Очерк о смешанных войнах и баталиях  51

Аналитика и прогнозы

23.11.2022 18:00

Андрей Школьников

8307  6.2 (6)  

Очерк о смешанных войнах и баталиях

В современном мире противостояния редко можно описать в терминах и понятиях исключительно одного из базовых типов войн: вооруженного (за пространство), экономического (за маршруты) и психоисторического / ментального (за умы и смыслы). Можно говорить по крайней мере о трех видах взаимодействия между ними: наличии, наряду со вспомогательными, доминирующего типа; сумме / синхронизации разных типов; сюжетах / баталиях смешанного характера. Эти особенности смешанных войн неплохо раскрываются и иллюстрируются на примере текущего противоборства России и Запада поверх СВО на бУкраине

Ранее разбирались и анализировались три базовых типа войн: вооруженный, торгово-экономический и психоисторический / ментальный, которые, однако, редко встречаются в «чистом» виде. Для реальных противостояний характерно переплетение и сочетание стратегий, приёмов и действий, правда, зачастую влияние и вес одного из типов столь очевидно преобладают, что остальными представляется вполне возможным пренебречь. Смешанные войны соединяют в себе как черты базовых типов на разных уровнях (тактическом, оперативном, стратегическом), так и разные конфигурации взаимодействия. Можно здесь выделить следующие варианты:

  • «расширение» – наличие доминирующего базового типа самого высокого уровня, при этом остальные его лишь дополняют, в предельном же варианте этот тип тождествен базовому;
  • «сумма» – соединение двух или трёх типов одного уровня (тактического, оперативного или стратегического);
  • «сюжет» – локальное смешение базовых типов для решения отдельных конкретных задач.

Для первых двух вариантов противостояние можно рассматривать сквозь призму сочетания связанных слоев / игровых досок, на каждой из которых действуют свои правила. Третий вариант характеризуется выделением локального подпространства, где принципы двух типов войн порождают иной подход, действующий в рамках конкретной частной задачи, но не «растягивающийся» до уровня всего противостояния в целом.

Расширение и сумма базовых типов

Выделенные базовые типы войн значимо разнятся в стратегии, характере, принципах ведения, ресурсах. То, что ведёт к успеху в рамках вооруженной войны, для экономической или психоисторической становится серьезной ошибкой. Начнем разбор смешанных противостояний с вариантов «расширения» и «суммы», которые возможно рассматривать в контексте соединения базовых типов войн:

  • смешанные войны характеризуются сочетанием любых двух базовых типов на оперативном или стратегическом уровнях [чистой тактикой можно пренебречь];
  • тотальная война ведется по всем трём базовым типам на равных уровнях: оперативном или стратегическом;
  • восприятие уровня войны субъективно [например, для Украины события 2022 года – стратегический уровень, для России – оперативный];
  • синхронизация нескольких естественных циклов разных типов войн ведет к резонансу, резко увеличивающему шансы на победу [основная стратегия смешанных войн];
  • при смешанной войне (два базовых типа) наибольшая сила у доминирующего в «мирной» плоскости (участник или третья сторона);
  • стратегическая инициатива определяется наличием возможности и воли для привлечения новых ресурсов и/или повышения ставок;
  • важны не абсолютные, а относительные потери и скорость расхода противниками ресурсов относительно резервов (имеющихся, возможных для вовлечения) и мобилизации [важен не размер экономики, а то, какой уровень её падения сможет выдержать общество];
  • при невозможности для обеих сторон привлечения новых ресурсов происходит замораживание конфликта, т.е. стратегический тупик;
  • выход из стратегического тупика – размен ресурсов [кто более устойчив к потерям] или повышение ставок;
  • новые, привлеченные ресурсы, которые нельзя оперативно и быстро скомпенсировать, становятся козырями и качественно изменяют баланс.

Если при смешанном противостоянии один базовый тип войн проявлен на максимальном / стратегическом уровне, а другие – на оперативном, тактическом или вообще отсутствуют, то формируется вариант «расширение». В этом случае характер войны по большей части опосредуется доминирующим базовым видом, а остальные лишь дополняют его, формируя в основном пространство для повышения ставок и ввода новых ресурсов.

