Национальный проект «ЭРА»

Точка сборки

30.01.2024 14:00

ИА «АВРОРА»

15942

Национальный проект «ЭРА»

К вопросу о необходимости ускорения перехода к новой общественно-экономической формации

Концепция Национального проекта ЭРА представляет собой компиляцию из научных и публицистических работ группы независимых исследователей, которым редакция проекта «Точка сборки» выражает искреннюю признательность за неоценимый вклад в развитие общественно-экономической мысли и укрепление веры в то, что решение проблемы пределов роста есть, оно доступно и реализуемо.

В концепцию включены размышления и выводы:

  • Азарова Николая Яновича
  • Андрианова Александра Александровича
  • Богданова Александра Александровича  
  • Боглаева Владимира Николаевича 
  • Ведуты Елены Николаевны 
  • Ведуты Николая Ивановича  
  • Вернадского Владимира Ивановича 
  • Галушка Александра Сергеевича 
  • Гашо Евгения Геннадьевича 
  • Гельмана Моисея Мееровича 
  • Глазьева Сергея Юрьевича
  • Голомолзина Сергея Ивановича 
  • Голубовского Дмитрия Олеговича
  • Гурдуса Александра Оскаровича
  • Девятова Андрея Петровича 
  • Делягина Михаила Геннадьевича 
  • Ефремова Ивана Антоновича 
  • Зиновьева Александра Александровича
  • Зиновьевой Ольги Мироновны
  • Катасонова Валентина Юрьевича 
  • Китова Владимира Анатольевича
  • Корнеева Валерия Валерьевича
  • Лепехина Владимира Анатольевича  
  • Марцинкевича Бориса Леонидовича
  • Мухиной Ирины Константиновны 
  • Ниязметова Артура Камиловича  
  • Окулова Максима Олеговича  
  • Отырбы Анатолия Аслановича 
  • Пастухова Александра Владимировича
  • Полеванова Владимира Павловича 
  • Промысловского Валерия Исааковича
  • Рычкова Кирилла Викторовича
  • Савельева Сергея Вячеславовича 
  • Серебрякова Сергея Александровича 
  • Спицына Евгения Юрьевича 
  • Фурсова Андрея Ильича
  • Хазина Михаила Леонидовича 
  • Чеснокова Андрея Николаевича
  • Щербакова Андрея Владимировича 

Отдельную особую благодарность авторский коллектив выражает главному редактору проекта «Точка сборки», геологу Сергею Ивановичу Голомолзину, чья вера в человечество, стремление к поиску истины и неутолимая жажда преобразований были и остаются для нас неисчерпаемым источником энергии

ВВЕДЕНИЕ

В 2018-м году в столице американского штата Нью-Мексико г. Санта-Фе была организована закрытая конференция, которая прошла под эгидой Агентства национальной безопасности США с участием высокопоставленных чиновников, руководителей ведущих корпораций и представителей разведсообществ.

Среди основных докладов этой конференции был один, посвященный сценариям будущего развития мира.

В нём было озвучено 4 сценария. Первый назывался оптимальным и предполагал, что человечество выберется из той кризисной ситуации, в которой оно оказалось. Второй назывался революционным, он предрекал, что человечество не только преодолеет все стоящие перед ним трудности, но и совершит мощный (революционный) рывок в будущее.

Однако, оба эти сценария участники той конференции оценили как маловероятные и неосуществимые. Во-первых, из-за  низкого уровня волевых и интеллектуальных качеств представителей самой современной правящей элиты. Во вторых, из-за качеств современного человека. За последние 100 лет на Западе был сформирован «стандартизованный», законопослушный человек, неспособный мыслить и действовать вне рамок системы.

Третий сценарий был обозначен как управляемая катастрофа. Именно его 55% участников конференции посчитали наиболее вероятным.

Четвертый сценарий, наиболее любопытный, за возможность его реализации проголосовала четверть участников конференции. Речь идет о сценарии антропологического перехода, в процессе которого должно быть сформировано совершенно новое общество. В этом обществе различия между низами и верхами будут как между двумя различными биологическими видами. И если первый вид будет питаться белком из насекомых и жить в экологически неблагоприятных условиях, то второй будет потреблять вкусную и полезную натуральную пищу, проживать в экологически чистых анклавах и иметь продолжительность жизни порядка 120-140 лет.

Для большинства людей как третий (управляемая катастрофа), так и четвёртый (антропологический переход) сценарии рисуют мрачную картину ближайшего будущего.

Задача настоящего Проекта «ЭРА» сделать возможным реализацию оптимального сценария, а в идеале — проложить возможность реализации сценария революционного и обеспечить тем самым человечеству прорыв в будущее. Ключевая роль на этом пути должна принадлежать России как Ковчегу цивилизации.

Обязательное условие — необходимо преодолеть несоответствие сложности задач с интеллектуально-волевыми возможностями элит. Соответственно, речь идет не просто о преодолении мирового системного кризиса, речь идет о преодолении мирового кризиса роста сложности задач управления.

Наивно предполагать, что можно найти простое решение или единственную точку изменения, в которой можно благополучно разрешить кризис сложности, в мире, где миллиарды человек удовлетворяют потребности в информации через устройства содержащие сотни транзисторов каждое, где проблемы с прохождением судов в Красном море определяют возможности покупателей в Америке, где успех боевых действий зависит от дронов и работы тысяч микрочипов в них, где право сильного устанавливать правила обеспечивается высокотехнологичными вооружениями, в мире, где общий ущерб от кибератак сопоставим с размером крупнейших экономик мира, и при этом никто не может отказаться от современных цифровых платформ.

Тогда что может стать точкой сборки реального практического решения преодоления современного системного кризиса и совершения прорыва в светлое будущее? Проект «ЭРА» — это попытка системно и комплексно подойти к этому вопросу, попытка сформулировать и осознать вопросы, определить направления решений, которые можно практически реализовать.

Можно говорить о системном и мировом характере кризиса в связи с ростом количества военных конфликтов, в которые прямо или косвенно вовлечены страны, в том числе, обладающие ядерным оружием, частичным дефолтом долларовой системы через механизм санкций и усиления комплаенса, большого инфляционного навеса в США, потерей предсказуемости поведения экономики, утратой доверия к поставщикам базовых технологий в ключевых отраслях,  значительной утратой традиционных ценностей, разрушением духовно-нравственного фундамента экономической системы без создания равноценной замены.

