Очерк о геостратегии и детерминированном хаосе  47

Аналитика и прогнозы

13.07.2021 13:00

Андрей Школьников

8194  7.7 (18)  

Очерк о геостратегии и детерминированном хаосе

фото: Newsmir.info

Автора регулярно спрашивают о математических моделях, возможностях прогнозирования, расчете вероятностей отдельных сценариев. В ответ обычно следует рассказ с использованием терминов из нелинейной динамики – это детерминированный хаос, «странные аттракторы», фазовое пространство и т.д. Большая часть слушающих начинает считать, что автор издевается или умничает, хотя на самом деле я реально и честно пытаюсь ответить на заданный вопрос. Попробую теперь сделать это в виде статьи

Статья эта более полугода лежала в черновиках, и я прекрасно понимаю, что некоторая часть слов в ней будет незнакома аудитории «Авроры», хотя я искренне пытался максимально упростить описание. По этой же причине статья не вошла в книгу – она не сочетается со всем остальным по формату.

Детерминированный хаос

В рамках геостратегии автор смотрит на мир в парадигме динамического/детерминированного хаоса (процессы ведут себя хаотично, значения не повторяются и принимают любые величины из определенной области). Хаос рассматривается как случайный процесс, который наблюдается в динамических системах (описываемых в виде динамических уравнений) и не подвержен влиянию шумов или случайных сил. Детерминированный (чувствительный к начальным условиям) хаос описывается как динамический беспорядок, поскольку время играет ту же роль, что и степени свободы в статистической системе.

Нелинейность детерминированного хаоса проявляется в том, что малое воздействие оказывает больший эффект на поведение системы, чем сильное, но неадекватное тенденциям развития. Например, это резонанс, при котором малые воздействия вызывают сильнейший отклик, а несогласованные сильные воздействия оказываются малозначимыми. В обыденной речи подобные феномены мы привыкли обозначать конструкцией «оказаться в нужное время в нужном месте». Описанные ранее автором концепты субъектности и пассионарности являются, по сути, резонансами: влияние одного индивида не растворяется в действиях миллионов, а наоборот, направляет и по-новому эти миллионы формирует.

Вся мировая история заполнена примерами, когда малые воздействия приводили к катастрофе, а то и катаклизму системы, либо, наоборот, давали ей шанс на жизнь. Сколько раз немилость или милость правителя создавала государству проблемы или же, напротив, вопреки очевидной логике, дарила будущее. Жизнь любой великой пассионарной исторической личности есть цепь таких резонансов. События становления СССР после октября 1917 года могут быть здесь хорошими примерами.

В представлении автора, человеческое общество можно моделировать в виде диссипативной системы, где происходит «рассеяние»/переход части энергии упорядоченных процессов в неупорядоченные, вследствие чего происходит сжатие фазового объема. Диссипативная система взаимодействует с внешней для неё окружающей средой, оказывает на нее влияние и в свою очередь проявляет восприимчивость к ее воздействиям. Наличие в диссипативных системах аттракторов – притягивающих множеств – делает возможным изучение будущего геополитической системы, путем анализа аттракторов.

Противоположные диссипативным консервативные системы не взаимодействуют с окружающей средой и их динамика строго соответствует начальным условиям. Фактически, если рассматривать мир как замкнутую систему, то можно, совсем как маленький Демон Лапласа, выйти на предопределенность, однако реальный мир – совсем другой, а попытки моделировать его в виде консервативной системы есть идеализация, последовательно, по мере накопления игнорируемых внешних воздействий убивающая предсказательную силу модели.

Для примера, пусть консервативная система – идеальный маятник без трения и сопротивления воздуха, тогда диссипативная система есть то же самое, но здесь уже существует трение, сопротивление системы и переменный ветер. Во втором случае аттрактором будет неподвижно висящий маятник, периодически раскачиваемый ветром и никак не зависящий от первоначального отклонения.

«Развертка» процесса хаотического поведения динамической системы как результат действия разных последовательностей бифуркаций (качественная перестройка аттракторов) называется картиной, или сценарием, развития.

Таким образом, принимаем во внимание, что в рамках геостратегии автор рассматривает мир как систему детерминированного хаоса, т.е. исходит из того, что в мире нет предопределенности, но есть предрасположенность (наличие аттракторов).

Ввиду изначально открытого характера системы «человечество» странно пытаться описывать геополитическую обстановку или внутреннюю политику отдельных стран в виде закрытых, консервативных систем, хотя именно с этим мы постоянно сталкиваемся в рамках традиционных подходов к геостратегии.

Прогнозирование

Возникает резонный вопрос – почему же все-таки мы можем заниматься поиском и разработкой геостратегических сценариев? Вероятно, потому, что в геополитической системе присутствует устойчивость к малым возмущениям, дающая возможность делать на больших временных интервалах детерминированное описание, не прибегая к исключительно статистическим методам.