Таблица. Соединение базовых типов

Соединение базовых типов

Если базовые типы войн представлены на одинаковом уровне, т.е. в случае варианта «сумма», то более скоротечный и динамичный тип (в порядке снижения: вооруженный, экономический, психоисторический) определяет методы ведения войны, а медленный – цели (см. Таблица). К примеру, сочетание войны Ареса и Аполлона ведет к крестовым походам и иным священным войнам. Огнём и мечом происходит насаждение смыслов, долгая по времени ментальная война сжимается до скоротечной вооруженной. Противник ставится перед плохим и очень плохим выбором: согласиться на требования более медленной войны или вступить в войну быструю, чтобы в случае проигрыша все равно принять требования медленной, дополнительно «компенсируя» понесенные убытки.

Холодная война включала в себя экономическую (оперативный / стратегический уровень) и ментальную / психоисторическую (стратегический уровень) компоненту. Реальный проигрыш СССР пришелся на ментальную войну, тогда как большая часть исследователей, наблюдателей и комментаторов обращает внимание исключительно на войну Афины, сводя всё таким образом к экономическим проблемам.

Таким образом, при наличии в смешанной войне превосходства одного базового типа его принципы, сроки, стратегия, темп и т.д. становятся доминирующими и всего лишь расширяются остальными. Если два базовых типа имеют одинаково высокий уровень (стратегический или оперативный), то более скоротечный (порядок – вооруженная, экономическая, ментальная) определяет ход противостояния, а второй формирует цели.

При тотальном противостоянии, когда все три базовых типа представлены на одинаковом уровне (оперативном или стратегическом), стратегия, сроки и методы определяются вооруженной войной, а целью является полное разрушение не только пространства, но и идентичности, логистики, маршрутов противника.

Важным для смешанных войн является фактор резонанса, когда проблемы и сложности на разных игровых полях наступают одновременно, не позволяя перемещать ресурсы, затыкать дыры и приводя в результате к обрушению позиций одной из сторон.

Управление смешанными войнами

Для любого сложного противостояния характерно ведение борьбы на множестве игровых досок / полей, но если для войн базового типа приоритеты, направления удара, логику и стратегию противников можно постичь довольно легко, то при переходе к смешанным войнам ясности становится намного меньше. Большая часть происходящего в рамках смешанных войн остаётся в тени, поскольку эксперты и специалисты, как правило, обращают внимание на исключительно наиболее яркие, неординарные события либо на эпизоды, относящиеся к их непосредственной узкой специализации.

Происходящее в рамках смешанной войны подобно сеансу одновременной игры за более чем дюжиной игровых столов с разными правилами: шахматы, покер, преферанс, го и т.д., вплоть до известного из фэнтези драконьего покера. Правила при этом постоянно модифицируются, ресурсы кочуют между столами, за стол стремятся усесться новые игроки, старые мухлюют и т.д. Решения на оперативном и стратегическом уровнях принимаются в ручном режиме, удерживать внимание на всех направлениях невероятно сложно, поэтому работа идёт по универсальным, общим для таких случаев правилам, фрактальным законам:

  • определяются принципы противостояния для каждого направления, обычно в виде понятийных объяснений, задач, ресурсов, назначения ответственных / кураторов и коридора возможностей;
  • большую часть времени кураторы решают вопросы самостоятельно, стараясь попусту не дергать вышестоящий уровень. Совершенно естественно, что тактические провалы и проблемы они сплошь и рядом скрывают в надежде разобраться самостоятельно;
  • периодически происходят отчёты о результатах, подкрепленные сторонними оценками (внутренние контроль и разведка), по итогам происходят корректировка ресурсов, награждения / наказания;
  • при выходе проблем на оперативный уровень направление переводится на ручное управление вышестоящими (ежедневные совещания, усиление резервами и т.д.);
  • если направление признается перспективным для атаки, оно также выводится на ручное управление;
  • направления, выведенные на ручное, прямое управление, рассматриваются как единый фронт, т.е. удары становятся несимметричными.