К сожалению, соблазнительные, самые легкие и простые пути решения кризиса ведут лишь в долговую яму или в хаос войны и «газовые камеры».

ИА «Аврора», созданное как проект, посвящённый поиску новой оптимальной модели мироустройства, на протяжении многих лет собирало на своей площадке лидеров общественного мнения для поиска ответов на сложные вопросы, задающие параметры этого поиска. Мы предполагали, что объединив усилия интеллектуалов, возможно ускорить появление альтернативного пути развития человечества. Через тысячи эфиров и дискуссий мы пришли к двум важным выводам, которые и повлияли на нашу работу в дальнейшем.

Первый: мы констатировали полное отсутствие единой языковой, образной и теоретической базы для создания общего понимания тех процессов, проблем и задач, которые стоят перед нашим обществом. Попытка объединить ряд мыслителей лишь порождала споры о форме, уводя от сущности кризиса и путей выхода из него.

Второй: мы констатировали наличие определенного порога, достигая которого мысль участников останавливалась, повисая в воздухе. Как будто существовал некий порог сложности, непереходящий барьер, переступая который даже нетривиальный разум теряет свою выразительность и четкость. Как будто авторам не доставало взгляда на мир, образа, вершины, с высоты которой возможно обозреть весь массив сложных фактов и тенденций, на пересечении которых мы и оказались.

Здесь нам и пришла на помощь геология, как наука способная посмотреть на процесс развития цивилизации сквозь призму сменяющихся геологических эпох. Мы отчетливо осознали ту точку опоры, которая могла бы сформировать более достоверную картину мира на прочном фундаменте науки.

Исполнившись энтузиазмом и спеша переложить обретенное знание на бумагу, мы и не заметили как совершили значимую ошибку, проигнорировав невозможность выразить эмпирическое открытие понятными и непротиворечивыми терминами, доступными каждому читателю. Как оказалось, в основе совершенного просчета тоже лежит фундаментальная наука — математика, в лице Курта Геделя, создателя теоремы, известной как «теорема о неполноте».

Данная теорема исходит из двух положений.

Первое: «Любая формальная система аксиом содержит неразрешенные предположения». Второе: «Логическая полнота (или неполнота) любой системы аксиом не может быть доказана в рамках этой системы. Для ее доказательства или опровержения требуются дополнительные аксиомы (усиление системы)». Что это значит? Любой научно-теоретический конструкт в своей полноте и сложности вынужден оперировать аксиомами — тем, что не доказуемо и должно приниматься как допущение.

Обычно, мы прибегаем к данному способу либо при желании сократить череду сложных доказательств, либо признавая неполноту своих знаний. Пытаясь постулировать ряд законов, стремясь к всеобъемлющему знанию теории, согласно первому положению, мы оперируем лишь неполными предположениями, допущениями. Наше основание ненадежно.

Второй пункт Геделя утверждает принципиальную невозможность сформировать непротиворечивую доказательную картину мира, которая отвечала бы критериям полноты и истинности.

В сухом остатке, знания либо будут неполны, либо им не будет хватать доказательности. Это фиаско, подумали мы. Проект «ЭРА» обречен. Какие нами не были бы представлены доказательства, как бы скрупулезно не были обоснованы положения концепции, мы обречены на бреши, бесконечную защиту и, как итог, научную неубедительность.

Тем не менее, признавая неполноту любой картины мира, которая может претендовать на роль альтернативы текущему мировому порядку, мы собрали пазл из мыслей наших дорогих соратников по интеллектуальной ниве, стараясь придать их размышлениям фундамент с позиции геоэнергетики и экономической кибернетики — профиля нашего клуба, прокладывая тем самым путь к осмыслению границ мира альтернативного будущего.

Мы осознаем что любой предложенный вариант выхода из мирового системного кризиса будет иметь ограничения по времени его эффективного использования и через определенное, надеемся, что продолжительное время вновь появится потребность в поиске и сборке следующей версии общественно-экономической формации.

 

Мы утверждаем

Геологический взгляд на процесс эволюции Земли, его фундаментальность, охватывающая миллиарды лет — надежная точка опоры, с помощью которой мы можем доказательно опровергнуть и отринуть как антинаучный мальтузианский образ мироустройства и сформировать новый взгляд на «пределы роста».

Мы постулируем следующее:

  1. Ресурсный потенциал планеты НЕ ОГРАНИЧЕН;
  2. Планета НЕ ЗАСЕЛЕНА
  3. Антропогенное влияние НИЧТОЖНО

Ниже, мы рассмотрим логику формирования этих постулатов, а также раскроем их социально-экономические следствия.

Геологическое основание

Первым и фундаментальным по значению положением нашей концепции является утверждение о том, что ресурсный потенциал, данный человеку, НЕ ограничен. Его значение трудно переоценить — вся история цивилизации, как и эволюция видов, связана с необходимостью бороться за выживание и выражается в борьбе за ресурсы. Казалось бы, сам порядок вещей намекает на противоестественность нашего заявления.

В доказательство нашей позиции хотим привести ряд аргументов, которые способны поставить под сомнения тезисы о близости достижения пределов роста и способны дать твердые основания для надежды на успех реализации Проекта ЭРА.

Важнейший аргумент, развенчивающий миф об исчерпаемости ресурсов заключается в следующем: понятие «Ограниченность природных ресурсов» может существовать только в  замкнутой системе. Земля как планетарная система не является таковой. Геологические процессы, приводящие к дифференциации вещества земной коры, происходят на границе литосферы, гидросферы и атмосферы, и протекают непрерывно сотни миллионов лет. Варианты концентраций этого вещества мы называем полезными ископаемыми. Их образование, генезис месторождений, идет перманентно. Все эти процессы происходят на материках в слое толщиной 30 км. Средний же уровень нашего проникновения в глубь Земли сейчас составляет порядка 150-300 метров.

