, что не нужны, они становятся «управленческим планктоном, гниющим на теле едва живой экономики страны». Мало того, что эти управленцы «парализованы» сами, более того – они тормозят любую активность вокруг себя. Такое «правильное» поведение распространяется на все общественные процессы и в результате мы получаем очень парадоксальный результат.

    В чем ирония этого результата? Люди становятся все больше похожими на роботов с присущими им недостатками, а роботы становятся все привлекательнее в качестве замены людей как рабочей силы. Примечательно, но это касается не столько уже простых повторяющихся операций, сколько начинает распространяться на сферу управления.

    Именно умение принимать оптимальные для системы в целом решения – это достаточное условие существования искусственного интеллекта. Вероятность коррупционного поведения робота на порядки ниже, чем у человека – поэтому этот вариант гораздо привлекательнее для системы в целом, т.е. общества.

    Теперь ответим на второй вопрос: возможно ли развитие в системе существующих экономических моделей общества?

    Сегодня, параллельной линией можно выделить следующую, усилившуюся в последние годы тенденцию, которая напрямую определяет отсутствие стимула в экономическому развитию мировой экономики.

    По мнению Тамаса Пикетти усиливающееся неравенство в обществе является главным тормозом в экономическом развитии. В 2014 г. вышла его книга «Капитал в ХХI веке» [18].

    Если обобщить опыт уже перечисленных исследователей, то можно сделать такой вывод: на данном этапе развития мировой экономики (начиная с середины 90-х гг.) происходит очередная «волна» стратификации общества по трем основным группам:

    1 Собственники и некоторые главные топ-менеджеры[3], которые могут распоряжаться своей собственностью и иметь более или менее значимый уровень дохода от этой собственности, будем называть их - Капиталисты;

    2 Менеджеры, управленцы, техноструктурные представители и носители интеллектуальной ренты. Сюда относятся все носители Ноу хау, т.е. знаю как и прочие аналогичные категории – можно их абстрактно назвать «Технологи», в более архаичных общественных устройствах - ремесленники;

    3 Все остальные члены общества, которые не обладают ни материальным, ни «человеческим» капиталом и, следовательно, не имеют никаких ощутимых конкурентных преимуществ в обществе. Условно назовем их - «Пролетарии».

    Почему именно три группы, а не две: капитал и труд, как в классической экономической науке?

    Первая группа: «капитал», который владеет материальными активами и закреплено через вещные права собственности;

    Вторая группа: люди, имеющие человеческий капитал (информационный) и закреплено это правом собственности на нематериальные активы и авторские права (институт бурно развивается в последнее время);

    Третья группа: рабочие –  имеющие только рабочие руки и относительно простые навыки (водить автомобиль, толкать тележки, носить письма и пр.)

    Расслоение общества на новом качественном уровне запускает новые системные черты в антагонистическом противоречии интересов этих групп общества. Если раньше барьеры перехода были не такими «высокими», то теперь мы возвращаемся во времена, когда переход из одной страты становится почти невозможным делом. Системы гарантированного образования преобразуются таким образом, что социальная мобильность становится все меньше. Прикладное (технологическое) образование становится относительно дороже. Так в последние десятилетия в США наблюдается опережающий рост стоимости образования по отношению к другим потребительским товарам [6].   

    Смею полагать, что во всех развитых странах «каскадируется» данная тенденция, а т.н. глобалисты становятся проводниками такой политики во всем мире. Таким образом, барьеры для перехода из страты «Пролетарии», в остальные страты, становятся более труднопреодолимыми. Медицина также становится все менее доступной, что усугубляет расслоение общества. Ныне общество не заинтересовано в физически крепких и здоровых рабочих, но скорее в платежеспособных и постоянно лечащихся офисных клерках.

    В итоге, нарастает внутреннее касательное напряжение в обществе (во всех сферах) и  конструктивной повестки  для решения данной проблемы и дальнейшего развития общества нет.