У стороннего наблюдателя, не понимающего всей сложности противостояния, появляется ожидание симметричного удара или несимметричного, но обязательно на том же поле. Например, удары по коммуникациям противника совсем не обязательно получат ответ в виде ударов по транспортной же инфраструктуре, ответ этот может принять облик ликвидации руководства, уничтожения нефтегазовых промыслов, платформ, кабелей на дне океана, аварии на опасном производстве и т.д.

И, да, в современном мире противостояния оперативного и стратегического уровней не могут вестись изолированно, здесь требуется формирование единого командования с чрезвычайными полномочиями.

Таким образом, тем, кто пытается понять логику и образ мыслей руководителей и участников смешанных войн, необходимо уразуметь, понять и разобрать всё множество направлений противостояния и борьбы, а также связать их воедино. Может так случиться, что кажущееся отсутствие ударов и ответных действий есть всего лишь видимость, а несвязанные, производящие впечатление случайных события выстраиваются в единую логику.


Сюжеты / баталии смешанных войн

Разделение войн на базовые типы, разумеется, удобно для систематизации и описания, но нужно иметь в виду, что смешанный тип не всегда тождествен прямой сумме всего хода противостояния. Так, события на Украине и в Новороссии осенью 2022 года в основном имели черты вооруженной войны / войны Ареса, но для уничтожения инфраструктуры более применимой оказалась логика экономической войны, когда борьба ведется за маршруты и каналы, а наибольший интерес представляют стратегические точки / узлы. После первых ударов России по энергетической инфраструктуре в сентябре стало понятно: процесс не будет тотальным и монотонным, надо готовиться к паузам в несколько недель, чтобы оставшиеся элементы связывались и восстанавливались, подсвечивая тем самым новые критические узлы, важные для следующих ударов.

Стратегия загонной охоты, характерная для экономических войн, оптимальна для сюжета уничтожения энергетики, она позволяет максимально «вытянуть» из противника ресурсы, каждый раз оставляя ему паузу и надежду. В то же время данный принцип неприменим к сетевым структурам, так как после первого удара они залегают на дно и не проявляются – в отличие от энергетической инфраструктуры, которая не может не работать по определению.

Локальное смешанное противостояние, имеющее черты двух базовых типов, будем называть «баталией», а за локальными противостояниями в рамках базовых типов войн оставим термин «битва». В настоящее время данные понятия используют как синонимы, но в рамках геостратегии, чтобы не придумывать новых терминов, введем между ними разницу.

Типы баталий в смешанных войнах

Рис. Типы баталий в смешанных войнах

Баталию будем обозначать через двойное имя, например Аполлон-Арес, где первый тип характеризует основное противостояние (психоисторическая / ментальная война Аполлона), а второй – подключившийся в рамках сюжета (вооруженная война Ареса). При сходстве описаний (рис.) между зеркальными видами баталий есть разница. Если второй компонент скоротечнее первого (в порядке падения скорости: Арес, Афина, Аполлон), то происходит сжатие, ускорение хода времени противоборства, цель такой баталии – уничтожение имеющихся в наличии текущих ресурсов. Если второй компонент медленнее первого, то цель баталии – разрушение связанности, ограничение потенциала мобилизации и ввода новых ресурсов в будущем. Для примера, баталия Аполлон-Арес направлена на уничтожение текущих лидеров и носителей смыслов, а Арес-Аполлон – на создание условий, чтобы такие лидеры и носители вообще не появлялись в будущем.

Если бы в рамках рассматриваемого выше примера Россия вела баталию в логике Афины-Ареса, то были бы нанесены удары по подстанциям 750 кВ и/или станциям рядом с АЭС, изначально генерировавшим около половины электроэнергии. В итоге электросеть вышла бы из строя на несколько недель, создалась красивая картинка блэкаута, но после точечных ремонтов всё снова вернулось бы в строй.