Для начала стоит вспомнить о законе сохранения энергии, который сформулировавший его Михаил Ломоносов называл «всеобщим естественным законом»:

«…все изменения, совершающиеся в природе, происходят таким образом, что сколько к чему прибавилось, столько же отнимется от другого. Так, сколько к одному телу прибавится вещества, столько же отнимется от другого, сколько часов я употребляю на сон, столько же отнимаю от бдения, и т. д. Этот закон природы является настолько всеобщим, что простирается и на правила движения: тело, возбуждающее толчком к движению другое, столько же теряет своего движения, сколько отдаёт от себя этого движения другому телу».

В последующем это открытие подтвердил и другой российский ученый Владимир Иванович Вернадский в своей работе «Биосфера».

Очевидно, что неизбежным следствием этого всеобщего закона должна быть констатация невозможности безвозвратно «растратить» природные ресурсы, — мы можем лишь поменять их форму и повлиять на их кругооборот, но никак на количество.

Поэтому вопрос состоит исключительно в поиске и себестоимости извлечения ресурсов, которая сводится к количеству затраченных часов рабочего времени на их добычу и переработку. Это время может быть использовано как непосредственно в процессах обеспечивающих кругооборот веществ, так и в накопленном виде в форме машин, оборудования, научных открытий, отработанных технологий.

Вопрос ограниченности природных ресурсов появился вовсе не из-за их реальной нехватки, а в связи с необходимостью нахождения ресурсов в концентрированном виде, когда отработанные и привычные технологии способны извлекать ресурсы рентабельным способом. Сегодня рентабельность регулируется не самым очевидным образом. Рентабельность обеспечивается балансом двух факторов:

  1. Полной себестоимостью единицы добытого ресурса.
  2. Законом стоимости и убывающей полезности — чем больше доступно ресурса на рынке, тем меньше за него готовы платить вне зависимости от его себестоимости.

Соответственно, рентабельными оказываются лишь те процессы извлечения природных ресурсов, полная себестоимость которых в момент добычи ниже рыночной цены.

Например, добывать уран можно из морской воды, но рентабельна эта технология будет только в случае роста цены на уран примерно в 2 раза от текущих цен. Другими словами, при текущих ценах можно учитывать запасы урана согласно открытым месторождениям с заданным уровнем концентрации и от них строить расчеты на сколько лет нам хватит урана при текущем потреблении. Однако, если взять другую технологию извлечения урана из морской воды, то доступные объемы запасов урана вырастут в 1000 раз, а с учетом динамического равновесия уровня концентрации урана в морской воде за счет выщелачивания пород, его запасы можно считать практически неисчерпаемы при сегодняшнем и перспективном уровне потребления. Если же еще учесть развитие технологии реакторов на быстрых нейронах, когда отработанное ядерное топливо и так называемые ядерные токсичные отходы, становятся ценным сырьем для производства энергии, то методики расчетов пределов роста требует кардинального пересмотра.

С точки зрения экономической кибернетики, доступные ресурсы ограничены лишь доступным для управления фондом рабочего времени и эффективностью применяемых технологий.

Более того, улучшение технологий в конкретном технологическом переделе может очень сильно влиять на востребованность тех или иных природных ресурсов. Так, например, применение аддитивных технологий позволяет не только сделать более прочными и легкими детали автомобиля, но и сэкономить большое количество железной руды и коксующегося угля в пересчете на весь производственный цикл — от добычи полезных ископаемых до утилизации автомобиля после окончания его ресурса использования. Также если продлить ресурс автомобиля в несколько раз за счет доступных технологий, то потребность в добыче сырья сократиться также в разы. Но возникнет другая сложность — как обеспечить рентабельность автопроизводителей. Простых ответов на этот вопрос сегодня нет, так как алгоритмы принятия решений и институциональная среда пока не дают возможность извлекать пользу из экономии миллиардов человеко-часов за счёт более надежных и долговечных автомобилей и распределять её между автоконцернами.

Это говорит о том, что текущая парадигма финансово-рыночного подхода потеряла возможность эффективно распределять выгоду от улучшения технологий даже среди причастных и заинтересованных лиц.

В XX веке произошел количественный и качественный приток знаний как некой совокупности научных представлений о биосфере, геологии, инженерных технологий добычи и синтезе ресурсов. Революционный скачок в осмыслении ресурсного потенциала заключался в том, что до этого на протяжении тысячелетий человечество оперировало относительно легкодоступными ресурсами. До системной геологии цивилизация не так далеко и ушла от эпохи «собирателей», использующих залежи металлов и полезных ископаемых, преимущественно выходящих на поверхность земли. С появлением геологии человек впервые стал сознательно изучать недра и технологии по их извлечению. В свою очередь, это перевернуло восприятие кардинальным образом. Изучение планеты на научной основе позволило прийти к следующему выводу: количество доступных природных ресурсов позволяет говорить об их практической неисчерпаемости на тысячелетия.

Геологические исследования XX-XXI века кратно увеличили представление об уже имеющихся природных богатствах, которыми владеет человечество, от углеводородов до редкоземельных ископаемых, с лихвой покрывающий потребности цивилизации.

Говоря об ограниченности ресурсов в сфере публичной дискуссии, совершается случайная или умышленная ошибка. Под ресурсным ограничением обычно подразумевается два составных элемента. Первый — исчерпаемость природных, в первую очередь минеральных посчитанных и поставленных на баланс ресурсов, включая технологическую возможность их извлечения. Вторая — рентабельность их поиска, добычи и переработки в современной экономической модели с целью сохранения нормы прибыли их владельцам.

Научный же подход к ископаемым ресурсам состоит из двух частей. Первая — исследовательско-технологическая задача открытия месторождения, учета запасов и способов их извлечения. Вторая — целесообразное применение, рациональное использование и переработка. Каждая из них имеет конкретные выработанные механизмы, благодаря которым даже на существующих объектах мы можем расширить параметры извлекаемости.

Все это возможно при соблюдении одного условия — принятие ресурса как важнейшей ценности.

Как уже было сказано ранее, неполный вывод об ограниченности ресурсов сделан на основании технико-экономических характеристик уже оцененных природных ресурсов, что означает следующее: в целях сохранения нормы прибыли при текущей экономической конъюнктуре дополнительная добыча уже изведанных ресурсов считается нецелесообразной. Важным здесь являются следующее: мотив «сохранения нормы прибыли» становится ведущим в постулировании нерентабельности извлечения.