Основной задачей автора в рамках его геостратегических работ было выделение и описания для мира, отдельных игроков и России максимального по охвату фазового пространства числа аттракторов и демонстрация их достижимости (стратегии).

Выделенные аттракторы относятся к «странным аттракторам». Последние – это сложные множества в фазовом пространстве, к которым притягиваются практически все траектории из некоторых окрестностей этих множеств (бесконечного количества точек в замкнутой области, ни одна из которых не соприкасается с другой), а на самом множестве движение имеет экспоненциально неустойчивый характер. Для примера, представим, что после ряда определивших траекторию событий будет происходить множество экономических, политических и т.д. «потрясений», которые, разумеется, влияют на мир, но он при этом будет продолжать двигаться к сценарию распада на панрегионы.

Противоположностью для «странных аттракторов» являются детерминированные аттракторы, при попадании в которые положение системы можно точно определить для любого момента времени, пример – маятник в часах.

При попадании траектории в «странный аттрактор» система ведет себя хаотично, но не беспорядочно, все движения происходят в замкнутой области. Поведение детерминированной системы в «странном аттракторе», в отличие от неготового к воспроизведению случайного, стохастического процесса, не является непредсказуемым.

Отдельно нужно сказать о прогнозировании, которое является, по сути, попыткой аналитического вычисления индивидуальных, точных траекторий. Оно неприменимо к описанию сложного поведения динамических систем. Именно поэтому основной задачей геостратегии является исследование устойчивости, изучение роли инвариантного многообразия, поиск инвариантных мер и т.д. Собственно, излагаемые автором стратегии в качестве наиболее плотных траекторий, идущих к окрестностям притягивающих множеств (бассейнам аттрактора/притяжения), и являются сутью геостратегии. Указанный подход не дает возможности представить итоговый ответ в явном виде, но позволяет качественно описать многие важные особенности динамических систем.

Проще говоря – можно найти аттракторы, указать тенденции, точки бифуркации, но нельзя точно определить всю траекторию. Вместо описания хода процессов, можно рассматривать и анализировать аттракторы как конечные цели эволюции, а также развития динамической системы.

В фазовом пространстве нелинейной геополитической системы расположено несколько аттракторов, разделяющих пространство на своего рода «бассейны» притяжения. В такой системе возможен переход из одного «бассейна» в другой под воздействием внешних факторов.

Пока аттрактор не достигнут, состояние системы можно рассматривать как неравновесное. Например, предвыборный период, пока не определены результаты, нет ясности с мандатами и составом фракций, можно рассматривать как переходный процесс.

Поиски аттракторов/ сценариев

Рис. 1. Поиски аттракторов/сценариев

Поиски аттракторов необходимо вести системно, профессионализм в этой области складывается не только из искусства придумывать и генерировать новые смыслы, идеи и состояния, но и умения самостоятельно отсеивать откровенно недостижимые конструкты. Без этого получится вариант филина-стратега из анекдота и/или костюма, сшитого группой товарищей, из монолога Аркадия Райкина.

Понимая принципы социальной, экономической, культурной и т.д. жизни общества, принципы человеческой психики, уровень технологий, доступность ресурсов и т.д., можно пытаться определить начальные параметры и текущее инвариантное многообразие мира. Для этого надо иметь системные (не детальные, а именно системные) представления о широком спектре общественных, естественных и гуманитарных наук (все в рамках модерна, т.е. с привязкой к реальности), а также о духовной сфере.

Знание принципов развития, понимание логики и скорости течения процессов позволяют разбираться в преобразованиях инвариантного многообразия со сдвигом по времени, т.е. постигать возможные паттерны развития мира и его частей в кратко-, средне- и долгосрочной перспективе. Для этого нужны навыки планирования, управления, реализации долгосрочных процессов и больших задач. Собственно, опыт работы стратегом – один из самых простых путей их обретения. Далее, уже понимая все допустимое многообразие, можно искать устойчивые и достижимые варианты будущего.

Таким образом, исхожу из того, что развитие мира и его частей очень удобно рассматривать и описывать в виде детерминированного (чувствительного к начальным параметрам) хаоса. Стремление же предсказать точные значения, даты и параметры на продолжительный временной период, без описания всего многообразия вариантов – задача нерешаемая.

В рамках геостратегии автор изначально шел путем аналитического обнаружения и описания «странных аттракторов» и демонстрации наиболее плотных траекторий их достижения, прекрасно понимая, что точные попадания могут быть лишь делом случая.