    Очевидно, что у всех трех групп нет мотивации к конструктивному взаимодействию в процессах  производства, т.е. в бизнесе. Новомодные концепции EVA и аналоги повсеместно не внедряются и, в т.ч.  нашей экономике. Никому нет дела до стратегической эффективности. Реальное «социальное партнерство» не работает. Почему?

    Первые, хотят максимизировать свои инвестиции за счет спекуляций или чудесных манипуляций, т.к. зачастую не обладают нужными знаниями и компетенциями. Жадность и алчность в данном случае – это главный ориентир, который не позволяет относиться к реальности адекватно. Капиталисты, как правило, не могут выдержать честной рыночной конкуренции и поэтому вероятность разорения или убытков очень велика. Неопределенность рыночной конъюнктуры в последние годы добавляет рисков для ведения бизнеса. Это в купе заставляет собственников идти на самые непредсказуемые шаги.

    Вторые считают, что они стоят большего и перманентно ощущают недооцененность работодателем (капиталистами). Однако их интерес ограничивается лишь властью и максимизацией размеров личных бенефитов. Манипулирование управленческой информацией для маскировки своей управленческой некомпетентности, злоупотребление должностным положением, воровство и прочее – обычное дело в современной управленческой практике.

    Третьи, как ни жестоко это звучит, также не заинтересованы в эффективном труде и в созидательном процессе. Эта группа общества, будучи незанятой реальным трудом, склонна порождать иждивенчество и социальный паразитизм. Не имея инструментов перехода в новое качество (перехода в страту технологов, а затем капиталистов), пролетарии принимают безысходность своего существования и становятся нечувствительными к мотивации и, как следствие, теряют любые амбиции и, затем, деградируют. Пример, в последнее время в России очень низкая явка на выборы и продолжает снижаться. Пролетарии не доверяют институту голосования – яркий пример общественной деградации.

    С одной стороны, перед нами классическая «проблема безбилетника» со всех трех сторон. То есть каждая группа стремится выжить за счет других и всегда ориентируется на более легкий путь.

    С другой стороны, возникает ряд вопросов:

    Например, почему Технологи и Пролетарии должны страдать от неумелых действий Капиталистов с топ-менеджерами?

    Из реальной  жизни можно привести несколько примеров.

    Пример № 1, Завод производит мостовые краны для промышленных предприятий, отправляет бригаду для монтажа и пуско-наладки крана. Однако, проектная документация содержит ошибки и бригада на месте не может смонтировать кран согласно контракту. В результате, заказчик не принимает кран и не оплачивает весь заказ. Простой бригады и их командировочные уходят на убыток подрядчика, в результате, менеджмент подрядчика пытается сэкономить, отзывает часть установщиков крана обратно. Далее после всех доработок проектной документации бригада в усеченном составе монтирует оборудование и генерирует дополнительное отставание от графика и, возможно, генерирует дополнительные штрафы, а затем и убытки для обеих сторон.

    Пример №2, одна западноевропейская энергетическая корпорация действующая на территории России ведет очень агрессивную репутационную политику. Она снизила (путем простого сокращения) численность до таких пределов, что многие работники должны совмещать несколько различных функций, с которыми, соответственно, не могут качественно справиться. Кадровая политика этой корпорации доходила до такого абсурда, что операционных руководителей (главных инженеров, начальников цехов и лабораторий) электрических тепловых станций обязывали (внутренними приказами и распоряжениями руководства закрепляли ответственность) заниматься инвестиционной деятельностью, т.е. реконструкцией и строительством новых производственных объектов. Хотя в должностных инструкциях и положениях о подразделениях эти функции никто не закреплял, и никто их таким навыкам не обучал. Более того, никто из руководства данных ответственных лиц не аттестовывал в качестве проектных управленцев и специалистов. Просто руководство корпорации экономило на затратах на персонал повсеместно и повально. В результате, указанные проекты саботировались и срывались сроки пусков нового оборудования. Государство неоплачивало договора предосчтавления мощности (ДПМ) либо штрафовало корпорацию. Акционеры корпорации несли убытки от неокупающихся инвестиций, а внутренние расследования не смогли выявить формальных нарушений. А все из-за того, что акционеры и топ-менеджмент корпорации приняли решение сократить компетентный персонал в таких угрожающих масштабах.