Конкурентоспособность, как основной мотиватор производственной деятельности, провозглашает лидерство компании, сокращающей издержки производства на единицу продукции, что обеспечивает владельцу прибыль при реализации на международном рынке. В связи с этим экономически выгоднее не производить, а перераспределять уже добытые ресурсы. Это приводит к превалированию потребления над производством, активизирует конфликты интересов, что, в свою очередь, инициирует взрывное развитие кризиса и зачастую выливается в военное противостояние.

Наступает момент кризиса рынка, когда сохранение норм прибыли возможно при ограничении ресурсной добычи и сокращении производства товаров, которые заполоняют рынок, играя на дефиците и перераспределении готовой продукции. Дополнительная разработка новых карьеров и скважин становится всё более нерентабельной.

Сознательно регулируя факторы, определяющие рентабельность в предлагаемой модели мы не только снимаем ограничение на дополнительную добычу уже изведанных ископаемых ресурсов, но и убираем экономическую первопричину имеющихся противоречий.

Закончить хотелось бы фактором, который редко учитывается современными экономистами, для которых человек как источник экономики отсутствует, а именно — свойство нашего разума. Цивилизованный человек способен кратно больше улучшать среду, чем наносить ей ущерб своим существованием. Другими словами человек способен симбиотически дополнять экосреду, развивая биоразнообразие параллельно с ростом численности самого человечества. Удивительное открытие ценности человеческого разума, в совокупности с получением сведений о полной ресурсной обеспеченности нашей планеты, масштаб которой до сих пор не подсчитан, помогли сделать стержневой вывод — подсчитанные доступные ресурсы не равны фактически имеющимся, и уж тем более — потенциально возможным.

Мы предлагаем начать освоение собственного жизненного пространства, Освоение Земли на принципах симбиотического взаимодействия с природной средой, как единственной созидательной альтернативы, перенастроив устаревшее понятие рентабельности, ведущее нас к повторению трагедий. Мы строим чтобы жить. Предоставить условия для жизни и самореализации каждому человеку — истинная цель экономики.

Далее, хотелось бы рассмотреть вопрос антропогенного влияния на изменение климата. Эта тема является одной из наиболее обсуждаемых в последнее десятилетие. В руках метрополии она является действенным инструментом экономического сдерживания колоний, которое достигается путем принуждения последних к подписанию различных международных протоколов и соглашений, обременяющих страны периферии дорогостоящими программами по сокращению выбросов углекислого газа, которые ложатся тяжелым бременем как на их экономику, в целом, так и на отдельные предприятия, в частности, допуск товаров которых на международные рынки искусственно ограничивается.

Наиболее активно в общественное сознание внедряется мысль о том, что среднегодовое повышение температуры (глобальное потепление) напрямую связано с ростом населения планеты, что, в свою очередь, приводит к увеличению использования ископаемого топлива и, как следствие, к росту выбросов углекислого газа. Отсюда призывы, с одной стороны, к отказу от углеводородов в пользу зеленой энергетики, а с другой, к тотальному контролю над рождаемостью. Шах и мат, человечество!

Бенефициары данной логики умело используют то обстоятельство, что современная наука в части изучения природных процессов с циклами, значительно превышающими историю наблюдений, оперирует пока лишь ограниченным числом доступных ей геологических данных. В то время как факторов, влияющих на изменение климата, такое множество, что их число не позволяет объективно и точно описывать изменения климата в прошлом и, как следствие, моделировать эти изменения в перспективе без серьёзной погрешности.

Навязываемый как основной механизм антропогенного влияния на процесс потепления прост, а потому и кажется убедительным. Выделяемые углекислый и другие парниковые газы, создают в атмосфере своеобразный экран, который пропускает ультрафиолетовые лучи и задерживает длинноволновую радиацию, излучаемую Землей. В результате энергия, пришедшая извне, остаётся на Земле, что и ведет, в логике сторонников существенного ограничения человеческого воздействия на среду, к нагреванию атмосферы.

Парниковый эффект наукой и не отрицается. Отрицается приписываемая ему ключевая роль в процессе глобального потепления. Водяной пар — это тоже парниковый газ, мало связанный с промышленными выбросами, что в аспекте преимущественного покрытия нашей планеты океаном, само по себе ставит антропогенную логику в весьма неубедительное положение.

Потепления и похолодания на Земле были всегда. Главная особенность климата в том, что он меняется непрерывно и под влиянием сотен, порой совершенно не связанных друг с другом, явлений. В его постоянной смене участвуют процессы с разной амплитудой и продолжительностью: начиная с земных сезонных (зима-лето) и заканчивая солнечными 100-тысячелетними циклами.

Мы живем в период именно такого исторического потепления, называемого голоценом. Голоцен — современный геологический период, который длится уже более десяти тысяч лет. Пик этого потепления был примерно пять с половиной тысяч лет тому назад, после чего на Земле наступила эпоха похолодания, которая рано или поздно неизбежно приведет планету к новому ледниковому периоду.

Иными словами, глобальное потепление последних 100 лет далеко не первое, является временным и происходит в рамках еще более глобального цикла похолодания.

Важно понимать, что количество факторов, в том числе пока совершенно не изученных, но оказывающих прямое влияние на изменение климата — от вулканической активности и движения материков, до вспышек на солнце и межпланетной гравитации — столь велико, что ни одно серьезное научное исследование этой проблемы не может претендовать на достоверность выводов.

Единственное, что можно утверждать почти наверняка, это то, что в рамках бесчисленности вышеупомянутых факторов антропогенное влияние на климат планеты, со всей очевидностью, является ничтожным, и, в настоящий момент, используется исключительно в качестве инструмента политического давления и экономического сдерживания стран-доноров, к числу которых, к сожалению, относится и Россия.

Таким образом, если мы утверждаем неограниченность ресурсного потенциала и незначительность антропогенного воздействия человека на климат планеты в целом, тезис о перенаселении автоматически становится ложным. Скорее, следует, напротив, говорить о недостаточном количестве населения, рост которого необходим для поиска научных решений для бесчисленного числа стоящих перед человечеством задач.