Подходы к прогнозированию

Человечество автор рассматривает как «фрактал», где на каждом уровне существует самоподобие, действуют общественные законы, проистекающие из природы человека. Одни и те же принципы и законы можно увидеть в преломлении к человечеству, этнической системе, территории, социальному институту, городской среде, коллективу, малой группе и т.д., но подобие не значит тождественность и идентичность. При рассмотрении верхнего уровня, происходящее на нижнем уровне экспоненциально расходится, т.е. не просматривается. Одновременно с этим все, что выходит за орбиту притяжения аттрактора на высоком уровне, например, уровне сценариев для мира, не влияет на происходящее внутри него для отдельных стран.


Прежде чем рассматривать перспективы и возможные варианты будущего для стран, необходимо понять картину для мира в целом.

Подходы к рассмотрению мира

Рис. 2. Подходы к рассмотрению мира

На рисунке 2 представлена схема, наглядно иллюстрирующая коренные различия в попытках прогнозировать и планировать будущее при существующих подходах. По горизонтали показана сложность субъекта/наблюдателя (простое мышление – сложное, многогранное мышление), по вертикали – сложность объекта познания/мира (примитивизм – статика – линейная динамика – детерминированный хаос – недетерминированный хаос). Пророчества и откровения на схеме не указаны, так как они могут быть проявлены практически в любом варианте и не зависят от личности наблюдателя, при желании это уйдет на третью ось.

На схеме заметно, что для наблюдателя существует довольно высокая корреляция (графически это была бы диагональ из нижнего левого угла в верхний правый) между внутренней и внешней сложностью. Исключением является недетерминированный хаос, в рамках которого предполагается отсутствие экспоненциальной чувствительности системы к начальным условиям, что в переводе на русский означает – случиться может все что угодно. Несложно заметить, что для самого простого мышления одинаково допустим как обывательский (вероятность встретить динозавра на улице равна 50/50), так и эзотерический (оторванные от реальности, примитивные знаки и символы правят миром) взгляд на вещи.

Для людей со сложным мышлением открывается дополнительное поле – создание ментальных ловушек для других, не нужно забывать об этом, когда вы изучаете работы потенциального противника.

Большинство людей искренне хотят «просто жить» и, как только происходят серьезные негативные изменения, стараются спрятать голову в песок, найти способы и пути для самоуспокоения. Хорошо если астрология, гадания и прочие обсцессивно-компульсивные расстройства обходят их стороной…

Поговорим о нормальном прогнозировании и стратегировании, у которого есть несколько функций, из коих самые существенные:

  • надежная аргументация в пользу формирования резервов, планов действий, достижения успеха, снижения рисков, уменьшения будущих потерь и т.д.;
  • снижение неопределенности, неврозов у людей и общества в целом;
  • формирование, пробуждение вариантов будущего.

Если первые два пункта понятны, то про третий чаще всего вообще не думают, а между тем именно здесь мы имеем дело с аналогом концепции «квантового наблюдателя» для макромира, т.е. субъекта, чьё внимание и представление о процессе вносит изменения в пространство будущего. Речь при этом не идет о формировании предопределенности, а вот о проявлении, подсвечивании, усилении притягивающих свойств аттрактора – да. Для примера: народы Мезоамерики не знали колеса, но, будь оно им доступно, их, да и всего мира, инвариантное многообразие будущего изменилось бы кардинально.

Формирование и пробуждение будущего

Рис. 3. Формирование и пробуждение будущего

Есть и обратные примеры, когда описание аттракторов/пределов развития, их недостижимости/необходимости чудес позволяло избегать громадных ошибок и проблем. Примером такого творческого прогноза может служить «Черный квадрат» Казимира Малевича, который показал очень многим талантливым художникам предел развития кубизма и отвратил их от тупика. Пример из наших времен: 15-20 лет назад Роман Силантьев своими книгами закрыл только начинающий набирать силу проект «Русского ислама», одним из идеологов которого был, кстати, Гейдар Джамаль.

Автор считает некорректным приукрашивание плюсов «своего» пути, обличая и преувеличивая негатив и/или полностью игнорируя других авторов. Считаю, напротив, что, вне зависимости от личных предпочтений, следует показывать все сценарии/аттракторы, их плюсы и минусы и ни в коем случае не проталкивать лишь свое видение. Главное здесь – научить людей думать, расширять ментальное поле, пробуждать интерес к геостратегии, чтобы выбор будущего России был осознанным и являлся результатом конкурентного обсуждения.

Таким образом, будем иметь в виду, что разрабатываемая автором теория геостратегии, рассматривающая мир как детерминированный хаос, позволяет качественно прогнозировать и описывать будущее. Правда, работа в этой области требует глубоких и широких познаний, понимания большого количества научных дисциплин и областей, умения их увязывать воедино, тонко чувствовать границы во многом искусственного разделения современных наук и умело сшивать их части.