    Пример №3, проектный офис (филиал одной передовой ИТ-компании) проводит автоматизацию одной из крупных угледобывающих корпораций на базе информационной системы типа ЕРП. Однако на роль руководителя проекта назначается лицо, которое не имеет опыта внедрения данной программной оболочки, а также, не имеющее опыта руководства проектной командой. В результате отсутствия нужных навыков, при возникновении стратегически важного вопроса руководитель проекта откладывает принятие коллективного решения этого вопроса и проявляет управленческую беспомощность. Проект четко регламентирован по срокам, эти действия приводят к задержке его реализации (а затем к переделке проектной документации) увеличению неэффективной нагрузки сотрудников проектного офиса, значительному превышению бюджета командировочных расходов и, как следствие, убыткам (снижение маржи для Проектного офиса, задержке реализации для Заказчика и репутационным потерям для головной ИТ-компании). Эти последствия возникли в результате назначения руководителем проекта «по симпатии», а не на основании принципа наибольшей эффективности - принятия решения со стороны директора филиала, который практически не несет имущественных рисков (убытков).

    Перечисленные примеры иллюстрируют, что от неумелых и некомпетентных действий страдают, в конечном счете, все три группы.

    Поэтому и для развития мировой экономики главное негативное последствие в том, что снижение взаимосвязи между стратами снижает не только целостность национальных экономик и, соответственно, мировой, но и, изолируя их (страты) друг от друга, приводит к деградации. Другими словами, технологи придумывают новые разработки, но без капиталистов, в серийное производство пустить их не могут, а пролетарии не могут, затем, их купить, т.е. не создается спрос и, тем самым, не двигается экономика вперед.  Разработки ведутся не для реального производства, а для самого процесса. Сообщающиеся сосуды – не сообщаются, вода не перемешивается и загнивает.

    Фундаментальная наука становится «вещью в себе». Так отзывается об этом известный ученый Нассим Талеб в своих работах и одной из последних статей [21].  

    А ведь наука это краеугольный камень любой экономики. Из классической экономической теории мы знаем, что именно уровень развития науки и технологии определяет, что называется, уровень КПВ или потенциального ВВП экономики.

    Сутевая причина лежит в плоскости неоптимального соотношения распределения выгод и рисков между тремя стратами. То есть «проблема безбилетника» происходит от «проблемы агента».

    Так, Технологи почти не рискуют своим капиталом, так как не участвуют в полной мере в распределении прибыли или принятии убытка. Зачастую информационный капитал практически не страдает в процессе неуспешности коммерческих инвестиций и операций.

    Отсюда обостряется противоречие между этими тремя группами. Необходимы варианты сознательного вовлечения всех трех групп в предпринимательскую деятельность (распределение выгод и ответственности). Например, одним из инструментов снижения антиэффекта данного противоречия является институт партнерства в небольших фирмах в США  [2].

    Понятно, что практические нерешенные трудности остаются  и недостатки есть у любой схемы взаимодействия. Но, тем не менее, необходимо идти дальше в этом направлении и искать или разрабатывать другие более прогрессивные формы сотрудничества в производственных отношениях.

    Если обратиться в прошлое, то мы сможем увидеть, что безусловные «экономические чудеса» были лишь в трех случаях в ХХ веке, опять же если не учитывать факторы монетарной накачки экономик мировым капиталом, то бесспорным по масштабности и скорости было три проекта: это Сталинская экономика, Гитлеровская и Рузвельтовская. Остальные случаи были или малы, или за счет отказа от обороны и ВПК, или за счет внешнего воздействия.

    Так, со времен сталинских артелей и аналогичных мотивационных схем тенденция в нашей экономике очевидная и негативная.

    Если в середине 60-х гг. 20-го в. темпы роста производительности труда в СССР составляли 8-10% в год, то после Хрущевских реформ они начали падать и к таким показателям уже не возвращались [8].  