КРИЗИС СЛОЖНОСТИ 

Кризис сложности задач управления — главная объективная причина мирового экономического кризиса

Этот раздел самый непростой как для понимания, так и описания проблематики. За относительно простыми и уже понятными конструкциями и расхожими мнениями было необходимо показать систему, обусловливающую «нелогичное поведение» элит, потерю здравого смысла, разные формы безумия ведущего к одичанию, потере традиционных ценностей и механизмы, постепенно подъедающие основания как нравственности, так и основания инфраструктуры, индустрии и самой возможности будущего воспроизводства технических достижений цивилизации.

Новая инквизиция

Началом поиска путей решения вопроса сложности современного миропорядка послужила организация т.н. Римского клуба, целью которого было моделирование системы развития цивилизации исходя из рыночной экономической модели, базирующейся на понятии рентабельности и, как следствие, ограниченности ресурсов, как базовой отправной точки.

Вывод был неутешителен — при сохранении текущего тренда — потеря управления, хаотизация и, как итог, обрушение цивилизации.

С момента осознания мировой элитой столь суровой неизбежности и произошла переориентация научного сообщества и искусственное смещение фокуса общественного внимания на проблему перенаселения (читать — «сокращения населения»). В качестве инструмента продвижения этой повестки в общественный дискурс были впрыснуты три постулата, ставшие главным орудием современной инквизиции:

  1. Ресурсы ограничены. Борьба за них естественна и оправдана;
  2. Антропогенное влияние чудовищно. Человек — губитель планеты;
  3. Планета перенаселена. Необходим контроль рождаемости.

Навязанные выводы из этих «отровений» кажутся современному обывателю вполне логичными — потребление следует ограничить, производственную деятельность сократить, контроль за рождаемостью установить.

Под современной инквизицией мы понимаем инструменты и методы, которые используются в современной научной и политической средах для устранения инакомыслящих элементов, не вписывающихся в мейнстрим постулатов, описанных выше. Мы видим прямую аналогию с епчально известной средневековой инквизицией, имевшей ту же самую природу и задачи, что и современная, а именно стандартизацию человека как объекта управления.

Новая инквизиция — объективный исторический ответ на описанный кризис сложности управления, который, объективности ради, был ещё не решаем в момент начала активной работы Римского клуба.

На Западе не было адекватной модели развития, исключающей необходимость экспансии на новые рынки. Опыт построения модели интенсивного развития без расширения рынка был только в СССР в период от запуска ГОЭРЛО и до момента, когда госплан перестал справляться с возможностью сводить плановые расчеты нужной точности.


С ростом размера предметно-технологического множества, росла сложность расчетов госплана и это поставило вопрос применения вычислительной техники в задачах управления экономикой. Надежную теоретическую базу для экономической кибернетики мы получили только в 1971 году с выходом книги Николая Ивановича Ведуты «Экономическая кибернетика. Очерки по вопроса теории». Одновременно с этим западный мир перешел на фиатные деньги, разорвав связь доллара с золотым обеспечением, тем самым увеличив свои возможности по управляющему воздействию на экономические процессы, но не решив вопросы точности постановки задач воздействия.

Попробуем начать с основ, с того момента, как и за счет чего в последние столетия росли производительные силы и технические возможности человечества.

Вероятность найти механика в маленькой деревне невелика. Рынка сбыта его продукции (услуг) там нет, и прокормить семью он попросту там не сможет. В крупном же сельском поселении Вы без труда найдете и механика, и плотника, и даже ветеринара.

Чем больше рынок сбыта в посёлке/городе/стране (системе), тем большим количеством профессий (специализаций) владеют их жители (углубление разделения труда), и тем шире спектр представленных там производств.

Современная модель экономического роста — это модель углубления разделения труда, локомотивом которой и является научно-технический прогресс.

Появление мануфактур (разделение труда), а затем и фабрик (механизация) оказало положительное влияние на повышение производительности труда и, как следствие, на рост самого производства, но значительно увеличило производственные риски, ибо по мере углубления разделения труда производитель вынужден встраиваться во всё более длинные производственные цепочки.

Чем сложнее конечных продукт, тем выше в нём добавленная стоимость, и тем от большего количества поставщиков зависит их производитель. Равно как и поставщику комплектующих становится всё сложнее и сложнее встроиться в уже существующие цепочки.

Очевидный вывод, который первым сделал ещё Адам Смит и развил в своих работах Карл Маркс заключается в том, что в замкнутой системе — при ограниченной численности потребителей — углубление разделение труда ограничено ростом производственных рисков, а значит имеет свой предел и рост экономики в целом.

Поскольку риски производителя постоянно растут процесс экономического развития сводится к вопросу, какие инструменты можно использовать для снижения этих рисков. Каждый из этих инструментов порождает свои затраты на их работу, забирая часть положительного эффекта от углубления разделения труда.

Первый и наиболее простой из них — это кредит, в рамках которого заемщик принимает значительную часть рисков на себя. Снятие запрета на ссудный процент, частичное резервирование, появление кредитного мультипликатора дало стремительное ускорение промышленного развития, но, как следствие, ускорило и приближение пределов роста самой экономики.

Появление такого явления как центробанки (ФРС) — это уже инструмент снижения рисков самой банковской системы, так как на определенном этапе компенсация банками рисков производителя приводит к тому, что процентная ставка становится настолько высокой, что кредиты попросту перестают брать.

Второй инструмент снижения рисков производителя — это постоянное расширение рынков сбыта. Первая и Вторая мировые войны явились, в частности, прямым следствием невозможности в рамках технологического уклада того времени дальнейшего расширения существующих на тот момент технологических зон (американской, британской, немецкой, японской).

Если посмотреть еще более внимательно, то пределы роста экономической системы как единого глобального рынка ограничены еще одним значимым фактором. Для получения конечного продукта в условиях разделения труда требуется и обратный процесс — агрегация (объединение) отдельных производств и услуг в единую цепочку создания конечного продукта. Чем длиннее цепочка, тем больше возможных вариантов её составления, выше риски и дороже процессы управления.

Процесс поиска производителем оптимальных (выгодных) коопераций становится, как следствие, всё дороже и дороже. На переговоры, заключение сделок, обеспечение сделок, оценку доверия и рентабельности различных партнерств уходит огромное количество человеко часов опытных торговцев, руководителей и владельцев бизнесов. Это так называемые транзакционные издержки. Чем более длинная цепочка до конечного продукта, тем выше доля транзакционных издержек в его цене. Соответственно, должен существовать момент когда выгода от дальнейшего углубления разделения труда становится меньше роста издержек, необходимых для обеспечения процессов координации и компенсации растущих рисков.