Другим важным требованием к геостратегу является объективность, готовность с одинаковым вниманием, интересом и уважением искать, рассматривать и анализировать разные сценарии, позволяя личным симпатиям и пристрастиям проявляться лишь после фиксации объективной картины.

В поисках циклов

В рамках общественного сознания и исторического процесса существуют закономерности, многие из которых имеют циклическую и/или колебательную природу. Эти закономерности, при должном умении, можно и нужно находить и использовать в прогнозировании. В работах автора циклы используются, но речь не идет о предопределённости будущего (линейная динамика, рис. 2), с помощью циклов автор ищет предрасположенность/«странные аттракторы», которые можно найти и описать аналитически.

Таким аттрактором была и гражданская война в США, где каждые 80 лет накапливаются проблемы, снятие которых приводит к запуску нового цикла развития. Дважды это было сделано через гражданскую войну, третий раз – через позицию «третьего радующегося» во Второй мировой войне. В четвертый раз реакционные силы смогли не допустить быстрой перезагрузки, перекресток проскочили – дорога перестроена, назад вернуться к развилке можно, но теперь уже в объезд, истратив много времени и ресурсов. Этот цикл для США еще может сработать, оказавшись на несколько лет длиннее, а может вообще выродиться.

Мир стал меньше, многие ранее изолированные, локальные циклы и колебательные процессы перестают быть доминантными, определяющей становится чувствительность к внешним воздействиям. Циклические и колебательные процессы влияют друг на друга, меняя условия (например, практически исчезла некапиталистическая периферия), люди проявляют свободу воли, субъектность и т.д. В итоге имеем детерминированный хаос, в рамках которого линейные динамические законы (циклы и колебания) много меньше опосредуют будущее.

Очередной фазовый технологический переход (6-й уклад) тоже сдвинулся по времени, но тем не менее не отменился. Если бы кризис в 2008 году не погрузили в стазис, мир как раз сейчас входил бы в 6-й уклад. Если бы США пошли на гражданскую войну, переход в него был бы в 2030-2035 гг., теперь же ждем 2035-2040 гг., но уже сразу и в нескольких местах. Можно ли еще раз сдвинуть начало следующего периода? Конечно, в случае мировой катастрофы… Однако постараемся ее избежать.

Одной из «жертв» повышения плотности мира стал 100-летний цикл внутренней перестройки России: более ранний кризис (распад СССР) и шанс на плавный заход на новое развитие в ближайшие годы во время и за счет чужих проблем.

И, да, важно понять: выявление циклов позволяет находить аттракторы, возможные варианты будущего, но не дает точных, близких к 100% предсказаний.

Таким образом, мы видим, что в современном плотном, наделенном высокой когерентностью мире практически перестали работать ранее существовавшие циклы развития разных народов и стран, речь теперь может идти лишь о выявлении возможных аттракторов, но не точных предсказаниях.

В современном мире могут быть полезны малые по продолжительности циклы, ведь чем дольше цикл, тем выше вариативность его параметров и тем вероятней воздействие внешних факторов, хорошим примером слома является большой Кондратьевский цикл.

Резюме

Автор рассматривает мир в рамках геостратегии как детерминированный хаос, в котором отсутствует предопределённость и возможность точных прогнозов, но допустимо аналитическое исследование и описание «странных аттракторов, т.е. предрасположенность. В очерках о геостратегии и книге автор выделил сценарии/«странные аттракторы» для мира на 21-й век, крупнейших игроков в России, описав не только их, но и наиболее плотные траектории/стратегии движения к ним.

Собственно, все вышеизложенное автор регулярно рассказывает куда более простым языком, ничего экстравагантного и нового по отношению к ранее написанному в данной статье нет. Быть может, данный текст подвигнет читателей к знакомству с невероятно интересным миром нелинейной динамики и покажет, что использование простых и ясных схем не дает должного результата и не обладает необходимой предсказательной силой. Ведь недаром же написал Борис Пастернак свои пронзительные и парадоксальные строки:

Есть в творчестве больших поэтов
Черты естественности той,
Что невозможно, их изведав,
Не кончить полной немотой.

 

В родстве со всем, что есть, уверясь,
И знаясь с будущим в быту,
Нельзя не впасть к концу, как в ересь,
В неслыханную простоту.

 

Но мы пощажены не будем,
Когда её не утаим.
Она всего нужнее людям,
Но сложное понятней им

А поэтам, и это много раз доказано, нужно верить!

И, да, автор сделал игровую модель, которая позволит прогнозировать фазовую плотность отдельных «странных аттракторов»/сценариев, но для её реализации нужно намного больше ресурсов, чем он может себе позволить на хобби…


Заметили ошибку в тексте? Сообщите об этом нам.
Выделите предложение целиком и нажмите CTRL+ENTER.


Оцените статью

Спасибо за обращение

Вам запрещено оценивать комментарии.
Обратитесь в администрацию.