    По инерции в конце 80-х гг. ХХ века производительность труда СССР составляла 40-60% от уровня США. Однако СССР в конечном счете не удалось догнать и перегнать лидирующие капиталистические страны по этому показателю (в 1988 г. отставание от США составляло 46%) [15, С. 680].

    Так, по расчетам Mc Kinsey Glb Institute, осуществленным по заказу правительства РФ в 1999г., производительность труда в среднем по экономике составляла 19% от уровня этого показателя в США, т.е. заметно снизилась в сравнении с советским периодом.

    Сегодня даже замерять страшно! Исследование заказанное Бостон Консалтинг Групп для определения кадровой стратегии обнаружила не оптимистичную картину.

    Данные указывают, что 80% трудового населения в РФ занимается низкоквалифицированным трудом и только 2% готово к изменениям в своей жизни. Остальные не заинтересованы в изменениях и не имеют амбиций к профессиональному росту [9].

    Это исследование показывает, насколько деградировала, не сколько экономика страны, сколько все общество в целом, как это было в царской России. Так доходит до смешного, что мы уже разучились ракеты пускать и не можем построить космодром всей страной [1]. Или наши официальные лица врут нам главную статистическую информацию [13].

    Факт в том, что на данном этапе экономические  механизмы не работают. В нашей стране 90 % бизнеса – это неэффективные фирмы-«ЗОМБИ»[4].  Также если учесть, что 80% государственного бюджета кормится от добывающих низкопередельных отраслей – то мы имеем бесперспективную картину.

    Предприятия ВПК, работающие на ГОЗ не стремятся повышать свою эффективность, т.к. управление в этой сфере основано на позднесоветских механизмах управления. То есть если оборонный заказ не осваивается в определенные сроки – то это проблема, поэтому завышение смет и нормативных калькуляций или некорректное распределение накладных расходов в данной отрасли скорее выход,

    Машиностроение вследствие «утери» высокотехнологичных кадров и морального устаревания средств производства – невыгодно в Российской экономике в принципе. В советское время НИОКР был организован неэффективно – теперь его нет вообще. Отставание в данной сфере от США в 80-х годах было катастрофическим, сейчас в России просто нет такой базы.

     Госкорпорации – это еще одна проблема, крайне неэффективная организация управления в госсекторе плодит скорее техноструктуру и коррупцию, Госкорпорации создали в российской экономике целый кластер «откатной» экономики. Системообразующие госбанки (Банки топ-10) и прочие мегастройки – это тоже «Зомбипорождения» нашего времени.

    В итоге за более 25 лет после СССР, мы имеем ужасную картину. Однако насколько данная ситуация обусловлена чьим то сознательным воздействием? Или по-другому поставим вопрос, насколько объективная данная тенденция?

    Считаю, что, начиная со средних веков, в сутевой глубине проблема развития любой национальной экономики  и даже общественной формации (будь-то капитализм или коммунизм), заключается в противоречии двойственной природы роста производительности труда, которая проистекает из двойственности самого труда как  фундаментальной экономической категории.

    Отсюда и показатель производительности труда имеет смешанную социально-рыночную (двойственную) природу. Данный методологический подход не является открытием. Еще в 50-е гг. XIX в. в экономических рукописях, предшествующих изданию  «Капитала», К. Маркс рассматривал двойственную природу труда, создающего богатство общества. Он при этом базировался на учении А. Смита о разделенном и объединенном труде. Напомним, что, с одной стороны, труд конкретен по профессиям и специальностям, требует индивидуальных условий, орудий труда, технологий и навыков. Для общества он выступает в форме частного труда. С другой стороны, труд всегда имеет общественный характер, проявляющийся в абстрактной сущности стоимостного результата, рынок подтверждает, что он осуществляется не только для себя, но и для других членов общества [11, С. 730].