Дополнительно возрастает роль и цена для экономики системы институтов, которая обеспечивает доверие между участниками взаимодействия. Это эмитенты денег, государства, рейтинговые и консалтинговые агентства, цифровые платформы, логистические и страховые компании и т.д.

В итоге можно наблюдать такую картину: когда цена кроссовок на фабрике в Китае может быть 2 доллара, и те же самые кроссовки на полке магазина в США будут стоить 200 долларов.

Большая глубина разделения труда формирует и большую неустойчивость взаимоотношений в условиях рыночной конкуренции. Соответственно, одной из немногих гарантий для долгосрочного выживания компаний может быть монопольное положение на рынке. Те компании, которые не выстроили монопольного положения в определенном секторе, рано или поздно проходят процедуру банкротства или поглощения более сильной компанией.

Отметим, что социалистическая модель (планирование) управления экономикой, с общественной собственностью на средства производства и запретом на частное присвоение доходов от ссудного процента, проблемы пределов роста экономики решала лишь до момента пока Госплан мог проводить шесть итераций в год и обеспечивал сходимость плановых расчетов до необходимой степени точности. По мере роста номенклатуры и глубины разделения труда сложность расчетов значительно возрастала и требовались новые цифровые подходы к координации народно-хозяйственного комплекса.

Вопросы внедрения АСУ (автоматизированные системы управления) и экономической кибернетики стали критическими для устойчивости советской системы. В 1985 году Анатолий Иванович Китов (ученый, который первый в мире сформулировал задачу объединения компьютеров в сеть для управления экономикой — прообраз будущего интернета) написал докладную записку в ЦК КПСС о необходимости создания единой системы кибернетического управления экономикой, в противном случае СССР прекратит существование. Предложение, как известно, было отвергнуто и через 6 лет страны не стало.

Важность и перспективность автоматизированного госплана прекрасно понимали на Западе. И даже создали специальный комитет при Президенте США Линдоне Джонсоне, задачей которого было остановить внедрение АСУ в систему управления СССР. Хотя сами старались перенимать идеи в этой области, купив первый в мире персональный компьютер МИР, созданным Институтом кибернетики под руководством Глушкова Виктора Михайловича.

Закон необходимого разнообразия 

Существует кибернетический закон необходимого разнообразия, сформулированный Уильямом Россом Эшби, который гласит, что разнообразие управляющей системы должно быть больше или равно разнообразию управляемого объекта. Поэтому «мозги» всегда в приоритете, и они умнее «тела».

Если этот закон нарушается, то элиты теряют способность осознанно и целенаправленно управлять, что автоматически ставит под сомнение их власть, влияние и привилегии. Понимание его сути, к сожалению, и побуждает современные элиты искать выход из кризиса сложности через сознательную примитивизацию (стандартизацию) общества и сокращение численности населения.

Для понимания текущих процессов важно иметь ввиду следующее. Текущая экономическая ситуация характеризуется падением эффективности капитала. Высокая степень мирового разделения труда формирует неизбежность роста ошибок в управлении инвестиционным процессом. Расширение или сворачивание производственных мощностей часто происходит или несвоевременно, или не в необходимом объеме. Чем меньше уровень единой координации экономической системы, чем выше уровень индивидуальной свободы субъектов экономической деятельности, и тем выше скорость накопления ошибок частных экономических решений, выраженное в росте структурного дисбаланса.  В таких условиях единственная форма организации производства, гарантирующая долгосрочную стабильность и рентабельность корпорациям, — это форма монопольного присутствия в определенном секторе рынка.

Монопольное положение компании не избавляет ее от ошибок в определении структуры и объема производства. Ошибки в управлении производством приходится «сбрасывать» на «слабые» звенья в экономике. Самым слабым звеном в конечном итоге становится экология. Всё это и определяет тенденцию к росту общественного неравенства, накоплению социального напряжения и росту экологических проблем.

В условиях текущей экономической модели «зеленые зоны» высоко развитой цивилизации не могут существовать без «красных зон» с острыми экономическими, социальными и экологическими проблемами. Растет количество беженцев и потенциал для всё новых волн миграции.

Это объясняет почему в условиях современных научных достижений, способных  технологически решить большинство экологических проблем, острота таких проблем только нарастает.

Рост напряжения между различными частями общества и различными странами делает сначала привлекательными, а потом и неизбежными варианты военного или силового пути разрешения противоречий.

В то же время работа основных аналитических институтов опирается в основном на работу со статистическими данными. Попытки давать прогнозы развития ситуации на основе статистических данных не приводят к надежным результатам. В отсутствии точных прогнозов теряется возможность проактивного управления экономикой. Теряются возможности предсказывать последствия принимаемых решений, что неизбежно снижает уровень реальной ответственности лиц принимающих решения. Такое положение дел значительно увеличивает риски использования оружия массового поражения в любых непредсказуемых масштабах.

Рост длины производственных цепочек и, благодаря развитию цифровых технологий, взрывной рост номенклатуры товаров увеличивают требования к сложности моделей анализа и прогнозирования. Если рост вычислительных мощностей растет геометрически, то рост сложности задачи моделирования и прогнозирования растет гораздо быстрее — растет комбинаторно. По этой причине попытки решения экономических проблем за счет технологий BigData или ИИ в текущих постановках задач обречены на провал.

Решать задачу возврата проактивного управления экономикой можно в двух направлениях:

  • в направлении ограничения степеней свободы экономических субъектов, включая ликвидацию определенной их части (регулирование, административные барьеры, санитарные ограничения, военные действия, введение санкций, разделение мира на островную экономику — макрорегионы, ...);
  • в направлении развития моделей управления экономикой (динамические балансовые модели, технологии цифровых двойников, новые экономические теории, …).

В какой-то момент рост издержек, связанный с задачами управления производством, начал обгонять положительный эффект от роста разделения труда. Развитие мировой торговли и углубление специализации стало работать против роста благосостояния. Стало экономически выгодно разделить мир на макрорегионы, что мы сейчас и наблюдаем, сократив количество “потребителей” в каждой из зон.