Россия же действует в логике баталии Ареса-Афины, т.е. тотально уничтожает возможность использовать электросети в будущем, превращая задачу восстановления в проблему на месяцы / годы. В неработающей электросети сложно понять, какие элементы являются рабочими, если же её эксплуатируют, пытаются починить, включая всё что можно – проблем с идентификацией нет. Именно поэтому волны ударов идут с паузами в несколько недель:

  • определили ключевые узлы в текущей конфигурации электросети;
  • наметили цели на уничтожение;
  • за несколько дней уничтожили все цели;
  • взяли паузу, чтобы не тратить дорогие ракеты неэффективно;
  • дождались, пока противник наживую не соединит остатки системы, пустит по ней электричество от работающих АЭС (2-3 недели);
  • определили ключевые цели для следующей волны ударов…

Далее пойдут мосты и дороги, благо без электричества скорость перемещения грузов по ж/д падает в разы, а то и попросту обнуляется. Начало ударов России по энергообъектам в первой половине сентября 2022 года чётко показало – принято решение о капитальном и необратимом уничтожении энергетики / государства Украины.

Вариант сюжета / баталии с чертами трёх базовых типов войн представляет собой знакомый из истории сюжет революционной или народно-освободительной войны с важной ролью религиозного фактора. По одну сторону в таких войнах оказывается государственная машина, по другую – сетевая структура, обладающая религиозной и/или идеологической связанностью и целеполаганием.

И, да, с интересом ждём первых ударов, баталий против Британии, чтобы понять характер нашего противостояния и итоговые цели: стратегически верным было бы уничтожать их будущее…

Таким образом, ясно, что, помимо суммы базовых войн, для смешанных войн характерны сюжеты / баталии, выходящие за рамки ранее рассмотренных принципов и логики чистых противостояний. Можно выделить три пары таких вариантов: терроризм, партизанское движение / удары по коммуникациям и подкуп / вербовка, где внутри каждой пары различаются цели ударов – создать противнику ущерб в настоящем или будущем.

Резюме

К основам системного подхода относится положение о том, что целое всегда «больше» суммы своих частей, к этой же логике мы прибегаем и здесь: смешанные войны необходимо анализировать и разбирать в целом, не ограничиваясь рассмотрением и прогнозированием исключительно суммы и влиянием базовых типов. Для смешанных войн можно выделить три ключевых среза: наличие доминирующего, влияющего на характер остальных, наиболее высокого по уровню противостояния; сумма базовых войн, сроки которых синхронизируются для формирования резонанса; три пары сюжетов (терроризм, партизанская война и война разведок).

Интересным примером смешанной войны является перешедшее в активную фазу в начале 2022 года противостояние России и Запада. Для первой наиболее значимым является экономическое противостояние / война Афины стратегического уровня, оперативный уровень вооруженной войны (Ареса) и тактический уровень психоисторической войны (Аполлона) играют вспомогательные, добавочные роли. Сроки, темп, принципы борьбы с Западом стремятся выровняться под торгово-экономическую войну. Даже характер событий на Украине и в Новороссии осенью 2022 года изменился, демонстрируя тем самым переход от войны за пространство к войне торгово-экономической.

То же самое противоборство, с позиций Украины, по сути, являющейся не стороной, а полем битвы, является совершенно иным. Доминирующей является война Ареса на стратегическом уровне (несколько волн всеобщей мобилизации, уничтоженная экономика, «всё для фронта» и т.д.), торгово-экономическая и психоисторические войны происходят на оперативном уровне. Первые полгода противостояния, вместо использования в качестве базы ресурсов, сроков и принципов вооруженного противостояния, за основу были взяты подходы информационной войны (тактический уровень ментальной войны), отчего военные операции часто велись для формирования красивой картинки с игнорированием потерь и отсутствием стратегической выгоды.

И, да, ситуация складывается крайне интересная. Россия, наконец-то, осознала, что нехарактерная и чуждая для неё война Афины является доминирующей, Запад же перестал вести экономические войны в логике вооруженного блицкрига и информационной компании…

фото: tweet-per-sec.com


Заметили ошибку в тексте? Сообщите об этом нам.
Выделите предложение целиком и нажмите CTRL+ENTER.


Оцените статью

Спасибо за обращение

Вам запрещено оценивать комментарии.
Обратитесь в администрацию.