    Соответственно, производительность труда выступает синтетическим результатом его индивидуальной и общественной природы. В условиях капитализма, по словам К. Маркса, она «представляется силой, присущей капиталу» и отчужденной от непосредственного работника, т.к. все выгоды от экономии живого и овеществленного труда присваивает капиталист [12 , С. 91]. К. Маркс указывает на это противоречие, характеризуя капиталистическое товарное производство XIX в., которое сегодня мы называем нерегулируемым рынком. Сохраняется ли данное объективное противоречие в условиях современного социального рынка?

    Представляется, что независимо от степени социализации рынка объективная основа двойственной природы производительности труда в современной социально-рыночной экономике также сохраняется, хотя и несколько смягчена социальными амортизаторами на микро- и  макроуровнях, т.е. государственными и внутрипроизводственными регуляторами эффективности использования трудовых ресурсов.

    Рыночная (коммерческая) сторона  производительности труда заключается в том, что по-прежнему собственники предприятий считают ее функцией своего капитала и заинтересованы в присвоении максимума выгод от высокопроизводительного труда наемных работников.

    Социально-регулируемая сторона производительности труда состоит в том, что государство регулирует условия, режимы труда, предельные размеры прожиточного минимума и оплаты труда в ТК РФ и других нормативных актах. На промышленных предприятиях в таком регулировании призваны активно участвовать профсоюзы, однако их роль в последнее время, скорее, номинальна, т.к. независимых экономически профсоюзов нет.

    Сохраняющийся приоритет интересов собственников предприятий вызывает негативные социальные последствия их рыночного поведения. И собственники предприятий и топ-менеджеры в современной Российской экономике ориентированы не на внутренние резервы роста производительности труда и не на ресурсосбережение. Ключевым вопросом в любой фирме или предприятии остается правило разделения результатов роста производительности труда. Другими словами, собственник средств производства всегда заинтересован в повышении производительности труда, но не заинтересован разделить дополнительный финансовый результат с наемными работниками фирмы. Работники фирмы (предприятия) не заинтересованы в бережливом производстве или инновациях, влекущих за собой рост производительности труда, но заинтересованы всегда в повышении своих личных доходов при неповышении интенсивности трудовой нагрузки.

    Так от компромисса между трудом и капиталом зависит непрерывность развития и, соответственно, экономического роста национальной экономики. Причем, важно понимать, актуально данное противоречие в любой экономике, что в США, что в СССР, что и в Китайской народной республике независимо от времени и стадий развития хозяйства.

    Возможно именно поэтому показатель производительности труда сегодня не в моде? В российских учебниках по экономике не акцентируется внимание на данном показателе. Почти нет монографий и статей по проблемам повышения производительности труда. Также нет этого параметра и среди 27 основных показателей социально-экономического положения регионов РФ, ежегодно публикуемых Росстатом в «Российской газете» [16]. Такая же картина наблюдается в содержании не только федеральных нормативных документов, но и в региональном законодательстве: стратегиях социально-экономического развития, концепциях и программах промышленной политики.

    Правильно ли это? Ведь в советское время рост производительности труда рассматривался как самый главный и самый важный показатель для победы нового строя [10, С. 187-190].

    Не связано ли это, в частности, с тем, что государство перестало регулировать динамику эффективности производства и труда на промышленных предприятиях?

    В противовес этому, в США государством используется целая система соответствующих показателей, как односторонних, так и основанных на многофакторном анализе [7].

    В связи с тем, что к началу 80-х гг. в США стал наблюдаться заметный спад в росте ключевых макропоказателей и в т.ч. производительности труда, государство значительно глубже, т.е. на всех уровнях (макро-, мезо-, микро-), вплоть до производственных подразделений предприятий, стало отслеживать динамику производительности труда. Оно разработало масштабную политику управления данным процессом. В результате, еще в 1981 г. в США была создана профессиональная организация – Американская ассоциация производительного управления, которая в момент образования насчитывала в своих рядах более 300 фирм, основной целью которых являлся рост производительности труда. В настоящее время в этой стране регулярно публикуются показатели динамики производительности труда двумя правительственными организациями: Бюро статистики труда (BLS) и Американским производительным центром (APC). Данные организации имеют свои официальные интернет-сайты, на которых каждый желающий из любой точки мира может ознакомиться с состоянием производительности труда в американской экономике.[7]

    Однако, с развитием Рейганомики и крахом СССР как главного экономического соперника в США также «забыли» про краегульность понятия производительность труда. Под новые открывшиеся рынки соцлагеря начали печатать доллары и экономика США стала расти экстенсивным путем.