КПД системы

КПД социальной системы — интегрированный условный показатель, который отражает эффективность распределения фонда человеческого труда между целевыми усилиями по достижению конкретного результата в рамках экономики в целом (целевое время), и времени, потраченного на организацию и сопровождение этих целевых усилий (вспомогательное время).

Например, токарь точит вал для комбайна — это целевое время. Руководители потратят время на организацию работы токаря, продажу комбайна, уплату налогов, организацию взаимодействия с поставщиками, автоматизацию различных информационных процессов — это вспомогательное время, напрямую не связанное с созданием конечного продукта или ценности.

КПД социальной системы падает с развитием процесса разделения труда. Если еще недавно на один час производительной деятельности приходилось 9 часов вспомогательной деятельности. То сейчас пропорция может быть 2 к 100 — на 2 часа целевого времени может приходиться 98 часов времени вспомогательного. Это определяется рисками. Огромное количество потерь.

Да, без вспомогательных операций невозможно осуществления основных операций. Вопрос, как сделать так, чтобы соотношение было другим. Как высвободить время для личного развития, проведения времени с семьей, поиска нового неизведанного, участия в проектах созидания и освоения Земли?

Интересно подошли к ликвидации потерь японцы. Эта производственная система называется Toyota Production System (TPS), по названию компании которая первая создала и внедрила эту систему. Система уделяет внимание нескольким принципам совершенствования системы, среди которых ключевым является принцип выравнивания производственного потока — Хейдзукна.

Выравнивание производственного потока сокращает необходимость создания лишних запасов, которые создают потери и требуют поиска решений для быстрой переналадки производства. Появляется больше возможностей реагировать на изменения спроса. Сокращается время от момента заказа до выдачи продукции. Сокращается доля времени вспомогательных операций и на управление.

Если можно добиться выравнивания в процессе производства автомобилей, можно ли добиться выравнивания в экономике в целом?

Да, есть такая возможность, выравнивание процессов производства возможно благодаря научной работе Николая Ивановича Ведуты. Он проанализировал алгоритмы работы Госплана СССР в сталинское время, осмыслил необходимость обратной связи от покупателей, действия рыночных механизмов. В результате появился набор алгоритмов которые позволяют выравнивать объемы и номенклатуру производства в масштабах больших экономических систем. И если Тойота создала легендарное качество и эффективность, которые позволили ей захватить мировые рынки, а ее конкурентов внедрить у себя TPS, то выравнивание в рамках всей экономики способно принести гораздо более серьезные эффекты.

ОТРИЦАТЕЛЬНЫЙ УПРАВЛЕНЧЕСКИЙ ОТБОР

При развитии кризиса сложности управленческих задач, руководители теряют возможность предсказывать последствия принимаемых ими решений. Логика намерений перестает давать результаты, воплощающие позитивные намерения ответственных руководителей. Ответственный человек, привыкших отвечать за свои слова и поступки, не готов двигаться выше по карьерной лестнице, так как с ростом уровня принимаемых решений растет объем неопределенности и непредсказуемости результатов. Соответственно охотнее двигаются наверх менее ответственные личности, которые морально готовы не отвечать за результаты принимаемых решений.

Не удивительно, что наверху сейчас можно чаще встретить популиста, чем человека с внятными работающими программами. Или наблюдаем идеально правильные намерения политиков высокого уровня, изложенные во всевозможных указах и законах, но имеющие малую вероятность их реализации в заданных параметрах. Часто видим, что цели описываются качественно, абстрактно, без обозначения измеримых критериев результатов, что также является следствием отсутствия необходимых механизмов, инструментов и инфраструктур, обеспечивающих предсказание последствий принимаемых решений.

Поэтому мы постулируем  принципиальную невозможность добиться предсказуемости в рамках современной парадигмы управления и необходимость коренного изменения параметров социально-экономической системы.

Также стоит обратить внимание на сжатие горизонтов мышления. Становится понятно как формируется усиливающая обратная связь разрушения традиционных ценностей. Так, например, премиум товары с высокой маржинальностью чаще покупают люди с бОльшим уровнем дохода на члена семьи. Если не будет детей, то таких покупателей станет больше (хоть и не надолго). И появляется коммерческий интерес продвигать повестку чайлдфри, ЛГБТ и тд., тем самым находя отклик у рыночных игроков, направляющих свои силы на заданную повестку. Среднесрочные и долгосрочные последствия действий не берутся в расчет и не просчитываются, так как существует барьер сложности и многофакторности, преодоление которого в рамках текущей общественно-экономической парадигмы не доступен никому.

При этом проблема невозможности просчитать последствия принимаемых решений является корнем множества искажений и причин неспособности элит реагировать на изменения и, как следствие, управлять процессами. Например, невозможность рассчитать среднесрочные и долгосрочные результаты инвестирования в реальный сектор, резко увеличивают риски от такого инвестирования. В результате работающий алгоритм выбора направлений инвестирования (всегда сравнивают пару показателей — доходность и риск) смещает решения в пользу низкодоходных финансовых спекуляций, против вложений в воспроизводство реального сектора.

Таким образом становиться понятно, почему в США финансовые вливания мало влияют на процесс реиндустриализации. В долгосрочной перспективе, если остаться в существующей парадигме принятия инвестиционных решений, мы можем остаться и без индустрии, и без современной инфраструктуры. Созданные спекулятивные механизмы и всевозможные рыночные пузыри лишь стимулируют отток денежной массы из реального сектора, что создает риски краха современной цивилизации.

Средства попросту не доходят до реальных процессов, занимающихся производством средств производства, включая воспроизводство культурного и этического уровня человеческого потенциала, который необходим в условиях усложняющихся процессов.

Подходы к решению проблемы сложности

Всю историю человечества мы проживаем кризисы управления в реальном времени, ставя на карту все достижения цивилизации в случае «несдачи цивилизационного экзамена». Последствия таких несдач нам хорошо знакомы из истории, а очередной виток, грозящий откинуть наше развитие на столетия в прошлое, мы проживаем в настоящий момент.