    Сейчас спустя 30 лет, когда искусственное надувание потребительского спроса в мировом масштабе зашло в «тупик», очевидным становится факт «нечестности» всей мировой экономики. Другими словами, весь мировой потребительский кооператив не «заработал» свой потребительский рай, а взял его, если можно так выразиться, «в долг».

    Многие бьют тревогу по этому поводу, например, Глазьев считает, что новые технологии могут принести нам большие негативные последствия, и в том числе хаос [4].

    Однако хаос, на мой взгляд, это реакция на, тот ущербный порядок, который сложился в последнее время. И это закономерный этап развития.

    Исследователь Ю. Пустовалов считает, что наше дальнейшее развитие, в т.ч. экономическое, определяется исключительно агрессивностью внешней среды и деградация общества объективна и это вопрос лишь времени. Так как, человеческий мозг изначально склонен к атрофии [19].  И объективным выходом из кризиса считает  – вызов системе, внешнее агрессивное воздействие.

    Так и случается как раз во время серьезной войны. Рискуют все и сносится вся устоявшаяся инфраструктура. И путь для развития вновь освобождается.

    Но если абстрагироваться от стихийных явлений и обратиться к осознанному управлению процессом, то нам необходимо понять, как мы можем воздействовать на  объект, т.е. экономическую систему?

    Возможно искусственное воздействие на рыночную экономику, оптимизирующее перераспределение ответственности и выгод. То есть привязка прибылей и ответственности и распределение их между тремя стратами. С тех времен, когда «проблема агента» решалась просто: инженер построивший мост обязан был жить со всей своей семьей под ним – прошло много веков. Однако управление рисками возможно и сейчас. Например, если запрещать рабочим автозавода пользоваться и покупать автомобили произведенные конкурентами. Тогда рабочие конкретного автозавода будут вынуждены производить качественные авто. Можно повышать ответственность технологов за результаты своей работы. Более того, можно ввести надзор за капиталистами с точки зрения эффективно использования ресурсами. Все инструменты для осуществления более эффективной политики есть.

    Но в данный момент в современной экономической науке и практике капитализма (да и социализма тоже) только капиталисты (собственники) имеют все права на прибавочный продукт от использования актива и принятие всех рисков. Остальные две группы отстранены от разделения выгод и государство не вправе вмешиваться в данный институциональный принцип, особенно, в «развитых» странах.

    А «провал» такой системы в том, что создание прибавочного продукта зависит от представителей трех страт, а право на присвоение только у одной страты – страты капиталистов. Это совсем не означает, что можно отделаться простыми решениями типа «забрать и все поделить» - конечно нет.

    В частности, уже давно стало очевидно, что институт кровного наследования частной собственности не является оптимальным для общества в целом, именно поэтому в США очень высокие налоги на наследство. С точки зрения социума прямые потомки не приложили усилий для «зарабатывания» капитала и не имеют право распоряжаться им в той же степени, что их первоправообладатель. Однако и государство, выморачивая часть наследства, не является более эффективным собственником, как показывает практика.

    Тут, по моему мнению, стоит оговориться, что речь идет о наследовании средств производства, что наиболее ярко иллюстрируется на крупных производственных активах, а не на предметах личного потребления. Вопрос насколько, с точки зрения общества в целом, справедливо наследование не какой-либо дачи, а переходящее право распоряжаться судьбой градообразующего промышленного предприятия и, соответственно, судьбой большинства населения какого-нибудь моногорода? Выгодно ли государству или обществу в целом право обанкротить и, соответственно, закрыть это предприятие, которое принадлежит одному частному лицу? Также вопрос неэффективного использования активов, который сегодня является прерогативой собственников стоит перед обществом очень остро.

    Очевидно, что главная предпосылка, что в обществе преобладает «человек рациональный» – это главный оплот капитализма. Однако человек рациональный должен одновременно быть «человеком честным» и «человеком трудолюбивым». И тогда бизнес в национальной экономике будет расти. А собственники сегодня ведут себя нерационально, особенно в нашей стране.

    Другими словами, если мы не переосмыслим заново и с позиций эффективности подход к институту частной собственности, то его переосмыслит за нас либо война, либо катастрофа. А в существующих и признанных экономических моделях опережающее развитие для нашей страны объективно невозможно.

     

    Литература

    1.     "Где деньги, Зин?" Помощник Путина обвинил "Роскосмос" в неэффективности - http://www.finanz.ru/novosti/aktsii/gde-dengi-zin-pomoshchnik-putina-obvinil-roskosmos-v-neeffektivnosti-1011061522 (дата обращения 24.12.2017).

    1. Брутман Я. Однажды в Америке: партнерство глазами юриста - https://www.lawfirmmanagement.ru/trainingusa/reportsusa/once-upon-a-time-in-america (дата обращения 12.2017).
    2. Гелбрейт Д. Новое индустриальное общество - http://gtmarket.ru/laboratory/basis/5021 (дата обращения 12.2017).
    3. Глазьев С. Великая цифровая революция: вызовы и перспективы для экономики XXI века - https://glazev.ru/articles/6-jekonomika/54923-velikaja-tsifrovaja-revoljutsija-vyzovy-i-perspektivy-dlja-jekonomiki-i-veka(дата обращения 12.2017).

    5.     Голикова показала Путину переход в никуда в Липецкой области. - https://www.gazeta.ru/social/news/2017/12/04/n_10894526.shtml?utm_source=24smi&utm_medium=referral&utm_term=11041&utm_content=1379842&utm_campaign=11036 (дата обращения 08.12.2017).

    6.     Джованни1313 Проблемы высшего образования в США - https://giovanni1313.livejournal.com/8013.html (дата обращения 16.12.2017).

    1. Зубов В.М. Как измеряется производительность труда в США. - М.: Финансы и статистика,1990 г.
    2. Какая производительность труда была в СССР - https://news.rambler.ru/other/37929912-kakaya-proizvoditelnost-truda-byla-v-sssr/ (дата обращения 12.2017).
    3. Красильникова Ю. 80% трудоспособных россиян не готово для работы на современных рынках - https://hightech.fm/2017/10/31/80-percent-russian (дата обращения 12.2017).
    4. Ленин (Ульянов) В. И. Очередные задачи Советской власти// Ленин (Ульянов) В. И. Полное собрание сочинений. Т. 36. - М: 1962
    5. Маркс К. Из рукописного наследства К. Маркса (экономические рукописи 1857-1858 гг.)// Маркс К., Энгельс Ф. Соч. - М.: Политиздат, 1958. Т. 12.
    6. Маркс. К. Капитал. - М.: Политиздат, 1985. Т.3

    13. Мовчан А. ЦБ признал реальную инфляцию в 3 раза выше заявленной - https://aurora.network/forum/topic/56289-movchan-tsb-priznal-real-nuju-infljatsiju-v-3-raza-vyshe-zajavlennoy (дата обращения 24.12.2017).

    1. Наим М. Конец власти - http://www.rulit.me/books/konec-vlasti-otzalov-zasedanij-dopolej-srazhenij-otcerkvi-dogosudarstva-pochemu-upravlyat-segodnya-n-read-437658-22.html (дата обращения 12.2017).

    15. Народное хозяйство СССР в 1988г. - М.: «Финансы и статистика» 1989 г.