Крушение мира эпохи цивилизационного кризиса бывали не раз. Каждый раз человечество откатывалось до так называемой «точки стабилизации» процессов и вынуждено было усерднее учить уроки к следующему рывку. Цена невыученных уроков — жизни миллионов людей, десятилетия нестабильности и перегибы управления. Мы уже вошли в очередной системный мировой кризис, масштабы которого беспрецедентны. Ключевой вопрос исторического момента — сможем ли мы извлечь уроки истории или пройдем всю череду испытаний как наши предшественники.

Мы с уверенностью утверждать с уверенностью — мы можем выйти из кризиса с выигрышем для всех и обеспечить революционный сценарий, при котором человечество не просто решит текущие проблемы, но и выйдет на новый качественный уровень своего развития. Если мы не воспользуемся этим шансом, то не потому, что решение отсутствует, а потому, что не нашли в себе силы воплотить это необходимое и назревшее решение. Перекладывать ответственность не на кого.

Давайте представим, что если будет возможность оценить последствия принимаемых решений в некотором виртуальном расчётном пространстве, что если можно будет понять нестыковки до того, как получим их в реальности. Тогда появится возможность проживать все кризисы и проблемы лишь в виртуальном модельном пространстве, добиваясь решений, которые будут соответствовать среднесрочным и долгосрочным интересам, соответствовать традиционным ценностям. И воплощать только реалистичные качественные целевые планы. Появится возможность реализовать новые большие проекты созидания, рассчитанные на столетия.

Надежным ключом к такой возможности могут служить достижения отечественных ученых-кибернетиков.

ВЫВОДЫ

Экономическая кибернетика отвечает на вопрос КАК, но нам, как виду, для которого важнейшим является целеполагание, необходимо понимать ЗАЧЕМ. Нам необходима цель в масштабах всего общества. Лаборатория «Точка сборки» — это интеллектуальная среда, в которой происходит соединение мировоззренческих, проектных и практических уровней на базе концепции, которая служит неким камертоном для всех участников.

Мы постулируем, что выход из кризиса может быть только в кардинальном переустройстве текущих общественно-экономических институтов и процессов. Подход по «заплаточному» принципу не сработает, а приведет к очередному витку хаотизации. Для этого необходимо изменить основания, на которых зиждется человеческая деятельность на планете Земля. Чтобы в процессе поиска мы сохраняли здравый смысл, основанный на научном подходе и с высоты эпох дали геологическое обоснование нашего проекта, а именно:

  • Ресурсный потенциал планеты НЕ ОГРАНИЧЕН;

СЛЕДОВАТЕЛЬНО — сотрудничество в освоении ресурсов в долгосрочной перспективе эффективнее войны за них.

  • Планета НЕ ЗАСЕЛЕНА;

СЛЕДОВАТЕЛЬНО — сотрудничество в освоении пространств и создания эффективных форм жизнедеятельность эффективнее борьбы за жизненное пространство.

  • Антропогенное влияние НИЧТОЖНО

в настоящий момент и на данном этапе разумного использования имеющихся технологий. Однако, человечество накопило большой разрушительный потенциал в военных технологиях.

СЛЕДОВАТЕЛЬНО — чтобы не стать действительно разрушительным фактором необходимо как можно быстрее перейти в новую общественно-экономическую формацию, философией которой станет обустройство планеты.

Отвечая на вопрос «Зачем», мы говорим о необходимости направления всей сознательной деятельности человека на освоение Земли, длительность и масштаб которой не исчисляется текущими сроками человеческой жизни. Для наших предков это было естественно, ведь как можно построить Чудеса Света не мобилизовав и не сосредоточив силы общества на многие десятилетия? Если мы обратимся к учебнику истории, мы обнаружим, что многие цивилизации формировались вокруг конкретного практического проекта, начиная с Древнего Египта. Именно они и были точками сборки цивилизации, давали философский и практический смысл к существованию.

Современные технологии позволяют осуществлять проекты любой сложности, а достигнутая безопасность в области продовольствия, образования и медицины не ограничивает нас во времени для такого строительства.

Мы ведем работу Точки Сборки на трех уровнях:

1) уровень мировоззрения;

2) уровень модели общественных отношений;

3) уровень проектов созидания (Проекты освоения Земли) как обязательное условие точки сборки и духовного роста, концентрации усилий всего развитого общества, центр накопления опыта и новых знаний.

В настоящий момент, нам необходимо пересмотреть наши основания понимая, что инструментов для осуществления таких проектов у нас попросту нет ввиду описанного кризиса сложности. Значит, мы должны создать эти инструменты, так как их теоретическая часть готова. Имея опыт воплощения таких подходов в Советском Союзе, мы можем перенять лучшие практики.

Не сложно описать позитивный образ будущего, сложно наметить переход из текущего состояния в желаемый, не обрушая основ цивилизационного строя и не теряя знания, завоеванные большой ценой.

 

АНОНС СЛЕДУЮЩИХ ЧАСТЕЙ

Проект ЭРА будет изложен в нескольких частях. Это сделано для того, чтобы была возможность «съесть слона по частям» и поговорить отдельно о Проектах Созидания, а также описать инструментарий перехода общественно-экономической системы на качественно новый уровень с выигрышем для большинства человечества.

Краткое содержание следующих частей мы будем дополнять по мере формирования логики детализации исходных положений Проекта ЭРА. Надеемся что сами тексты будут рождаться совместно с экспертами и заинтересованными лицами.

Часть II. К вопросу о практической возможности осуществления положительного сценария. Инфраструктура и модель реализации Проекта ЭРА.

Чать III. Кризис доверия. Строительство нового цифрового пространства. Необходимость трансформации базовых цифровых технологий как обязательное условие выполнения проекта ЭРА.

Часть IV. Как обеспечить устойчивую мировую политическую среду. Субьект изменений и реализации проекта ЭРА.

Часть V. Выводы, план действий.

Мы благодарны всем экспертам, кто принял участие в компиляции данной концепции, а также тем, кто приложил усилия и ознакомился с настоящей работой!

Будущее может быть светлым! Точка Сборки.


Заметили ошибку в тексте? Сообщите об этом нам.
Выделите предложение целиком и нажмите CTRL+ENTER.




ePN

Спасибо за обращение

Вам запрещено оценивать комментарии.
Обратитесь в администрацию.