    1. Российская газета. 14 февраля 2001г., 16 февраля 2002 г., 15 марта 2003г., 6 марта 2004г.
    2. Паркинсон С.Н. Законы Паркинсона - http://www.e-reading.club/book.php?book=78347 (дата обращения 12.2017).
    3. Пикетти Т. Капитал в ХХI веке -https://www.litmir.me/br/?b=273479&p=1 (дата обращения 01.2018).
    4. Пустовалов Ю. Власть. Почему люди подчиняются, а элиты разлагаются - https://khazin.ru/articles/10-vlast-i-obshhestvo/56311-vlast-pochemu-ljudi-podchinjajutsja-a-jelity-razlagajutsja (дата обращения 12.2017).
    5. Скупов Б. «Гаражная экономика» - кто ее породил и стоит ли ее убивать? - https://ardexpert.ru/article/7015 (дата обращения 12.2017).
    6. Талеб Н. Жизнь определяется только временем - https://ru.insider.pro/opinion/2017-01-10/nassim-taleb-zhizn-opredelyaetsya-tolko-vremenem/ (дата обращения 12.2017).

     

    [1] Гаражной – называют теневой сектор, который не оформлен юридически, в первую очередь, чтобы не платить налоги.

    [2] В данное время основной информационный ресурс на рынке труда РФ.

    [3] Уровень исполнительного и генерального директора зачастую серьезно мотивируется на максимизацию прибыли и по сути приравнивает топ-менеджера к собственнику.

    [4] Зомби называют уже окончательно «мертвые» организации, которые не могут существовать без помощи из вне.


    Оцените статью

    Ответить    Последний комментарий   Открыть диалоги   Последний комментарий

+
  • Ксент 20 место

    17.01.2018 18:30

    87.6% 2.6

  • cf-sun_h 76 место

    17.01.2018 21:25

    83.7% 1.4

    +
  • Сергей Мехнев 518 место

    17.01.2018 21:38

    72.2% 1.5

    +
  • STOIK 30 место

    17.01.2018 21:58

    90.4% 2.2

  • Валерий Босов 5 место

    17.01.2018 22:18

    90.6% 2.1

    +
  • Николай Вологда 481 место

    17.01.2018 22:22

    83.3% 1.7

    +
    • Денис Окулов 1157 место

      17.01.2018 22:29

      100% 0.3

      +
      • Николай Вологда 481 место

        17.01.2018 23:09

        83.3% 1.7

        +
        • Денис Окулов 1157 место

          17.01.2018 23:17

          100% 0.3

          +
          • Николай Вологда 481 место

            18.01.2018 10:36

            83.3% 1.7

            +
            • tamgeo 74 место

              18.01.2018 22:05

              76.7% 1.1

  • Исупов Степан 7 место

    17.01.2018 22:36

    76.8% 0.9

  • sun66 ГОСТЬ

    18.01.2018 00:01

    0% 0.0

  • Shirshikov 90 место

    18.01.2018 00:11

    67.3% 2.1

  • vera_ehr 8 место

    18.01.2018 00:27

    86.4% 1.2

  • Сергей Агафонов 286 место

    18.01.2018 00:39

    75% 0.8

  • Борис Митрофанов МОДЕРАТОР

    18.01.2018 00:44

    97.1% 5.0

  • Ильдар 513 место

    18.01.2018 01:32

    59.3% 0.3

  • С.А. Садовский 432 место

    18.01.2018 01:59

    92.9% 0.9

  • vladimir 19 место

    18.01.2018 02:51

    86.1% 1.3

    +
  • Станислав Безгин Автор

    18.01.2018 06:35

    90.5% 1.5

    +
    • Михаил Южный ГОСТЬ

      18.01.2018 18:13

      0% 0.0

      +
      • Станислав Безгин Автор

        19.01.2018 06:48

        90.5% 1.5

        +
  • Piano 281 место

    18.01.2018 09:21

    74.7% 1.5

  • он же-Хуторянин Провинциал, ГОСТЬ

    18.01.2018 09:59

    0% 0.0

  • Надежда Шиба ГОСТЬ

    18.01.2018 11:26

    0% 0.0

    +
  • Кина не будет ГОСТЬ

    18.01.2018 12:31

    0% 0.0


Ответить    Последний комментарий



Спасибо за обращение

Вам запрещено оценивать комментарии.
Обратитесь в администрацию.

Укажите причину